В голове у учителя Лю роились тысячи мыслей: он лихорадочно соображал, как бы поэффективнее заставить Чжан Бэйсина оставить эту затею.
Чжан Бэйсин в это же время мучился не меньше, раздумывая, какими еще словами убедить учителя Лю взяться за его обучение.
Сдаться? Об этом не могло быть и речи.
Советы, за выполнение которых дают по 0,5 очка способностей, на дороге не валяются – это вам не дешёвая капуста на базаре, которую можно купить на каждом углу.
Он обязан ухватиться за этот шанс!
Так они и сидели: старый и молодой, толстый и худой – каждый погрузился в собственный «мозговой штурм», лелея свои помыслы.
В комнате воцарилась странная, почти зловещая тишина.
Лишь спустя полминуты Чжан Бэйсин нарушил молчание, преданно глядя на учителя Лю:
— Учитель, у меня действительно нет ни власти, ни денег, но ведь это не главное! Я хочу изучать боевые искусства вовсе не ради драк и убийств. Моя цель – облагородить свои чувства, закалить характер и укрепить здоровье!
— Ты сам-то веришь в то, что несешь? — Вкрадчиво спросил учитель Лю.
В те времена, когда он еще работал в школе боевых искусств «Яньцзинские Связки Кулака Семьи Юэ», каждый второй встречный пел ему те же песни. Некоторые загибали и того краше, соловьями разливались.
И каков был итог?
Все они рано или поздно позволяли силе затуманить себе разум и вставали на скользкую дорожку преступности.
Если бы владельцы школы не проявляли гибкость, вовремя идя на сотрудничество и проводя нужные «реформы», да если бы не старые связи в армии, заведение бы давно прикрыли к чертям собачьим!
— Ну, это… — Чжан Бэйсин замялся, когда учитель Лю так бесцеремонно раскусил его пафосную тираду. Он неловко почесал затылок:
— Ладно, признаю, в «облагораживание чувств» и «закалку характера» я и сам не особо верю. Но насчет укрепления здоровья, учитель Лю, я чистую правду сказал. Поверьте мне!
— Верю. И именно поэтому тебе тем более нельзя этим заниматься!
— А? Почему это?!
— Потому что Связки Кулака Семьи Юэ – это вообще не про оздоровление. Эта техника создавалась исключительно для убийства, для выживания на войне. Там полно приемов, которые при отработке не сделают тебя сильнее или здоровее, а наоборот – угробят организм. Это как с бегом на длинные дистанции: со временем летят колени. От этих упражнений твое тело только быстрее износится, и никакой пользы ты не получишь.
Учитель Лю вздохнул и добавил:
— Так что выбрось это из головы. Боевые искусства – лишь слезы ушедших эпох. Не стоит слепо верить в их чудесную силу, всё это чушь собачья. В наше время, если хочешь тренироваться, научный фитнес – вот единственный верный путь. Понял?
Чжан Бэйсин промолчал: — …
В этот миг ему очень хотелось сказать «не понял».
Но, глядя на раздраженное лицо учителя Лю и помня, что тот владеет стилем Юэ настолько виртуозно, что может запросто открутить ему голову, он решил проглотить возражения.
— Извините за беспокойство, — лишь пробормотал он и покинул кабинет.
Как только дверь за ним закрылась, раздражение с лица учителя Лю исчезло. Он уставился в потолок, надолго погрузившись в свои мысли.
Спустя долгое время он тяжело вздохнул и вернулся к работе.
…
Через тридцать минут.
В комнату 203 мужского общежития вошел Чжан Бэйсин. В руках он тащил три порции еды, а на лице у него застыло выражение глубочайшей скорби.
Швырнув обеды перед Чжэн Цзито и остальными, он, не проронив ни слова, направился прямиком в ванную и включил холодный душ.
Чжан Бэйсину нужно было остыть.
Потому что сегодня он потерпел поистине колоссальные убытки!
Сначала он убил пятьдесят минут и кучу сил на тренировку Связок Кулака Семьи Юэ, которые решительно не желали поддаваться. Потом побежал за помощью к учителю Лю, а тот наотрез отказался его учить.
Заветные 0,5 очка способностей были так близки, но потрогать их не давали.
Это чувство было для него мучительнее самой смерти!
Тем временем в комнате 203 Чжэн Цзито, заметив неладное, легонько подтолкнул локтем Дун Гонина и Цзинь Линьюя, призывая их к совещанию.
В итоге, после бурного обсуждения, троица пришла к единогласному выводу: Чжан Бэйсину наверняка снова отказала какая-то девчонка, оттого он и пребывает в такой прострации.
Они решили, что как только он выйдет из душа, его нужно будет как-то утешить.
И надо же такому случиться, что именно в этот момент Чжан Бэйсин, переодевшись, вышел из ванной с мрачным лицом.
Чжэн Цзито, стараясь придать голосу непринужденный тон, спросил:
— Старина Чжан, слыхал новости? В одном универе парень из-за несчастной любви с крыши сиганул!
…??
От этих слов опешил не только Чжан Бэйсин – Дун Гонин и Цзинь Линьюй тоже застыли в немом изумлении.
Следом физиономии последних двоих потемнели, а взгляды стали недобрыми.
Да, во время обсуждения они действительно выбрали Чжэн Цзито «переговорщиком», чтобы тот сочинил какую-нибудь поучительную историю и вразумил друга.
Но ты, зараза, истории сочиняй, а не идеи ему подбрасывай!
Боясь, как бы Чжан Бэйсин не совершил какую-нибудь глупость, Цзинь Линьюй и Дун Гонин переглянулись и начали бочком тесниться поближе к окну.
Сам Чжан Бэйсин, совершенно не замечая этих маневров, просто уставился на Чжэн Цзито:
— И что с того?
— И то, что… ну… неужели тебе его совсем не жалко? — Замялся Чжэн Цзито. — Такой славный малый, вся жизнь впереди, а он из-за какой-то бабы руки на себя наложил! Мир клином на одной не сошелся, в сети полно красавиц, чего ради убиваться по единственной?
Сказав это, Чжэн Цзито замер, опасливо наблюдая за реакцией Чжан Бэйсина.
Заметив, что тот впал в ступор, но не проявляет никакой агрессии, он с облегчением выдохнул.
На самом же деле Чжан Бэйсин и впрямь прислушался.
И хотя между ним и его соседями возникло некоторое… недопонимание, это было не так уж важно!
Важным было то, что Чжан Бэйсин наконец понял, что ему делать!
Сам он не мог придумать, как уговорить учителя Лю.
Но если не может он – это не значит, что не могут другие!
Не стоит забывать, что в Китае существует одна огромная, совершенно особенная группа людей.
Эти личности разбросаны по всем концам страны, а то и вовсе живут за границей. Но стоит только завести речь не о деньгах, а о чем угодно другом – хоть о заправке спагетти бетоном марки 42, хоть об обстановке в Ираке или возможности создания вечного двигателя – они тут же проведут глубочайший анализ и всё разложат по полочкам!
И имя этой касте – «сабжи» из интернета!
Осознав, какой мощный «штаб советников» находится у него под рукой, Чжан Бэйсин, не говоря ни слова, выхватил телефон и зашел на форум «Теба», чтобы запилить пост.
— «Дорогие мои, кто-нибудь…», — он осекся. — Нет, не то, это стиль Сяохуншу.
— «В общем, я тут решил окончательно забить на всё», — начал он писать. — «Дело такое: у меня сложились отличные отношения с преподом, и он подогнал мне секретное руководство по боевым искусствам. Но у самого нихрена не получается, а препод учить отказывается, хоть ты тресни. Я в полной печали: шанс изменить судьбу ускользает из рук, похоже, мне суждено вечно прозябать на дне жизни».
Для максимально быстрого отклика Чжан Бэйсин выбрал «Форум Сунь», известный своей токсичностью и запредельной активностью.
Отправив этот не самый типичный пост «нытика», он вдобавок прикрепил скриншот «Связок Кулака Семьи Юэ».
Результат не заставил себя ждать. В этом месте даже самый скучный пост обязательно удостоится пары-тройки проклятий.
А уж пост Чжан Бэйсина, собравший в себе всё: от боевых искусств и подросткового пафоса до меланхолии и самобичевания – просто не мог не привлечь внимания.
— Жаль только, что сейчас 2018-й, — пробормотал он, — и до выхода Genshin Impact еще год.
— Иначе можно было бы добавить в образ любовь к Геншину, «Королю Славы» и стримам Цзяжань.
— И тогда комбо из трех сил было бы полным!
#
Обновлено: 20.02.2026