Глава 54 — Глава 54

Лицо Миэллы побледнело после беспощадного приговора короля. — Ваше Величество, это всё… — Будь тише воды и ниже травы, пока не приму решение по поводу тебя и твоего отца. Даже не показывайся во дворце. Оставайся в имении Консес пока не призову. — Ваше Величество! Ваше Величество, Пожалуйста, простите меня. Я не хотела! Миэлла преклонила колени перед королём и продолжала умолять, несмотря на вынесенный приговор. — Бесстыжая. У тебя ещё хватает наглости говорить после того, как ты оскорбила имперскую делегацию и ранила наследного принца? — Я приму наказание в любой мере. Но мой отец! Он не сделал ничего плохого! — Его вина в том, что он вырастил тебя такой высокомерной, Миэлла. — … Глядя на Илиаса, леди Консес застыла. — Уведите её! Услышав приказ короля, рыцари тут же схватили девушку. — Ваше Величество! Пожалуйста, послушайте меня! – кричала Миэлла, но её продолжали тянуть к выходу. После того, как леди покинула шатёр, наступила минута молчания. Лоретт держала мать за руку и в ужасе бросала взгляд то на отца, то на Хейзел. Мисс Пайс же, обняв дочь, смотрела на ту с ошеломлённым выражением лица. Было редкостью видеть Илиаса таким безжалостным, как сейчас. По крайней мере, он всегда вёл себя сдержанно, так что было трудно представить его таким жестоким по отношению к дочери могущественной семьи. — Я уведу Лоретт. Наследному принцу будет некомфортно, если рядом останется такая толпа. — Действительно. Мисс Пайс забрала Лоретт, и они ушли, как будто всё было в порядке. Хейзел ждала, что после того, как сводная сестра с её матерью покинут палатку, Илиас вновь заговорит. Если король позволил уйти, значит хотел сказать что-то личное, касающееся только их двоих. — Кажется, Миэлла была очень груба. — Да, и всё же я должна была быть терпеливее. Не могла даже предположить, что такое произойдёт. — Почему ты должна была быть терпеливее? — … Неожиданно голос отца стал нежным. Он совершенно не был похож на тот, которым он обращался к леди Консес. — Потому что Миэлла – дочь герцогского рода? — Это не первый раз, когда она позволила себе такое. Я не смогла вновь пропустить это мимо ушей, но кто бы мог подумать, что кузина выстрелит в меня. — Уилвес будет очень расстроен, если узнает, что ты сказала Миэлле, – король посмотрел на дочь, немного прищурив глаза. — Достоинство королевской семьи важнее. — Так оно и есть. — Я не герцогиня Консес, а дочь моего отца. Моя мать, должно быть, думала так же. Каким бы великим не был этот род, они не короли. Я не должна выслушивать слова, которые ставят под сомнение авторитет королевской семьи. — Чья ты дочь? – услышав ответ Хейзел, Илиас ещё сильнее сощурил глаза: на его губах появилась светлая улыбка. — Дочь моего отца и принцесса Граунда. Я всегда так думала. — Твоя мать учила тебя не этому. — Моя мать просто имела в виду, что я не должна пренебрегать семьей Консес. — Очень приятно, если это так. — Конечно. — Не спускай им это с рук. Ни Миэлле, ни её отцу. — Верю, что мой отец примет правильное решение. Илиас улыбнулся так, словно ему понравился ответ Хейзел. — Стреляла Миэлла, но наследный принц был серьёзно ранен из-за тебя. — Я знаю. — Ты должна будешь позаботиться о наследном принце как можно внимательнее. Капризы могут привести к неприятной дипломатической ситуации. — Я понимаю это, – торжественно ответила Хейзел, на что отец ей кивнул. — Сначала я должен оценить его состояние. Откройте занавес. Хейзел и король оказались в просторной палатке. Придворный врач стоял рядом с кроватью, в центре которой лежал Ахиллеон. Вокруг груди и плеч мужчины были повязаны бинты. Как только вошедшие были замечены, наследный принц повернул голову в сторону Хейзел. Девушка на мгновение замерла. — Я в долгу перед Вами, Ваше Высочество. Вы спасли жизнь моей дочери. — Это было единственным верным решением, – ответил вежливо мужчина, не сводя глаз с принцессы. Та же неосознанно попыталась спрятаться за спиной отца, чтобы избежать этого взгляда. — Вы пострадали из-за ошибки Миэллы. И так как Вы спасли мою дочь, я никогда не забуду этого и постараюсь отблагодарить, – Илиас вздохнул и посмотрел на придворного врача. – Как себя чувствует наследный принц? — Пуля едва не задела жизненно важную точку. Теперь же его высочеству ничего не угрожает. Илиас кивнул. — Мы сделаем всё возможное для Вашего скорейшего выздоровления. — Вы очень внимательны ко мне, благодарю, – Ахиллеон кивнул в ответ. — Теперь принцу нужно отдохнуть. Нам пора идти. Король отвернулся, и Хейзел быстро последовала за ним. Она пыталась избежать пристального взора. Илиас остановил дочь. — Ах, так как он пострадал, защищая тебя, помоги служанке. — Что? – Хейзел в недоумении посмотрела на отца. — Разве это не то, что ты должна делать? Оставить принца в руках других людей – знак неискренней признательности. Прежде чем Хейзел успела ответить, Илиас сказал что-то ещё и ушёл с придворным врачом. Те, кто стоял в стороне, также быстро покинули палатку, оставив ошеломлённую принцессу. — Садись. Хейзел безучастно уставилась на кресло, которое Ахиллеон, подмигнув, ей предложил, затем осторожно подошла и села на край. Принц, как только заметил, что девушка, взволнованная чем-то, ёрзает и чуть ли не зарывается в кресло, перевёл на неё взгляд. — Тебя что-то беспокоит? — Ничего подобного. Даже когда она сказала это, не смогла расслабить сжатые руки. Шатёр для наследного принца был отнюдь не мал, но Хейзел казалось, что она задыхается. — Воды. На мгновение принцесса усомнилась в услышанном. — … — Не могла бы ты подать раненому стакан воды? Хейзел прикусила губу из-за голоса, наполненного искренним желанием подразнить её. В тёмно-голубых глазах был заметен намёк на усмешку. Девушка поднялась, налила воды и протянула принцу. — Прошу. Ахиллеон посмотрел на стакан перед ним, и издал глубокий стон. — Как видишь, моя рука… Рука была плотно затянута бинтом. Конечно, была и вторая, но девушка не могла указывать принцу. С неохотой Хейзел поднесла к губам мужчины стакан воды. Оказавшись на расстоянии более близком, чем то необходимо, принцесса почувствовала дыхание Ахиллеона. И этот взгляд… — Разве Вы не чувствуете жажду? Было трудно держать стакан долгое время, поэтому Хейзел спросила принца об этом в лоб; Ахиллеон же открыл рот, как будто ждал этого вопроса. Довольно странно видеть более высокого человека, тело которого покрыто мышцами, с ртом, открытым как у птенца. Мужчина был похож на птенчика, но его взгляд не был невинным. Принц ничем не отличался от крокодила, живущего в болоте. Он притворялся камнем, не двигался, и только в тот момент, когда добыча была возле него, приближался и глотал её целиком. — Что ты там делаешь? Он открыл рот и, будто спрашивая, придвинулся ближе. Хейзел наконец-то наклонила серебряный стакан и мало-помалу стала поить мужчину. Возможно, из-за неудобно наклонённого тела, пытающегося придвинуться ближе, или неловкого наклона руки, держащей стакан, вода из стакана попала не только в рот, но и на шею и грудь Ахиллеона, откуда стекла на плотный мускулистый живот. Неосознанно Хейзел проследила за струёй воды. — Всё намокло, – фраза была пропитана скрытым смыслом. – Что же с этим делать? – мужчина издал тревожный вздох, и девушка изумлённо посмотрела на него. Ахиллеон улыбнулся, глядя на принцессу. Это была злая улыбка. — Ни за что, – Хейзел посмотрела на пострадавшего, надеясь, что её догадки ошибочны. Тем не менее, мужчина бесстыдно смотрел на принцессу, даже не думая о том, чтобы остановить ручеёк, который бежал по его шее и груди. — Я позову кого-нибудь. Принц схватил Хейзел за запястье свободной рукой, когда та попыталась встать. В то время как принцесса отходила от шока, Ахиллеон улыбался. — Кажется, твой отец сказал, что передавать меня кому-то другому – знак неискренности. — … — Так помоги же мне. Это звучало как приказ. — Почему я?!. Девушка хотела поднять голос, но вдруг рука, удерживающая её, притянула принцессу ближе к мужчине — Если ты не помнишь, Хейзел, здесь останется шрам. Мужчина положил ладонь девушки на свою рану. Принцесса посмотрела на Ахиллеона, не отдёрнув руки. Огнестрельное ранение в левое плечо находилось рядом с сердцем. Врач говорил, что угрозы для жизни больше нет, но это же означало, что если бы Ахиллеон был бы менее везучим, то пуля попала бы прямо в сердце. Удар. Хейзел почувствовала, что её сердце бьётся с той же скоростью, что и сердце, биение которого она чувствовала ладонями. “Он мог умереть из-за меня.” Осознав этот факт, девушка передумала. — Отпустите, я вытру, – услышав эти слова, Ахиллеон медленно отпустил руку. Хейзел взяла полотенце и начала тщательно вытирать его тело. Когда принц приподнял подбородок, чтобы облегчить ей работу, девушка убрала влагу с его шеи и вокруг ключиц. Затем рука, которая вытирала воду, стекающую между грудными мышцами к прессу, остановилась. “Я не могу опустить руку.” Пока Хейзел колебалась, в ухо полился низкий голос: — А то, что ниже?(1) ___________________________________ 1. п/р.: Оооо, скажи мне, Мария! Скажи сейчас же! Я не проживу ни минуты без этого знания!