Едва я задаюсь этим вопросом, как происходит сразу несколько вещей. Снейп бросает на меня короткий взгляд, а затем взмахивает палочкой в сторону стола, заваленного ингредиентами, и говорит:
– Акцио, плод асмериса!
Он еще не успевает договорить слова заклинания до конца, когда я срываюсь с места и одним слитным, стремительным движением перемещаюсь к книжному шкафу таким образом, чтобы хоть немного укрыться за выступающей стенкой. Тем временем асмерис – округлый, зеленоватый плод, похожий на недозрелый лимон – поднимается в воздух, подчиняясь силе заклинания, а в следующую секунду взрывается, рассыпая повсюду брызги ядовитого сока. Снейп ставит щит с такой скоростью, будто начал готовить его еще заранее. Когда все заканчивается, я выхожу из-за своего укрытия, охваченный невероятным бешенством. Любой дурак знает, что к листьям асмериса, а в особенности к его плодам, ни в коем случае нельзя применять заклинания – специфическая магия растения слишком нестабильна и на любое воздействие посторонней магии может среагировать взрывом. Не слишком-то хороший исход, если учесть, что сок асмериса весьма ядовит – теперь он с шипением разъедает поверхности, на которые попал. Я перевожу негодующий взгляд на Снейпа и обнаруживаю, что он абсолютно спокоен.
– Хорошая реакция, Поттер, – негромко произносит зельевар. – Даже, я бы сказал, феноменальная.
– Какого черта вы творите? – в бешенстве ору я. – Вы едва не убили меня! Кто из нас двоих здесь преподаватель? Вы, а не я, должны были предвидеть это!
– Не драматизируйте, – отмахивается Снейп. – Вашей жизни ничего не угрожало. Эта… хм… субстанция вообще безвредна для человека.
– Да уж конечно, безвредна! По вашей милости я мог получить тяжелейшие ожоги, а если бы кислота попала на глаза…
– Поттер, а откуда вам, собственно, обо всем этом известно? – медленно, даже лениво спрашивает он.
Я захлопываю рот и в неверии смотрю на него.
– Снейп. Эта дрянь проела каменный пол. Нетрудно представить, что было бы, если бы в тот момент на этом полу стоял я, вы так не считаете?
Снейп изучает меня внимательным взглядом, а затем медленно кивает:
– Возможно. Вы можете идти, Поттер. На сегодня все.
– На сегодня? – недоверчиво переспрашиваю я. От нехорошего подозрения в голове даже как-то проясняется, и я зло продолжаю: – Снейп, я не имею понятия, зачем вам это нужно. Но черта с два я стану помогать вам с вашими зельями, если вы будете покушаться на мою жизнь. Вы можете идти с претензиями к Дамблдору или к кому угодно еще, мне плевать.
Взгляд Снейпа делается холодным и жестким, когда он сухо произносит:
– Что ж, очень жаль, что вы так решили, Поттер. Поскольку в этом случае профессор Люпин не получит своего зелья – он нездоров, как вы знаете, и ему надо пить это специальное зелье каждый месяц. Но, в конце концов, Люпин сможет обойтись и без него, я договорюсь обо всем с директором. Можете быть свободны.
Он поворачивается ко мне спиной, показывая свою полнейшую незаинтересованность, хотя я знаю, что он притворяется, чертов ублюдок. Зачем-то я ему все-таки нужен, если он пошел на этот шантаж – а это именно шантаж, никаких сомнений. Но даже зная это, я понимаю, что не могу поставить под угрозу Ремуса: оборотень действительно нуждается в ликантропном зелье, без которого каждая его трансформация превращается в ад. Неужели я стану рисковать такой важной вещью из-за какой-то идиотской придури Снейпа, что бы он там себе ни задумывал?
Поэтому, взвесив все «за» и «против», я придаю лицу безэмоциональное выражение и спрашиваю ровным голосом:
– Когда мне прийти в следующий раз, профессор?
Снейп стоит ко мне спиной, но не надо видеть его лица, чтобы знать, что он самодовольно ухмыляется.
– Приходите завтра в это же время или раньше. С основой для зелья покончено, но до готовности остается еще два этапа. Не удивлюсь, если вы ничего не запомнили, Поттер, но я упоминал, что это до крайности трудоемкое зелье. Вы же не думали, что сложное зелье можно сварить за какие-то часы?
Я вспоминаю Оборотное зелье, которое на далеком втором курсе мы с Роном и Гермионой варили черт знает сколько времени, и, покачав головой, молча вываливаюсь из кабинета.
Приятная прохлада подземелий освежает и будто бы разгоняет скопившиеся в голове душные испарения. Я прохожу пару коридоров и сворачиваю за угол, желая убраться от кабинета Снейпа как можно дальше, и только там позволяю себе привалиться к стене, борясь со слабостью и головокружением. Я стою там довольно долгое время, но окончательно в голове проясняется, когда я улавливаю чьи-то приглушенные голоса.
– Ты уверена, что мы идем в правильном направлении? По-моему, слизеринцы обычно приходят в Большой зал совсем с другой стороны…
Я краем глаза выглядываю из-за углубления в стене, пытаясь обнаружить источник звука, но вижу лишь пустой коридор.
– Мне прекрасно об этом известно! Но нам придется пройти в обход по этому коридору, если ты не желаешь выйти прямиком к кабинету Снейпа. Не думаю, что мои Дезиллюминационные чары настолько хороши, чтобы провести его, а если он нас застукает…
Голос неожиданно прерывается. Теперь, зная, что искать, я могу заметить в темноте две фигуры – едва различимые, просто чуть более плотные, чем все окружающие тени. Однако теперь мне совершенно точно ясно, кто скрывается под чарами.
– Что? Почему ты вдруг… – более громко начинает первый голос, но его перебивает трагический шепот.
– Тссс! Здесь кто-то есть.
– Ты уверена?
– Да, Рон, я уверена, так что заткнись!
Оба испуганно притихают в напряжении. Понимая, что ситуация стремительно принимает характер комичной, я выхожу из своего укрытия и смотрю прямиком на них.
– Снова ты! – обвиняющее восклицает Рон, и эхо его голоса гулко разносится по подземельям.
– Рон, прошу! – шепотом умоляет Гермиона, но тот не обращает на нее никакого внимания.
– Что ты делаешь в подземельях после отбоя? – требовательно спрашивает он.
– Могу спросить вас о том же, – с усмешкой отзываюсь я. – И кстати, не могли бы вы уже снять маскирующее заклинание, а то не слишком-то удобно разговаривать с рябящим воздухом.
Через пару секунд чары спадают, открывая моему взору бледную от нервов Гермиону, сжимающую в руке волшебную палочку, и красного от возмущения Рона.
– Так что ты здесь делаешь? – повторяет он свой вопрос.
– Возвращаюсь от Снейпа, которому требовалась моя помощь с зельем, – прямо отвечаю я. – Теперь ваша очередь. Итак, что староста Гриффиндора и ее приятель делают в слизеринских подземельях после отбоя и почему они так не желают быть застуканными, что прибегли к сложным маскировочным чарам?
Гермиона отчего-то вспыхивает, а Рон направляет волшебную палочку на меня, задыхаясь от ярости.
– Да как ты только посмел высказать такие грязные предположения, ты, скользкий, никчемный, отвратительный…
Ох, вот оно что.
– Остынь, – вздыхаю я, мягко отводя его руку в сторону. – Я не имел в виду ничего такого, потому что для... кхм… для того, о чем ты подумал, вы едва ли поперлись бы в подземелья, верно? Я думаю, что вы двое задумали что-то не слишком безобидное, возможно, пытаетесь что-то выяснить втайне от учителей. Это как-то связано с теми книгами, которые вы искали в библиотеке?
– Разумеется, нет, – сердито говорит Гермиона, но мне хватает одного короткого взгляда на упавшую челюсть Рона, чтобы убедиться в собственной правоте. – На самом деле, Рон так разозлился, потому что… потому что мы действительно искали уединенное место, чтобы побыть вдвоем.
Эта ложь явно дается ей нелегко, но голос Гермионы остается твердым.
– Не думал, что кто-то стал бы рисковать из-за подобного значком старосты, – с сомнением протягиваю я.
– Ты не посмеешь никому сказать! – предупреждающе говорит Рон.
– Ну, если вы согласитесь наконец ответить, чего пытаетесь здесь найти на самом деле, – нагло начинаю я, – и ваши доводы покажутся мне достаточно вескими, то я не стану ни о чем…
– Тихо! – шепотом перебивает Гермиона. – Сюда идет кто-то еще.
Прислушавшись, я тоже различаю чьи-то стремительно приближающиеся шаги. Рон и Гермиона цепенеют, панически переглядываясь. Не раздумывая ни секунды, я хватаю обоих за руки и, повернув ручку висящего на стене факела в нужную сторону, заталкиваю друзей в открывшуюся нишу, которая ведет в один из тайных проходов Хогвартса. Он оканчивается, если мне не изменяет память, где-то возле кабинета Заклинаний. Едва стена задвигается обратно, как из-за поворота вылетает Снейп. Он скользит по мне безразличным взглядом и принимается оглядываться вокруг, напоминая охотничьего пса, учуявшего дичь. Так ничего и не обнаружив, слизеринский декан снова разворачивается ко мне.
– Поттер! Кто был здесь с вами только что? – требовательно вопрошает он. – С какого они факультета?
Я позволяю себе откровенно насмешливый взгляд.
– О чем это вы, профессор Снейп? Как видите, кроме меня здесь никого нет.
– Не мелите ерунды, – раздраженно перебивает он. – Я слышал голоса. Или вы настолько слабоумны, что имеете привычку разговаривать с самим собой в полный голос?
– Ну да, так оно и есть, – нагло подтверждаю я. – Приятно, знаете ли, время от времени поговорить с умным собеседником.
Снейп наклоняется ко мне вплотную с искаженным от гнева лицом, и глаза его настолько черные, что кажутся начисто лишенными радужки, когда он шипит:
– Не играй со мной, Поттер. Ты что-то прячешь, я знаю. И буду наблюдать за тобой до тех пор, пока ты не допустишь ошибку – а ты допустишь ее, я в этом совершенно уверен. Поэтому отныне и впредь настоятельно рекомендую следить за своим языком, чтобы не нажить себе неприятностей.
Через секунду перед моими глазами проносится черный вихрь мантии, а затем Снейп бесследно растворяется в темноте коридора. Дневная усталость и этот неожиданный разговор оставляют странный осадок нереальности произошедшего, и я несколько раз встряхиваю головой, пытаясь изгнать так и звенящее в ушах «ты что-то прячешь».
– Откуда он… да что я, по его мнению, могу скрывать? – возмущенно спрашиваю я в темноту, но не нахожу ответа.
Обновлено: 13.02.2026