Глава 4 — Глава 4

— Я хочу приодеться. — Как пожелаете, Императрица. Пораженные желанием Хейзел, служанки от удивления широко распахнули глаза. — Скоро придёт его величество. У меня будут проблемы, если я не приведу себя в более подобающий вид. Принесите мою шкатулку с украшениями. — С Вашего позволения, я незамедлительно кого-нибудь за ней отправлю. В ответ Хейзел лишь молча кивнула. Спустя пару минут, как и пожелала того императрица, шкатулка стояла перед ней. Драгоценности, хранящиеся в этой шкатулке, были ей очень дороги. Император часто дарил ей ценные и уникальные украшения на годовщины или же просто так, без какого-то повода. Там были и серьги, и ожерелья, украшенные бриллиантами и жемчугом. Была там и брошь в виде благородного павлина, выполненная из изумрудов и оникса. Хейзел порылась в своих сокровищах и достала кольцо, щедро украшенное красными драгоценными камнями, ярко мерцающими в свете свечи. Императрица медленно надела его на безымянный палец. Император всегда приходил проведать её ближе к вечеру. — Сегодня ты выглядишь иначе… Ахиллеон медленно и внимательно осмотрел свою супругу, которая преобразилась уже с утра. С этим лёгким макияжем и украшениями она выглядела прекрасно, однако было в ней что-то странное. — Если Вам подобное не по душе, тогда я… Как только Хейзел собралась снять серьги и колье, он нежно взял её за руку. — Я давно не видел тебя такой. — Рада, что Вам понравилось. Ахиллеон лишь слегка улыбнулся в ответ на слова, которые без колебаний слетели с уст императрицы. — Прошло довольно много времени с тех пор, как я видел это кольцо. — Я дорожила им, потому что его подарили Вы, Ваше Величество. Это украшение – особенное… Император взял руку супруги, на которой было кольцо, и, поцеловав её тыльную сторону, спросил: — Почему ты так внезапно изменилась? Этот вопрос прозвучал резко. Именно сейчас, в зависимости от того, какой ответ на него будет дан, она либо будет жить, либо же отправится прямиком в ад. Однако Хейзел с легкостью ответила. — Я хотела бы помолиться. — Зачем? Ты хочешь попросить бога отправить мёртвых в рай? Хейзел быстро покачала головой, а её милое выражение лица преобразилось. — Вы сказали, что хотите ребёнка. Думаю, если я буду искренне взывать к богу, он услышит мои мольбы. — Это действительно всё, чего ты хочешь? — Да, это - всё. Несмотря на то, что Хейзел ответила спокойно и уверенно, в голубых глазах Ахиллеона все еще таились сомнения. — Так могу ли я помолиться за то, чтобы бог послал мне ребёнка как можно скорее? Было бы прекрасно, если бы кто-то мог передать ему мои мольбы. — Так кто же этот человек, с которым ты хочешь возносить молитвы? — Кто угодно. В любом случае это будет человек его величества… Он узнает, если я произнесу что-нибудь неприемлемое, ведь у него есть божественные силы, - послушно ответила Хейзел. — А раньше я и не замечал, что ты настолько религиозна. Императрица вздрогнула, когда рука мужа коснулась её подбородка. — … — Но есть способ завести ребёнка куда более действенный, чем молитвы. Сказав это, Ахиллеон сбросил плащ со своих плеч. — Мы ведь не невинные дети, которые ничего не знают, так ведь? Хейзел, смотря на протянутую ей руку, дрогнула, но всё же протянула ладонь в ответ, и Ахиллеон, с пылающим взглядом опускаясь на кровать, немедленно усадил её на себя. — Подарите мне дитя. Сказала Хейзел, сидя на коленях императора и хихикая. Он осмотрел её хмурым взглядом, но это не остановило императрицу. — Вот как я могу покончить с этим… Ведь я понимаю, как сильно Вы этого хотите. — Ты уверена?.. Спросил Ахиллеон, приподнимая подбородок супруги. — Я буду только рада. На губах Хейзел появилась таинственная, искушающая улыбка. В следующий момент императрица медленно прижалась губами к устам своего мужа. Она прикусывала, облизывала их, повторяя это вновь и вновь, в то время как Ахиллеон по-прежнему лишь наблюдал за ней с одержимостью в глазах. — Ахиллеон. С томным взглядом она позвала его по имени, обвив руки вокруг шеи. Ахиллеон замер от восторга и лишь смотрел на неё с застывшим лицом. Но уже через мгновение… Император, придерживая её маленькую голову одной рукой, изменил позу, повалив жену на кровать. Его горячие губы впились в Хейзел, не позволяя и шевельнуться. — Хейзел. — … — Хейзел. Он произносил её имя так, словно оказался на смертном одре. Мужчина всё продолжал звать жену, хотя она уже не отзывалась на его зов, и даже тогда, когда она и вовсе перестала реагировать на какие-либо прикосновения, он всё ещё продолжал звать Хейзел по имени. Слезы хлынули из глаз Императрицы. *** Несмотря на то, что Ахиллеон не было возможности послушать молитву жены, он всё же дал ей время после полудня, чтобы провести молебен с первосвященником. Бородатый и уже почти поседевший священник Мамед был почитаем людьми Империи как посланник Бога. — Что же так тяготит Вас? Хейзел преклонила колени перед каменной статуей, у которой были завязаны глаза, а верховный жрец стоял перед ней, слушая молитву. Вокруг них было двенадцать застеклённых экспозиций, сохранённых в своём изначальном виде, каждая из которых представляла священные реликвии: зеркала, ожерелья, книги, короны и другие вещи, принадлежавшие святым прошлого. Рука Хейзел коснулась одной из корон, украшенной драгоценностями, и схватила её. — Пожалуйста, молю, позволь мне иметь ребёнка. Это всё, чего я желаю, - сказала Хейзел без каких-либо эмоций. — Я буду молиться вместе с Вами, и тогда Ваша просьба точно достигнет Бога. — Святые также придадут мне сил, верно? — Это место, где хранятся сокровища, принадлежавшие святым из прошлого. Если Вы будете достаточно усердно молиться, всё сбудется. — Когда я выходила замуж за императора, то впервые услышала о силе, что хранится в них. Мы провели нашу свадебную церемонию как раз после молитвы перед священными реликвиями. — Да, я помню. Ведь тогда именно я был тем, кто проводил обряд бракосочетания. Это была великой честью для меня. — Вы действительно так считаете? Сказав это, императрица рассмеялась. — Я запираюсь в спальне каждую ночь и выполняю желания императора… Быть императрицей – всего лишь игра. Нет никакой разницы между мной и женщиной, продающей свое тело… О, я даже хуже. — Бог спасёт императрицу, – доброжелательно ответил священник. — … На мгновение серые глаза первосвященника изменились. Они излучали всё тот же милосердный свет, но глаза выглядели немного иначе, словно мужчина пытался что-то убедительно донести до Хейзел. — Возможно, Вы желаете помолиться в одиночестве? Сказав это, первосвященник подозвал рыцарей, стоящих за ним. — Почему бы вам не постоять снаружи? В любом случае, выход из святилища только один. Рыцари некоторое время сомневались, но в итоге покинули комнату. Как только они вышли, первосвященник прошептал. — Поговорите с богом хотя бы минутку, расскажите ему всю правду. Я пока отойду. — … Священник добро улыбнулся императрице и тихо удалился. Хейзел, увидев, что он ушёл, быстро поднялась с колен. Затем она плотно закрыла дверь изнутри и подошла к одному из стеклянных гробов, с заключенными в нём святыми реликвиями. Императрица встала напротив того места, где хранилась корона. Девушка понимала, что то, что она творит - это безумие, но у неё не было другого выбора. Хейзел подняла стеклянную крышку и достала венец. «Каждый предмет имел свою скрытую силу, а эта корона могла обернуть время вспять. Однако…» Когда Хейзел только вышла замуж за императора, то услышала этот рассказ от священника, однако не придала ему большого значения. Но сейчас… “Как мне в этом удостовериться?” Вера основана на безусловном доверии, а не на доказательствах. Во все эти легенды девушка не верила. Но прямо здесь и прямо сейчас ей нужна была эта сила как никогда. — Пожалуйста, оберни время вспять, – тихо прошептала императрица. Но всё, что ей удалось почувствовать, так это холод золота и дрожь собственных рук. — Прошу, верни меня назад… Но реликвия никак не реагировала на её настойчивые просьбы. К сожалению, это была просто одна из многих прекрасных корон, не более. — Прошу, верни всё на свои места. Пожалуйста, вытащи меня из этого ужасного кошмара. Ответом ей служила тишина. — Это было так глупо. Она не должна была идти на поводу у этой глупой идеи со священными реликвиями. Они были пустышками, и в них не таилось силы, способной вернуть её в прошлое. Хейзел была в отчаянии и цеплялась за любую надежду, пускай и изначально не имевшую и шанса на успех. *Бах! Бах! Присев на пол, она вздрогнула. Казалось, что в плотно закрытую дверь, ведущую в святилище, со всей силы швырнули что-то огромное. *Бах! Бах! Снаружи было очень шумно, а голос Ахиллеона было отчетливо слышен через щель в двери. — Нет, нет, нет… Хейзел с трудом попыталась подняться на ноги, но тело, охваченное страхом, отказывалось слушаться. *Бах! Император уже стоял в проеме. — Хейзел! – голос супруга резко пронзил её. — … — Иди сюда! — Нет, нет… Императрица, словно сумасшедшая, вцепилась в корону. — Нет, нет, нет. — Ты действительно хочешь этого? Если так, то ты была должна сказать мне об этом раньше. Я бы сделал всё, чего бы ты только не желала. — … — Когда я тебе хоть в чём-то отказывал? Хейзел закричала, как только Император подошёл ближе. — Не подходи! Ахиллеон гневно смотрел на неё своими пронзительно голубыми глазами. Его лицо исказилось от яростного требования Хейзел. — Нет, не смей подходить ко мне. Я хочу вернуться в то время, когда мы ещё не встретились, когда мы ещё не знали друг друга. Я желаю лишь этого! В одно мгновение корона, которую держала в руках императрица, засияла белым светом. — Хейзел? Хейзел?! Удивлённый Ахиллеон бросился к ней, и в этот самый момент свет, исходящий от реликвии, окутал их обоих.