Подвиг по спасению красавицы увели прямо из-под носа.
Парни не скрывали разочарования, но возмущаться не стали. В конце концов, результат их устроил: главное, что девушка не пострадала.
Вскоре они принялись утешать Линь Сыци, со свистом хлопая себя по груди и неся всякую чушь в духе:
— Если в следующий раз что случится – зови нас, мы тут авторитеты, мы всё порешаем!
Присутствовавшие при этом девушки лишь закатывали глаза. Одного такого случая на сегодня более чем достаточно, кто в здравом уме захочет «следующего раза»?
Впрочем, парни и сами быстро осознали глупость своих слов, и их лица тут же залила краска смущения.
К счастью, Линь Сыци понимала, что это лишь неуклюжая попытка проявить доброту, поэтому не стала придираться. Она лишь тихо обронила короткое – Угу, – собрала вещи и покинула аудиторию.
Хоть внешне она и старалась держаться невозмутимо, события сегодняшнего дня сильно её встряхнули. Ей нужно было побыть одной, чтобы прийти в себя и всё обдумать.
…
Тем временем в отделе охраны:
Сообща с оравой «коллег» затащив Дун Шэнцзе внутрь и пристроив его там, Чжан Бэйсин обменялся парой вежливых фраз с командиром отряда и, сославшись на патрулирование, поспешил ретироваться.
Командир отряда не заподозрил неладное. Напротив, он даже восхищенно вздохнул: какой же Чжан Бэйсин образцовый охранник!
Посмотрите только: после такой заварушки он даже не подумал о заносчивости, а сразу вернулся к исполнению долга – патрулированию и поддержанию порядка в кампусе. Окажись на его месте любой другой, он бы уже вовсю петушился и хвост распускал!
— Прирождённый охранник! — Так оценил его командир. Он уже давно не встречал человека с настолько чистым и преданным сердцем. Это лишь укрепило его в мысли поскорее порекомендовать Сяо Чжана вышестоящему руководству.
Он и не догадывался, что его «образец чистоты» в этот самый момент только что вышел из туалета. Сяо Чжан стоял у дверей мужской уборной учебного корпуса и увлеченно переписывался в WeChat с Чжэн Цзито.
Какое патрулирование? Какая безопасность кампуса? Чепуха собачья!
Чжан Бэйсин смылся только потому, что чувствовал – он на грани провала. Ещё немного, и его прикрытие разлетится в щепки!
В конце концов, никакой он не охранник. Одурачить командира отряда удалось лишь по двум причинам.
Во-первых, всё произошло внезапно, и у того просто не было времени вникать в детали. Во-вторых, помог опыт офисной жизни, накопленный Чжан Бэйсином в прошлой реальности. Хоть те времена в шкуре рабочей скотины и не хотелось вспоминать, они научили его мелким уловкам, которые кажутся бесполезными, пока не возникнет острая нужда пустить кому-то пыль в глаза.
С помощью таких хитростей можно было водить всех за нос какое-то время, но долго это продолжаться не могло. Стоило командиру отряда хотя бы мимоходом спросить, из какой Чжан Бэйсин группы, и маска бы мигом слетела.
Так что, вместо того чтобы дожидаться позорного разоблачения, лучше было сбежать заранее и переждать бурю.
— Что ни говори, а в университете, если не нарушать правила, личина охранника дает почти безграничную свободу! — Рассуждал он про себя. — Если правда на твоей стороне, можно хоть в аудитории людей лупить – и ничего не будет. Будь я обычным студентом, меня бы уже толпа преподов по кругу распекала, заставили бы выговоры в личное дело заносить и объяснительные строчить. Хотя, чего удивляться… студенты – это же просто расходный материал.
— Жаль только, что пока махался, не догадался попросить Цзито всё на видео снять, — с досадой подумал Чжан Бэйсин. — Схватка «один против пятых», да еще и в одни ворота! Будь у меня запись, я бы год мог перед пацанами хвастаться!
Увидев в телефоне ответ от Чжэн Цзито: «Не снимал», Чжан Бэйсин почувствовал глубокое разочарование. Тяжело вздохнув, он переключился на Доуинь и принялся листать ленту.
Погрузившись в виртуальный мир, он совершенно не замечал, как за его спиной постепенно выросла длинная очередь. В этой очереди многие парни, плотно сжав ноги, с надеждой и тоской во взгляде сверлили закрытую дверь туалета.
Люди нервничали и недоумевали. Обычно в учебном корпусе очереди выстраивались только в женские уборные. Почему сегодня колом встал и мужской туалет?
Неужели все бедолаги с недержанием и циститом решили собраться здесь в один день, чтобы устроить в кабинках консилиум и обсудить свои болячки?
— Мать вашу, что там впереди происходит?! — Не выдержав мук переполненного мочевого пузыря, заорал кто-то. — Уже сколько минут прошло, а очередь не двигается! Черт, да давайте быстрее, уже край!
Этот крик вызвал цепную реакцию. Посыпались требования поторопиться, перемежаемые отборной бранью в адрес чьих-то матерей.
Услышав этот гомон, Чжан Бэйсин наконец пришел в себя. Он оглянулся и, увидев за собой десяток человек, замер с озадаченным видом. А затем молча отошел в сторону.
Остальные, завидев это, тут же прекратили ругаться и рванули вперед, боясь, что какой-нибудь наглец без капли совести влезет без очереди, и снова замерли в томительном ожидании.
Глядя на них, Чжан Бэйсин состроил лицо в духе мема «дед смотрит в телефон». Он решительно не понимал этого странного человеческого поведения.
Если приспичило так, что мочи нет – почему не заходят, а стоят у входа? В туалете же никого нет!
— Психи какие-то! — Пробормотал он под нос. Подумав, он решил, что это, возможно, какой-то новый фетиш, а потому подавил в себе желание помогать ближнему и предпочел уважать чужую судьбу.
…
Когда он вышел из учебного корпуса, с момента стычки с Дун Шэнцзе и его шайкой прошло уже минут двадцать. Чжан Бэйсин погладил живот, раздумывая, не шикануть ли и не сходить ли поесть за пределы кампуса.
— Уи-уу, уи-уу, уи-уу! — Снаружи донесся пронзительный звук сирен.
Чжан Бэйсин обернулся и увидел, как две полицейские машины, одна за другой, въехали на территорию университета. Несколько полицейских вышли из автомобилей. Один из них заметил Чжан Бэйсина в форме охранника и направился к нему. Достав удостоверение, он произнес:
— Здравствуйте, товарищ. Мы из управления полиции города Шиши. Только что поступил сигнал о крайне злостном случае массовой драки на территории вуза. Пожалуйста, окажите содействие и помогите нам в расследовании.
Услышав это, Чжан Бэйсин почувствовал, как у него дернулся глаз. На мгновение он даже не нашелся, что ответить.
Сказать, что содействовать не будет? Исключено. Сказать, что поможет? Да ведь он, черт возьми, и есть один из главных фигурантов этой самой драки!
Это что за точечный удар правосудия?
В этот миг в голове Чжан Бэйсина некстати зазвучали строки из песни «В моем голосе». Текст подходил под ситуацию просто идеально!
«Без малейшей подготовки, без единого сомнения, ты появляешься вот так…»
Посмотрев на дядю-полицейского, а затем на собиравшуюся толпу студентов, жаждущих драмы, Чжан Бэйсин немного подумал, просто поднял руки вверх и с самым честным видом произнес:
— Э-э, если я скажу, что я один из участников этой заварушки, это будет считаться явкой с повинной?
Полицейский:…??
Студенты:…??
На месте воцарилась гробовая тишина. Все ошарашенно уставились на Чжан Бэйсина.
К счастью, полиция есть полиция. Повидав на своем веку всякое, они быстро пришли в себя. Бросив короткое – Пошли, – полицейские препроводили Чжан Бэйсина в машину.
После этого оперативники разделились на три группы. Одна отправилась в аудиторию, чтобы найти заявителей и выяснить детали происшествия. Вторая пошла налаживать контакт с отделом охраны Шикэда для координации действий. Третья группа… точнее, всего один человек, остался в машине присматривать за Чжан Бэйсином.
Спустя двадцать минут Дун Шэнцзе и его четверых подельников тоже вывели под конвоем и усадили в патрульные авто.
Под пристальными взглядами ничего не понимающих зевак машины завели моторы и покинули территорию Шикэда.
#
Обновлено: 20.02.2026