Глава 8 — Глава 8

— Оно принадлежало моей маме, – небрежно сказала Хейзел. — Королеве? Лоретт была поражена и попыталась снять ожерелье. — Не стоит. Хейзел подняла руку и остановила сестру, которая, вздрогнув, оставила свою затею. Затем принцесса подняла серьги и надела их на уши Лоретт. Изумруды, свисавшие с мочек девушки, были просто прекрасны. — Они хорошо на тебе смотрятся, – рассмеявшись сказала Хейзел. — Нет, сама королева передала их тебе, так что они твои. Они даже не сочетаются с моим цветом глаз. У Лоретт были прекрасные глаза, голубые, как небо, и такие же красивые светлые волосы. Она была похожа на свою мать, и это давало Хейзел ещё одну причину ненавидеть её. Она была дочерью и точной копией женщины, которая заставила её мать страдать. К тому же, Лоретт забрала у принцессы всё: сердце её отца и даже первую любовь. — Надень это на приветственную церемонию. — О, нет, я не могу сделать этого. Это – слишком большая честь для меня. Когда сестра снова попыталась снять ожерелье, Хейзел остановила её. — Как ты думаешь, почему я дала его тебе? — Я просто… — Я это сделала не просто для того, чтобы пустить пыль в глаза, – сказала старшая сестра, поглаживая изумруд, висящий на шее младшей. — Я одолжу украшения тебе, чтобы ты с гордостью в них прочитала приветственную речь. Ты поняла меня? — Ты действительно хочешь, чтобы я надела это? — У тебя ведь нет подходящих украшений, я права? — Мама приготовила кое-что для меня, – осторожно заговорила Лоретт. Хейзел рассмеялась. — Нет, обычные побрякушки не подходят для такого особого случая. Тебе нужны украшения, которые будут дополнять твой образ. Каждый в королевской семье знает, что они принадлежали королеве. — … — Если ты наденешь эти украшения, то это будет значить, что ты с гордостью признана членом королевской семьи. — Ты действительно собираешься признать меня своей сестрой и Принцессой Граунда перед всеми? — Конечно. Кажется, я немного поздно сообщаю об этом, мне, всё же, стоило сделать это раньше. Хейзел заключила Лоретт в объятьях, и та не могла подобрать слов, находясь в объятиях сводной сестры. — Я не подведу тебя. Обещаю, я заставлю королевство гордиться. — Я верю в тебя и знаю, что ты прекрасно справишься. Ты – дочь своего отца и моя сестра. Проглотив следующие слова, первая принцесса улыбнулась. — Я сделаю тебя гордой Принцессой Граунда. — Спасибо, что признала меня. Я очень благодарна. Лоретт прослезилась, и Хейзел тихо прошептала, вытирая слезы с её лица. — Тут не за что благодарить, ведь мы сестры. Это абсолютно естественно. — Принцесса Хейзел… Первая принцесса снова поправила её невнятно произнесенные слова. — Обращайся ко мне «сестра». — … — А теперь иди и покажись своей матери. — Спасибо, большое спасибо! Повторяла Лоретт, пока по её лицу продолжали стекать слезы. — Поспеши. Тебе ещё нужно запомнить речь перед церемонией. Надо выглядеть идеально перед наследными принцами, – быстро добавила Хейзел. — Я понимаю. — Особенно перед Принцем Сизифом. — … Сияющее лицо Лоретт покраснело, как только она услышала имя, слетевшее с уст Хейзел. — Что-то не так? — Я... — Что ты знаешь о нём? — Что? Такие ясные и голубые глаза девушки расширились от удивления, когда сестра уставилась на неё. — Вы двое очень близки, не так ли? — Он мне больше как брат, которого я знала до тебя… Мне жаль. — Ты не совершила никакой ошибки. То, что ты хорошо ладишь с принцем, только в пользу для дружественных отношений между нашим королевством и Империей Демофос. — Правда? — Так что прояви себя достойно. Возможно, принц увидит тебя с другой стороны, когда ты прочитаешь приветственную речь. Ты должна показать свое достоинство как принцесса, которая в полной мере представляет наше королевство. — Хорошо, я поняла. Я покажу свою гордость принцессы. Никто не сможет игнорировать меня. Лоретт с торжественным выражением лица произнесла это и несколько раз кивнула Хейзел, прежде чем встать. — Я надеюсь, что сестра скоро поправится. Буду молиться за тебя. — Благодаря твоим молитвам, я уверена, мне станет лучше. Спасибо, –Хейзел прислонилась головой к подушке. — Я устала от этих долгих разговоров. А теперь иди и достойно поприветствуй гостей из Империи Демофос. — Конечно, я уже иду. Будь уверена, я позабочусь, чтобы украшения не поцарапались. Сестра несколько раз поклонилась и вышла из спальни. Хейзел, наблюдавшая за её уходом, снова приподнялась с кровати. Как только девушка ушла, Мэри с испуганными глазами прибежала и спросила: — Принцесса, Вы серьёзно? — А что такого? — Ожерелье и серьги. Вы серьёзно одолжили их ей? — А почему нет? Принцесса взяла виноград, принесённый Мэри, и положила ягоду в рот. — Это драгоценный камень, который королева хранила до самой смерти. Никто, кроме неё самой, не может его носить. — Почему я не могу поделиться им со своей сестрой? — Все знают, что это колье и серьги принадлежат Вам! — Конечно они в курсе, именно поэтому я дала их ей. — Что Вы имеете ввиду? — Ничего. Я ей ничего не отдавала, а просто по-сестрински одолжила их. Что с тобой? Удивленная ответом, Мэри словно в удушье положила руку на грудь. — Не могу поверить, что Вы даже помогли написать приветственную речь! — Ну, это будет позором для всей страны, если она прочитает плохую речь, верно? Хейзел непрерывным потоком выдавала ответы на вопросы служанки. — И. насчет Принца Сизифа, – добавила Мэри, на мгновение склонив голову. — А что с принцем? Что? – голос Хейзел стал немного резче. — Вы были в ярости, когда узнали, что при последнем своем визите Принц Сизиф встречался с Лоретт. Так почему Вы сейчас желаете, чтобы эти двое… – прошептала служанка приглушенным голосом. — Мэри! Служанка внезапно чуть опустила голову и нервно уставилась на принцессу. — Прошу прощения за мои наглые слова. Но я действительно не понимаю... Принцесса глубоко вздохнула, глядя на женщину, которая колебалась, но всё же не сказала ничего плохого. — Именно поэтому ты умрёшь первой. — О чем Вы?.. Хейзел смотрела на ошеломленное лицо Мэри, а в её памяти всплывали яркие воспоминания о том, что когда-то уже происходило. «— Императрица – последний человек, который будет изменять своему супругу. Его величество, должно быть, что-то неправильно понял! Это несправедливо!» Мэри притащили и посадили прямо напротив Хейзел, а затем убили, пронзив тело копьём. В том будущем принцесса Граунда привезла Мэри из своего родного дома во дворец Императора Ахиллеона, когда стала его супругой, и та была её ближайшим помощником до тех пор, пока не была жестоко убита. — В любом случае, тебе этого не понять. — … — Лоретт – моя сводная сестра, и мой долг как старшей сестры – это направлять её на верный путь. — Принцесса... Я не хотела Вам этого говорить, но… – сказала Мэри, довольно почтительным, но неловким тоном. — В чём дело? — Вы больны или что-то вроде того? — Со мной всё прекрасно, не переживай, – ответила Хейзел, – Кстати, где Титти? — Она пьёт молоко. Стоило сказать это, как в двери пробежала белая кошка. — Мяу. — Татти! Иди сюда. Кошка запрыгнула на кровать, и увидев эту картину, Мэри весело рассмеялась. — Она все ещё царапает человека, который каждый день её кормит. Вы даже не представляете, насколько острые у неё когти. Служанка закатала рукава, показывая новые царапины и шрамы. — Только её хозяйка в силах её приручить. Мэри с любопытством посмотрела на животное. — Я – её хозяйка, так кому как не мне ей подчиняться? Белая кошка была подарком от члена семьи со стороны матери, Герцогини Консес, и она прекрасно слушалась свою хозяйку. — Единственное, что Вы делаете, – это доставляете ей удовольствие. Это потрясающе. — Следи за словами. — Я прошу прощения, – сказала Мэри, поджимая губы. — Разве этого недостаточно? Мне что, зашить тебе рот? — Принцесса… Хейзел взглянула на Мэри, которая, словно от невероятного шока, приоткрыла рот и вздохнула. — Что бы стало с твоим неуправляемым языком, если бы ты не была дочерью моей няни? — С этого момента я буду внимательнее. Хейзел усмехнулась и погладила кошку, которая в ответ потерлась головой о её руку. — Ты слышала о том, что животные инстинктивно чувствуют, кто их любит? — К тому же, они действительно похожи на своих хозяев. — Правда? — Только посмотрите на эти большие зелёные глаза. — Я правда так плохо выгляжу? Принцесса схватилась за мордочку кошки и крутила её то туда, то сюда. — Никак нет, Ваши глаза большие и сияющие. — Я обаятельный человек? Прямо как Лоретт? Разве тебе не хочется, глядя на неё, разрыдаться и сделать всё, о чём только она не попросит? — О Господи, у неё обыкновенное лицо, но оно уже повсюду, – сказала Мэри, полностью опуская уголки глаз. Хейзел обняла кошечку и захихикала при виде глупой служанки. — А ты быстро учишься на ошибках. — О чём Вы? — Думаешь прежде, чем говорить.