Всё это казалось каким-то чужим, нереальным.
Если бы Чжэн Цзито не видел это своими глазами, он бы ни за что не поверил, что этот свирепый мачо, который в одиночку гоняет пятерых здоровяков – это Чжан Бэйсин.
— Нет, ну ты серьезно, оказывается, владеешь ушу?! — Выкрикнул Цзито, наблюдая, как Чжан Бэйсин мощным ударом ноги с разворота опрокидывает Дун Шэнцзе, пытавшегося зайти со спины.
Это было за гранью понимания. Когда Бэйсин раньше говорил, что тренируется, Цзито пропускал это мимо ушей, думая, что тот просто несет чепуху, чтобы придать себе веса. Но теперь выяснилось, что парень не шутил!
Впрочем, даже сам Чжан Бэйсин был изрядно удивлен своей удалью. Он ожидал, что в пылу драки запаникует и напрочь забудет все формы Кулака Семьи Юэ.
Но когда дело дошло до дела, он понял: благодаря дням упорных тренировок и очкам Системы, эти связки уже въелись в его мышечную память.
Стоило ему увидеть замах противника, как в голове автоматически всплывал контрприем, и тело само наносило удар. Именно поэтому в этой схватке, где его задавили числом, Чжан Бэйсин, впервые применяя технику в деле, доминировал с начала и до конца.
«Система рулит, Кулак Семьи Юэ – мощь!» – ликовал Бэйсин в душе.
Он всё больше убеждался, что не зря тратил время на учебу и не зря вкладывал очки в этот навык.
— …
Тем временем Дун Шэнцзе и его компания, валяясь на полу и баюкая ушибленные места, окончательно протрезвели от реальности.
Этот молодой охранник действительно мастер!
Осознав это, Дун Шэнцзе готов был взвыть от обиды. Что это за сюжет из тупых романов про скрытых королей? Если ты так охренительно дерешься, если ты такой крутой мастер, какого черта ты не нанимаешься телохранителем к богачам за миллионы в год, а прозябаешь в университете на ставке охранника?
У тебя что, совсем с головой плохо?!
— Братец, братец, я ошибся! Бес попутал, виноват! Пощади на первый раз! — Запричитал Дун Шэнцзе, видя, как Чжан Бэйсин неспешно идет к нему, явно намереваясь добавить «для острастки». Он попятился назад, буквально уползая на четвереньках.
Хоть они и выглядели грозно, но, в сущности, были просто наемными работягами. Никто из них не собирался отдавать жизнь за пять тысяч юаней. Знай Дун Шэнцзе заранее, что в Шикэда водится такой зверь, как Чжан Бэйсин, он бы и за пятьдесят тысяч сюда не сунулся!
Бэйсин вытер кровь с разбитой губы и усмехнулся. В глазах студенток эта улыбка выглядела невероятно брутально и круто. А вот для Дун Шэнцзе она была жуткой.
Ему на миг показалось, что рядом с Бэйсином стоит его покойная бабушка и машет рукой, приглашая заглянуть в чайную лавку на том свете.
— Братец, ты только не горячись! Сейчас правовое общество, вокруг люди смотрят… Не делай глупостей сгоряча, у тебя же вся жизнь впереди! Подумай о родителях, о любимой девушке! Не надо рукоприкладства! — Дун Шэнцзе лихорадочно сглатывал слюну. Он всерьез опасался, что у молодого парня сорвет планку от адреналина.
В душе он уже проклял заказчика до восьмого колена. Пришел просто припугнуть студенточку, даже пальцем её тронуть не успел, а в итоге огреб по полной. Ну и кому жаловаться?!
Слова бандита вызвали у Чжан Бэйсина легкое недоумение. Какие еще родители? Какая любимая? О чем этот тип вообще лопочет?
И к чему эта поза жертвы? Насколько Бэйсин помнил, заварили эту кашу именно они. А теперь всё выглядит так, будто он, Чжан Бэйсин, тут главный злодей.
Он наклонился и слегка похлопал Дун Шэнцзе по испуганной физиономии:
— Ты вначале так борзо себя вел, я уж думал – реальный авторитет. А оказался обычным прихвостнем.
Публичное унижение в любой другой день заставило бы Дун Шэнцзе вякнуть что-то вроде «лучше смерть, чем позор», но перед лицом Чжан Бэйсина он только подобострастно заискивал:
— Да-да, всё так, братец, ты в корень зришь! Я прихвостень, ничтожество! Прости меня, больше не буду, честное слово!
Видя, как тот трусливо сжался, Чжан Бэйсин разочарованно цокнул языком:
— Я же вас предупреждал: я – человек боевых искусств. Если вхожу в раж, остановиться сложно. А вы не верили, пока по шее не получили. Так, помнится, тебя Дун Шэнцзе зовут? Шэнцзе, послушай… честно говоря, мне больше нравился твой прежний дерзкий вид. А ну-ка, верни его, а?
Дун Шэнцзе был готов разрыдаться:
— Братец, ну что за шутки… Какой там дерзкий вид? И не называй меня Шэнцзе, я недостоин. Зови просто Сяо Цзе. Братец, Сяо Цзе сегодня просто ослеп, гору Тай не признал. Пощади в этот раз! Клянусь, я исправлюсь, стану честным человеком, больше ни-ни!
— Пощадить-то можно, — протянул Чжан Бэйсин. — Но то, что вы наших студентов кошмарите – это не дело. Давай так: скажи, кто тебя подослал к ней, и тогда я тебя отпущу.
Бэйсин в упор смотрел на Дун Шэнцзе. Еще до того, как войти, он слышал, что этим людям нужна именно Линь Сыци. Значит, за кулисами стоит какой-то кукловод.
По-хорошему, этого таинственного врага стоило вычислить, чтобы Линь Сыци знала, от кого ждать беды. Ведь вор может красть каждый день, а хозяину нужно каждый день стеречь.
Сейчас это случилось в кампусе, и Чжан Бэйсин успел прийти на помощь. А если в следующий раз это произойдет в другом месте?
«Неужели в прошлой жизни Линь Сыци перестала торговать на улице именно из-за этого? – …пронеслось в голове у Бэйсина. – …Хм, что-то тут не сходится… кажется, я упускаю какую-то деталь…»
Он на мгновение задумался, но потом мотнул головой, отбрасывая лишнее. Не понимаешь – не гадай. В любом случае, пока Линь Сыци в университете, с ней ничего не случится. Даже если его не будет рядом, тут полно других студентов и охраны.
Особенно студентов. Они сейчас в самом расцвете сил, горячие и не терпящие несправедливости. Дун Шэнцзе просто повезло с моментом: когда они прижали Линь Сыци, большинство парней либо еще спали, либо гоняли мяч на стадионе. В аудитории их почти не было.
В любое другое время, приди они хоть вдесятером, хоть вдвадцатером – их бы просто закидали тапками и вышвырнули за порог во имя справедливости. Таков уж народ эти студенты: порой глупые и безрассудные, но в массе своей – очень правильные!
#
Обновлено: 20.02.2026