Всего за три секунды ситуация от довольно хорошей перешла в разряд менее приятных.
Жрец, с которым дрался Эстебан и которого сейчас теснит Феликс, поворачивается вполоборота к своему товарищу.
— Мне бы здесь не помешала помощь! — кричит он.
Одновременно с этим он выбрасывает руку вперед, создавая водяной хлыст, который Феликс встречает резким порывом ветра, отчего атака полностью разбивается, не достигнув цели.
— Тогда не беги вперед в одиночку, дурак, — отвечает жрец, стоящий позади.
Он некромант, и то большое существо рядом с ним, должно быть, какое-то ужасное творение. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы создать рядом с собой более мощное и большое копье тьмы.
Широким взмахом руки я запускаю его в направлении некроманта. Оно летит не так уж быстро, но я могу немного корректировать его траекторию во время полета, и оно компенсирует недостаток скорости размером и остротой.
Существо сдвигается в сторону и немного приседает.
Я не могу не поморщится, когда копьё тьмы смачно вонзается в грудь мерзкой твари. Это конец для неё.
По крайней мере, так я думаю следующие пару секунд. Затем существо тянется к копью, хватает его посередине и вытаскивает из своей груди, словно ничего не произошло.
Магия уже начала терять форму и разваливаться на части оттого, что находится вдали от меня, поэтому существо легко сминает копьё одной рукой.
— Могу предположить, что тот факт, что внушительно большой живой мертвец столь небрежно выдержал твоё заклинание, не является хорошей новостью, — говорит Бьянка.
— Да, это не самые лучшие новости, — соглашаюсь я.
Бой на мгновение затихает. Маг воды отскакивает от Феликс, а та даёт ему отступить. Эстебан смещается, чтобы оказаться поближе к нам, и я чувствую, как магия Бьянки, кружащая вокруг неё, приходит в напряжение.
Только зомби, похоже, не прочувствовали атмосферу. Слишком тупы, чтобы понять тот факт, что мы собираемся начать классическое переговорное противостояние.
— Эй! — кричу я. — Кто вы двое такие?
Некромант усмехается.
— Я не буду тратить время на разговоры с теми, кто скоро будут служить нашему господу.
Я недовольно прищуриваюсь.
— Ну же, Абель, — говорю я. — Не будь занудой. Кроме того, я не думаю, что ты выиграешь этот бой.
Я бросаю быстрый взгляд назад, на повозки, и вижу, что, хотя несколько зомби еще на осталось, их число быстро сокращается. Перевес был на стороне некроманта, но только численный. Каждый из наёмников значительно сильнее парочки мертвецов, а учитывая командную работу и преимущество, которое даёт нахождение на повозках, маловероятно, что они проиграют.
— Девчонка права, — соглашается другой жрец. — В этот раз мы проигрываем. Твои маленькие зомби предназначены скорее для того, чтобы окружить гражданских и, возможно, задавить числом нескольких городских стражников. С такими они не справятся.
— Они всё ещё полезны, — огрызается Абель. — Это просто не самое оптимальное применение для них. Нам просто нужно побольше.
Другой жрец качает головой.
— Называй поражение поражением. Наш господь хорошо знает, как преодолеть такой страх. Кроме того, я не хочу умереть здесь, оставив свой труп на твою милость.
— Трус, — ворчит Абель, однако его приятель только смеется над оскорблением. — Ладно, я все равно подготовился к такому исходу.
Он щелкает пальцами, и пятеро зомби вылезают из канавы позади него. Двое из них несут набитые доверху рюкзаки. Трое других начинают ковылять в нашу сторону.
— Жертвоприношение Двадцать Семь, убей их всех, — командует некромант.
Здоровяк не издает ни звука в знак подтверждения приказа, он просто начинает идти к нам, пока троица зомби обгоняет его.
Жрецы, в свою очередь, поворачиваются, забирают сумки у стоящих рядом с ними мертвецов, и начинают быстро убегать.
— Подожди, они серьёзно собираются просто уйти? — спрашивает Феликс.
— Полагаю... да? — отвечаю я.
— Мы же не позволим им, верно?
— Конечно, нет! Бьянка, Эстебан, разберитесь с мелочёвкой. Феликс, колени и плечи!
— Я не собираюсь подчиняться твоим приказам, — начинает ворчать Эстебан, но я просто спокойно игнорирую его недовольные взмахи руками. Бьянка, по крайней мере, быстро слушается. Она выставляет руки перед собой, сосредоточенно хмурится, и вскоре ближайшего зомби обдаёт потоком пламени.
Феликс бросается вперед и вонзает нож в горло одному из самых шустрых зомби, после чего так быстро отскакивает, что ни одна гадкая жидкость, извергающаяся из зомби, не попадает на неё.
Я создаю второй темный щит и лёгким движением руки направляю его вперёд, чтобы он ударил существо в грудь. Удар едва ли замедляет его, но теперь я могу представить, какую нужно приложить силу, чтобы остановить эту мерзость. Может быть, я смогу удержать его на месте, чтобы Эсме вышибла из него дух?
Я бросаю взгляд мимо существа и проклинаю именем мамы этих двух жрецов, когда вижу, как они сходят с дороги и бегут сквозь траву.
Мы не сможем догнать их, если они уйдут в лес.
— Нам нужно покончить с этим по-бы... — начинаю я.
Меня прерывает глубокий, невероятно громкий звук, который проникает в мою душу и сжимает сердце.
Звук, вызванный нескрываемым, невероятным гневом, гневом, направленным на весь мир. Звук, который большинство слышит лишь в своих ночных кошмарах.
Кряк.
Жрецы резко останавливаются, когда в пятидесяти метрах от них, на опушке леса, с треском начинают раздвигаться деревья. Раздается ещё один кряк, а затем ещё один, и даже зомби поворачиваются в сторону звуков.
Из леса появляется монстр. Его пять голов, на длинных шеях, извиваются словно змеи, когда чудовище оглядывает происходящее своими безжалостными глазами-бусинками.
Одна из его голов поднимает взгляд вверх, и с очередным кряком в небо устремляется огромный поток яростного пламени.
[Пламенный Пентагусь - То, Что Богиня Не Должна Была Создавать]
「Ужас Пятиглавая Гидра」
「Монстр Разъяренный Кряк」
— Ох, это нехорошо, — говорю я.
— Вал, что это? — спрашивает Феликс.
— Это гусь-гидра, — отвечаю я.
Две головы существа тянутся назад, и вскоре возвращаются, держа в своих клювах длинные ржавые клейморы.
— Вооруженная гусь-гидра, — поправляю я себя.
— Это всего лишь ужас, — говорит Эстебан. — Но так же, как ранг не позволяет достоверно оценить силу человека, по нему нельзя судить об опасности монстра.
Он поворачивается к каравану и кричит:
— Мы уходим!
Все Львы Большого Холма, похоже, очень хотят убраться подальше отсюда, особенно когда пентагусь вновь издаёт мощный «кряк» и расправляет крылья, бросаясь в погоню за жрецами.
Один из них, тот, что сражался магией воды и мечом, пытается дать отпор. Когда одна из голов пытается схватить его, он уворачивается от атаки и ударяет мечом по другой. Его успехи быстро сменяются криками, когда третья голова впивается в его тело и с лёгкостью отрывает от земли.
Истошно вопя, он начинает в панике бить мечом по удерживающий его голове. Вскоре его крики стихают, когда пентагусь, издав двойной кряк, поджаривает жреца заживо.
Мерзкая тварь, которая направлялась в нашу сторону, разворачивается и перепрыгивает канаву, устремляясь к своему хозяину.
— Быстрее! Быстрее! — кричит Тео, стоя на ведущей повозке.
Остатки зомби уничтожаются довольно быстро. Ни у кого нет времени, чтобы тратить его впустую, и на данный момент эти ходячие мертвецы не более чем помеха.
Мы с подругами спешим обратно к тележкам. Эсме помогает нам подняться, и мы кучей сваливаемся внутрь повозки, спеша поскорее оказаться в ней. Возничие не ждут. Они начинают погонять взволнованных ослов, и после громогласного кряканья пентагуся их не нужно просить дважды.
Караван восстанавливает свой порядок по ходу движения, одни повозки едут чуть медленнее, другие чуть быстрее, и вскоре они вновь образуют упорядоченную линию.
Каким-то образом нам удаётся никого не потерять, хотя все повозки изрядно трясёт при езде, поскольку тела зомби создают искусственные неровности на дороге.
Я сажусь на скамью и оглядываюсь назад. Пентагусь сражается с той отвратительной мерзостью. Живому мертвецу удалось снести одну из его голов, но осталось ещё четыре, и они активно атакуют врага мечами, огненным дыханием и жуткими клювами.
— Эта штука ужасна, — ворчит Эсме. — Раньше я не думала, что кряканье может быть таким страшным.
— Ты не слышала, как они шипят, — говорю я. — Это намного хуже.
— Ты видела таких раньше? — интересуется Феликс.
— Мама ими очень гордится, — отвечаю я. — Она сделала их в назидание какому-то богу, который возомнил о себе невесть что. Целая стая таких спикировала на его храм и сравняла его с землёй. Могу представить, какое это произвело впечатление.
— Жутко, — говорит Феликс, всё ещё улыбаясь.
Я не могу не присоединиться к ней, и мы начинаем немного хихикать.
— Вы, девочки, думаете, это было смешно? — кричит кто-то сзади.
От этого ещё труднее удержаться от смеха.
Тем не менее, полагаю, нам предстоит много работы.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 13.02.2026