Глава 37 — Глава 37: «Как унизить ангела?»

— Тогда я забираю этого духа. Спасибо, председатель Су. Если в будущем понадобится помощь – обращайся в любое время. Вежливо поблагодарив Су Жань, Сячжоу развернулся к выходу. Су Жань всё еще не пришла в себя: рот приоткрыт, взгляд остекленел. А величественный шестикрылый Серафим, Люсифиэль, даже не удостоила девушку взглядом. Она медленно сложила свои огромные крылья и без малейших колебаний безмолвно последовала за Сячжоу. — Эй! Стой! Су Жань наконец очнулась. Забыв про всю свою спесь, она в пару прыжков догнала Сячжоу. Лицо ее выражало крайнюю степень растерянности и досады: — Братец! Благодетель! Ты реально ее уводишь?! Мы же ее сто лет почитали… Как мне теперь перед советом старейшин отдуваться?! Она-то думала, Сячжоу в лучшем случае выберет кого-то второго ранга. Ведь обычные духи не признают слабых людей, если только те им не очень приглянутся. Кто же знал, что этот тип умыкнет само сокровище церкви! Если старейшины или глава церкви узнают, что она просто «подарила» ангела, с нее живьем кожу спустят. Сячжоу остановился и посмотрел на нее: — Председатель Су, вы же сами сказали: «слова против не скажу». — Но… Су Жань в отчаянии топнула ногой, хотела что-то возразить, но, взглянув на Люсифиэль, осеклась. Лицо ангела оставалось бесстрастным; казалось, стоит Су Жань преградить путь, и Серафим без тени сомнения обрушит на нее божью кару. Су Жань глубоко вздохнула, переводя взгляд с Сячжоу на ангела и обратно. Наконец, словно приняв тяжелое решение, она помрачнела: — Ладно… Забирай. — …Возможно, такова воля Господня. — …Но, Сячжоу, я должна тебя предупредить. Су Жань отбросила свою обычную веселость, став серьезной как никогда: — Люсифиэль – не просто дух. Она – воплощение веры «Церкви Рассвета». Забрав ее, ты автоматически попадаешь под прицел всей организации… — …Пока не наберешь достаточно сил, лучше не показывай ее истинный облик в людных местах. Иначе проблем не оберешься. Сячжоу кивнул: — Спасибо за совет. Мне тоже не улыбается отмахиваться от назойливых мух. Договорив, он покосился на стоящего рядом ангела, который выглядел святым и неприкосновенным, и небрежно бросил: — Слышала? Отныне без моего приказа никаких крыльев и нимбов. Тут он сделал паузу, и на его губах заиграла скверная ухмылка. Подойдя ближе, он прошептал Люсифиэль так тихо, чтобы слышала только она: — Запомни: ты – мой трофей. [Дзинь! Задание выполнено!] [Награда: Ментальная сила +0.3; Стойкость к ментальному урону +10%.] — О как! — Сячжоу ликовал в душе. С этим ангелом явно было что-то не так. Награды сыпались слишком легко. Тем временем Люсифиэль, хоть и не шелохнулась, сохраняя величественную позу, внутри буквально содрогнулась. «Трофей…» «Он сказал, что я – его трофей…» «Не высшее существо, не объект поклонения, а вещь, которой он может распоряжаться как угодно, даже выбросить…» «Ах… этот приказной тон, как же мне это нравится…» В глубине ее бесстрастных золотых глаз промелькнула тень томления. Она слегка склонила голову. В этом жесте покорности всё еще сквозило невероятное изящество и святость: — Слушаюсь… мой господин. [Симпатия Люсифиэль +5] Су Жань смотрела на это, и ее картина мира трещала по швам. Что он такого сказал ангелу, раз эта гордячка стала такой послушной? Неужто… Неужто пророчество – чистая правда? «Когда опустится тьма, тот, кто правит светом и тенью, примет венец среди руин…» При этой мысли страх в глазах Су Жань сменился задумчивостью. Если он действительно Спаситель… тогда сделка того стоила! … Вернувшись с Люсифиэль в общежитие на шестом этаже Башни Роз, Сячжоу запер дверь на замок и плотно задернул шторы. Только теперь он смог не спеша рассмотреть духа, с которым ему предстояло заключить контракт. Надо признать, облик Серафима был безупречен. Белоснежное платье подчеркивало каждый изгиб ее точеной фигуры. В тесной комнате ей пришлось плотно прижать к спине шесть огромных крыльев, что лишь добавило ей ореола святости. Она стояла неподвижно, источая мягкий свет, который заливал полумрак комнаты. Словно богиня, случайно зашедшая в мир смертных; казалось, даже грязный пол под ее ногами вот-вот станет священным. — Убери крылья. И этот свет – в глазах режет, — поморщился Сячжоу, не скрывая пренебрежения. [Симпатия Люсифиэль +5] [Дзинь! Задание выполнено!] [Награда: Очки характеристик +0.2.] «Что? Это тоже считается унижением?» «Почему чем больше я над ней издеваюсь, тем сильнее она ко мне привязывается?», – Сячжоу озадаченно изучал панель системы. Похоже, система никогда не выдавала симпатию Люсифиэль в качестве награды. Она росла сама по себе. … Тело Люсифиэль мелко задрожало. «Я ему неприятна…» «Он выразил брезгливость к святому свету, символу моей славы…» «Он хочет сорвать с меня все покровы величия, чтобы осталась только я – беззащитная и нагая…» «Божественно…» — Да, — покорно отозвалась она. В следующую секунду и сияние, и величественные крылья исчезли. Без своих нечеловеческих атрибутов она превратилась просто в очень высокую и сказочно красивую златовласую девушку. Только вот эта аура благородства и холода никуда не делась – на такую всё равно было страшно поднять глаза. Времени было еще полно, можно продолжить выполнение заданий. Как же еще можно унизить ангела? Сячжоу задумался, а затем открыл терминал и вбил запрос в поиск. «Костюм горничной? Различные аксессуары?» «Оказывается, есть столько способов?» Сячжоу удивленно приподнял бровь. Сможет ли Люсифиэль всё это принять? Плевать, сначала надо заказать. Доставка по городу работала быстро, привезти должны были с минуты на минуту. Пока заказ был в пути, Сячжоу решил прощупать границы ее терпения. Он уселся на диван, закинул ногу на ногу и ледяным тоном приказал: — Люсифиэль, раздевайся полностью. Для ангела это требование было сродни удару грома. За сотни лет никто не смел даже заговорить с ней в таком тоне. Все эти кардиналы, истовые верующие – каждый трепетал перед ней, не смея поднять взгляд. А теперь этот мужчина, в крохотной комнатке общежития, заставляет ее… Раздеться догола? Это чувство… «Как же хорошо!» «Отчего мне так сладко?!» [Симпатия Люсифиэль +5] Ее руки мелко подрагивали. Ткань заскользила вниз, являя миру совершенное тело. Кожа ее была бела как нефрит, но при этом отливала едва заметным золотом, словно в жилах текла сама божественная сущность. Тонкая талия, которую, казалось, можно обхватить ладонями. При этом пышная грудь и крутые бедра создавали вызывающий, но гармоничный силуэт. А золотые пряди волос в свете лампы сияли чистейшим святым блеском.