Благодаря совместной работе, нам не требуется слишком много усилий, чтобы вытащить Иниго на улицу. Эстебан настоял, чтобы мы сразу же отнесли его к тележкам, что мы и делаем: мы с Феликс несём его за ноги, а Эстебан поддерживает его за торс.
Иниго что-то бормочет и кажется немного не в своём уме все время, пока мы его несём. Я не могу разобрать больше чем одно слово из трех, но, по-моему, он вновь молится?
— Преданный последователь Луто мог бы получить благословение Луто, чтобы противостоять яду, верно? — спрашивает Эсме.
— По-моему, это звучит правдоподобно, — говорю я, сквозь усталое пыхтение. Нижняя часть тела Иниго тяжелее, со всеми его громоздкими ботинками и прочими вещами. Запах тоже совсем не помогает. — Луто властвует над Горем, верно? Это и есть магия исцеления.
— Я думала, он бог смерти? — спрашивает Феликс. Ей не настолько тяжело, как мне, так что я не могу позволить себе дать слабину.
— Вроде того. Он бог скорби. Похороны и подобные вещи, — говорю я.
— Тогда почему его должно волновать какое-то исцеление? — спрашивает Феликс.
— Только потому, что он Повелитель Скорби, это не значит, что он поощряет скорбь, — говорит Бьянка. — Его последователи часто являются боевыми целителями или появляются во время эпидемий. Они лечат тех, кого можно вылечить, дают маковое вино тем, кого нельзя вылечить, и вообще заботятся о последующих похоронах.
Эстебан кряхтит, перемещая вес Иниго, чтобы получше ухватиться, и говорит:
— Многие солдаты поклоняются Луто. А также множество стражников и наемников. Если рассматривать богов, которым стоит помолится перед боем, то Луто является неплохим выбором.
Некоторые из Львов видят, что мы приближаемся, и бросаются вперед, чтобы помочь донести Иниго. Наверное, мне следовало бы немного оскорбиться из-за того, что они не думают, что мы с Феликсом можем пронести его остаток пути, но на самом деле я просто рада оказаться подальше от этой вони.
Эстебан отпускает раненого стражника и разговаривает с Рамом, который начинает быстро рыться в мешке, наполненном различными флаконами и чем-то, что выглядит как пакетики с сушеными травами. Он велит остальным уложить Иниго на край одной из повозок и сразу же принимается оказывать ему медицинский уход.
— Вы, девочки, хорошо справились, — говорит нам Эстебан с одним из тех серьезных кивков, которые иногда делают парни. — Думаете, вы сможете найти там что-нибудь ещё?
— Нет ничего плохого в том, чтобы попробовать, — отвечаю я. — У Феликс хороший слух.
— Много практики, — говорит Феликс с быстрой усмешкой.
— Вы нашли что-нибудь в главном здании? — спрашиваю я Эстебана.
— Просто множество различных документов, ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, — отвечает он
Я удивлённо моргаю. Неужели он вновь недооценивает нас? Что происходит с людьми в этой стране?
— Ты ведь знаешь, что все мы умеем читать, верно? — спрашиваю я.
Эстебан приподнимает бровь, глядя на нас.
— И что заставляет тебя думать, что вы сможете что-то извлечь из отчетов, которые я нашел?
— Ну... в первую очередь я предполагаю, что мы сможем разобраться в этом, потому что мы умные.
— Умнее меня? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Вероятно, да.
Он фыркает.
— Что ж, без сомнения, самоуверенности тебе не занимать.
— Нет надобности беспокоиться о сомнениях, когда ваша уверенность основана на данности, — говорю я.
Эстебан смеется, затем хлопает меня по плечу с такой силой, что я чуть не падаю с ног.
— Я понимаю, почему ты понравилась Тео. Хотел бы я, чтобы у кого-нибудь из парней было хотя бы вполовину столько мужества, сколько у вас, девочек. Я передам вам отчеты, как только закончу с ними. Сходите ещё немного на разведку. Группой. Не стоит никого тут терять. И ничего не ешьте. В еде, которая тут осталась, может быть яд.
— Поняла, — говорю я, потирая плечо. Я уверена, что на нём останется синяк.
Мы с подругами покидаем караван, чтобы снова разведать аванпост. Мы тратим добрый час, заходя в каждое здание, потыкивая и пощупывая всё подряд, а также оттаскивая Феликс подальше от кладовой и кухни, просто на всякий случай.
Мы находим целую кучу ничего.
— Арсенал почти пуст, — говорит Эсме. — И большая часть еды просто исчезла.
— Мы должны были доставить им еду, — отмечаю я, осматривая главный двор аванпоста в поисках каких-либо зацепок, которые мы могли упустить. — Наверное, это нормально, что у них здесь мало еды.
— Или они забрали с собой то, что осталось, когда уходили, — говорит Эсме. — Они не просто так взяли и в одно мгновение ушли, вот что я пытаюсь здесь донести. Они готовились к этому, пусть и недолго.
— Я недостаточно знаю о подобных аванпостах, чтобы сказать, нормально это или нет, но я склоняюсь к тому, что всё это немного странно, — говорю я.
— Это определенно странно, — говорит Бьянка. — Стражники могли бы уйти, чтобы поддержать Визеду, если бы в городе знали, что на них собираются напасть, но я не думаю, что это данный случай. Так появляется больше вопросов, чем ответов.
Я качаю головой. Здесь больше не на что смотреть. Может быть, нам удастся немного побеседовать с Иниго, получить от него ещё какие-нибудь ответы. А до тех пор нам остаётся просто гадать.
Тео заходит в заставу, а затем трусцой направляется к нам.
— Мы снова отправляемся в путь. Нет смысла оставлять еду, если никто не собирается её есть, а нам нужно добраться до следующего аванпоста до наступления темноты. Там мы и будем отдыхать сегодня вечером.
— Хорошо, — говорю я. — Что ж, девочки, давайте вернемся.
Каравану требуется минута или две, чтобы вновь построится за пределами аванпоста, а затем мы все начинаем спускаться обратно к главной дороге, идущей от Визеды. Ослам не нравится спуск, даже если гравитация им помогает.
Через несколько минут после того, как мы выходим на главную дорогу и направляемся к следующему аванпосту, Эстебан подходит к нам с конца каравана и протягивает мне чёрную книгу, со множеством загнутых страниц и несколькими вклеенными листами.
— Вы сказали, что вы четверо читаете. Может быть, вы сможете разобраться в этом.
— Что это? — спрашиваю я, беря книгу. Мне придётся обращаться с ней осторожно, некоторые страницы порваны.
— Это журнал аванпоста. Предполагается, что капитан стражи должен постоянно поддерживать его в актуальном состоянии. Возможно, здесь записано что-то такое, что прольёт свет на то, что произошло.
Я киваю:
— Что-нибудь нашлось?
— У меня не достаточно времени, чтобы читать и вести этот караван. Поскольку у вас у всех, похоже, есть время поболтать и посплетничать, я мог бы с таким же успехом поручить это работу вам.
Я надуваю губы, когда он останавливается и позволяет каравану двигаться дальше, пока одна из задних повозок не нагоняет его. Он такой грубый. Мы не занимаемся пустой болтовней, мы ведем важные дискуссии о наших различных политических идеологиях и о том, почему мнение всех остальных неверно.
— Почему бы нам не разделить эту задачу, — предлагаю я.
— Каждый из нас почитает немного? — спрашивает Эсме. — Почему бы просто одной из нас не прочитать весь журнал целиком?
Я открываю журнал на случайной странице. Это просто ряды дат и времени, с некоторыми примечаниями сбоку рядом с ними, написанными почти неразборчивым шрифтом. Я думаю, что при подборе человека на роль капитана, наличие хорошей каллиграфии не требуется.
— Что ж, если уж ты вызвалась, — говорю я, прежде чем захлопнуть журнал и отдать его Эсме.
Она смотрит на него, надувает губы, а затем поднимает взгляд на Феликс.
— Тебе всё ещё нужно практиковаться в чтении, верно?
— Нет, — говорит Феликс. — Я довольна тем, насколько хороша я в этом стала. Нет необходимости в какой-либо дополнительной практике.
Бьянка вздыхает.
— Почему бы мне не прочитать этот журнал. Там могут быть ссылки, которые вы не поймете.
Эсме фыркает.
— Хорошо, мы прочтём его вместе. Если это не повод посидеть в повозке, то тогда ничего не повод.
Она кладет книгу на заднюю часть повозки, затем запрыгивает на неё и садится сзади, а потом стучит рукой по доске рядом с собой. Бьянка присоединяется к ней, и вскоре они вдвоем сидят плечом к плечу, изучая содержимое журнала.
— Как ты думаешь, что произошло? — спрашивает меня Феликс.
Я спинываю камень с дороги, складывая руки на пояснице.
— Я не знаю.
— Да ладно, у тебя должна быть какая-то идея. У тебя всегда есть идеи.
Я закатываю глаза, но всё же говорю то, что у меня на уме.
— Я не могу не представлять, что все взаимосвязано. Наверное, это просто нарциссизм или что-то подобное. Не все имеет отношение к моим делам, но... да, я чувствую, что это всё взаимосвязано.
— Думаю, я могу увидеть какую-то связь. Кто-то хотел напасть на город, поэтому они убили стражников или, может быть, подкупили их? А потом они организовали большую орду монстров, чтобы напасть на город. Даже произошедшее укладывается в это. Кто-то подложил под них что-то, что потом взорвалось, — говорит Феликс.
— Да, но атака не уничтожила город. Такое чувство, что было сделано слишком много работы, чтобы не победить.
Феликс хихикает.
— Может быть, они не хотели побеждать? Иногда, там в Сантафарии, один ребёнок крал что-нибудь из магазина, и пока владелец магазина бегал за ним, все остальные дети вбегали и хватали всё подряд. Так было выгоднее.
— Отвлекающий маневр, — хмыкаю я. — Да, в этом действительно может быть какой-то смысл. Но тогда для чего они отвлекали людей?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 13.02.2026