Учитель Лю на мгновение остолбенел. Вид Чжан Бэйсина вызвал у него смесь недоумения и смеха. Но именно эта нелепая поза помогла ему вспомнить ученика.
— Чжан Бэйсин! — Рассмеялся он. — Так это ты! А я-то думал, ты сегодня прогулял. Хорошо, ты тоже освобожден от экзамена!
— Спасибо, учитель! Огромное спасибо! — Радостно заулыбался Чжан Бэйсин. — Тогда я присяду и не буду вам мешать вести урок!
Он сел на место, прикрыл лицо учебником и принялся шептаться с Линь Сыци. После этого небольшого представления зависть окружающих к «льготникам» поутихла. Завидовать тут было нечему – эти люди действительно посещали занятия! Неважно, слушали они или спали, понимали тему или нет, главное – их тела стабильно присутствовали в аудитории. По сравнению с теми студентами, которые за три года учебы даже не знали, как зовут их преподавателя и как он выглядит, эти ребята были просто образцом добродетели.
…
Пара пролетела быстро. Время перевалило за половину десятого. Как только прозвенел звонок, учитель Лю объявил об окончании занятия и начал собирать пособия. Студенты один за другим поспешили на выход, и вскоре в огромной аудитории осталось всего несколько человек.
«Неудивительно, что в прошлой жизни учитель Лю, при всей своей доброте, вызвал меня на ковер и отчитал. Оказывается, я тогда нарушил режим в самый разгар закручивания гаек. Сам виноват», – лениво потянувшись, подумал Чжан Бэйсин, глядя на трех всё еще дремлющих соседей.
Он уже собирался их растолкать, когда учитель Лю подошел к нему. Глядя на парня с хитрой улыбкой, он произнес:
— Сяо Чжан, я смотрю, вы с Сяо Линь очень весело пообщались на занятии!
— Э-э… — Чжан Бэйсин выдавил виноватую улыбку. Он прекрасно понял намек. Из всей лекции он добрую четверть времени провел в разговорах с Линь Сыци. Странно было другое: говорили они вполголоса, и даже учитывая их близость к кафедре, как в общем шуме учитель Лю умудрился их расслышать?
Загадка. Но вслух Чжан Бэйсин послушно покаялся:
— Простите, учитель Лю, я виноват. Обещаю, больше ни слова на уроках!
— Да брось ты, не вешай мне лапшу на уши. Сам-то в это веришь? — Беззлобно осадил его Лю.
Будучи одним из тех немногих, кто никогда не прогуливал, Чжан Бэйсин был у преподавателя на виду. Учитель не знал его подноготную, но характер парня понимал отлично. Этот малый был как кот: напроказит, а когда его ругают – делает самый покаянный вид и внимательно слушает. Но стоит закончить нотацию, как в следующий раз он совершит ту же самую ошибку! Чистейший принцип: «говори что хочешь, я всё равно сделаю по-своему». Это частенько вызывало у Лю головную боль.
Сам же Чжан Бэйсин, даже будучи разоблаченным, ни капли не смутился. Он лишь почесал затылок и глупо заулыбался, демонстрируя то, что называют «очарованием отсутствия мозгов».
Видя это, учитель Лю разозлился еще больше. Он схватил Чжана за ухо – не сильно, лишь слегка провернув – и проворчал:
— Ах ты паршивец! Целыми днями только и знаешь, что лыбиться. Как ты в общество выходить собрался с таким подходом? Вижу я, делать тебе нечего. А ну-ка, пойдем в мой кабинет, поможешь мне кое-что перетащить. Глядишь, и твоему хлипкому телу польза будет, разомнешься!
И, не обращая внимания на театральные причитания Чжан Бэйсина, он потащил его за собой. Руку учитель отпустил только в кабинете.
Чжан Бэйсин скорчил скорбную мину. Ну да, поболтал на паре, бывает. Но зачем же сразу в грузчики записывать? «Разомнешься», ага. Так бы и сказал: ищу бесплатную рабочую силу.
— Учитель Лю, вы очень мелочный человек, — пробурчал Чжан себе под нос.
— Ты что-то сказал? — Учитель обернулся. Чжан Бэйсину на миг показалось, что в глазах Лю блеснула какая-то опасная искра.
Он мгновенно сменил тактику:
— Ничего особенного! Просто восторгаюсь, какой у вас чистый и аккуратный кабинет. Даже мусорных корзин целых три, и все стоят по линеечке. Не зря вы мой самый любимый учитель, жизнь у вас – само изящество!
— Меньше болтай. Давай, помоги мне сложить эту стопку книг в коробку.
— Есть!
Чжан Бэйсин принялся за дело. Стоит признать, как у профессора университета, книги у Лю были сплошь классика: «Сто лет одиночества», «Отверженные», «Гамлет», «Государство» Платона… «Связки Кулака Семьи Юэ»…
— Стоп, мне сейчас что, померещилось что-то странное?
— «Связки Кулака Семьи Юэ»? — Чжан Бэйсин замер, а затем вытянул эту книгу из коробки, разглядывая обложку.
Выглядела она крайне архаично. С точки зрения оптимиста – в ней чувствовалось «дыхание веков». С точки зрения реалиста – её просто сожрали книжные черви. Когда Чжан открыл её, он невольно сделал глубокий вдох и тут же закашлялся от запаха вековой пыли и плесени. На мгновение ему показалось, что стоит записаться к пульмонологу, пока легкие не проросли грибами.
— Кха-кха! Учитель Лю, вы сколько лет эту книгу не открывали? Запах просто убойный!
Лю оглянулся. В глубине его глаз на миг промелькнула тоска, но он быстро взял себя в руки.
— А, эта… лет семь или восемь. Не думал, что она так испортилась. Оставь её на столе.
— А? Она же совсем разваливается, зачем она вам? Неужели… это действительно какой-то секретный манускрипт по боевым искусствам? — Воображение Чжан Бэйсина разыгралось. Название редкое, вид древний, да еще и учитель так дорожит ею. Прямо как в романах про старые мастера и их тайные техники!
— Глупости. Я её просто выбросить хотел чуть позже. Если хочешь – забирай себе. Кстати, Сяо Чжан, я в последние дни часто вижу тебя на стадионе. Решил заняться спортом?
— Да, почувствовал, что здоровье подводит, вот и решил немного размяться.
— И правильно. Молодежь должна больше двигаться. Здоровое тело – залог успеха, но, к сожалению, многие об этом забывают. Гробят себя бессонными ночами, а понимают ценность здоровья, только когда прижмет. Эх!
Слушая причитания учителя, Чжан Бэйсин не знал, что ответить. В прошлой жизни он был именно таким человеком: засиживался до зари и плевать хотел на организм. Если бы небо не дало ему второй шанс, он бы сейчас, наверное, уже имя себе на надгробной плите выбирал.
#
Обновлено: 20.02.2026