За последние месяцы просыпаться в обнимку с Гермионой для Гарри стало нормой, но просыпаться в объятьях одиннадцатилетней Гермионы Поттер оказалось совершенно новым, хоть и не менее чудесным ощущением. Он смотрел, как крупноватые передние зубы жены впились в ее нижнюю губу, показывая, что она не только проснулась, но и о чем-то серьезно задумалась. Он прижал ее к себе покрепче.
— Давай, любимая, рассказывай, пока голова не лопнула от обилия мыслей.
Гермиона улыбнулась — муж понимал ее, как никто другой.
— Я пытаюсь понять, почему мои родители сохранили память, и удалось ли это еще кому-нибудь.
Гарри знал, что, когда Гермиона включает режим серьезности, глупости говорить не стоит.
— Распределяющая Шляпа сказала, что некие силы решили нам помочь. Не могу представить, что могло бы мне вчера помочь сильнее, чем возвращение памяти твоих родителей о том, через что мы прошли. Мне даже было видение предстоящей ночевки в собачьей конуре на заднем дворе.
— Ты же знаешь, у нас нет собаки, а тем более конуры! — хихикнула Гермиона.
— Твой отец вполне мог построить ее специально для парня, посмевшего приблизиться к его дочери. Причем, готов поклясться, у нее еще и крыша протекала бы.
Представив, как отец пилит доски на заднем дворе, бормоча что-то вроде «нужно защитить мою принцессу», Гермиона затряслась от смеха. Гарри даже не догадывался, как он был близок к истине.
— Не знаю, кто еще мог бы нам действительно помочь, если бы сохранил память, — вернулся он к обсуждаемой теме.
— А Сириус? — тихо предложила девочка, после чего Гарри неожиданно залился смехом.
— Ты вообще представляешь, что будет, если такие знания попадут к одному из Мародеров? Да наступит настоящий хаос! Нет, мы, конечно, достигнем своих целей со временем, но Сириус или Ремус посчитают своим долгом все запутать просто потому, что смогут.
Гермиона вынуждена была согласиться.
— Тогда на ум приходит только Луна, раз уж Невилл, как мы убедились, память не сохранил.
Гарри на минуту задумался.
— Ты не пробовала поговорить с Луной о времени, проведенном в Малфой-мэноре, когда мы жили в доме Билла?
— Я все еще восстанавливалась, — покачала головой Гермиона, — а ты только похоронил Добби. Это было явно не лучшее время.
— А я вот пообщался с ней немного и увидел, что в ее вечно удивленных глазах отчетливо проступала боль. Не знаю, с чем это было связано: то ли с тем, что ее отец предал нас, то ли с тем, что она испытала в мэноре. Учитывая, с каким зверьем мы имели дело, меня ничто не удивит.
Гермиона крепко обняла его.
— В таком случае, я надеюсь, что к ней память не вернется. Нам нужно познакомиться с Луной как можно скорее, и я обещаю, что в этот раз буду ей лучшим другом, чем раньше.
Гарри целовал ее, пока напряжение не спало, и только потом ответил:
— Мы оба будем, любимая.
~*~*~*~
Завтрак у Грейнджеров прошел в такой же привычной обстановке, как и в течении полугода, проведенного в Австралии. Единственным отличием была снежно-белая сова Хэдвиг, сидящая на плече Гарри, которой Гермиона скормила весь бекон из своей тарелки.
— Итак, первым делом я сегодня собираюсь посетить нашего юриста. Озадачу его опекой над Гарри и поиском покупателя на нашу клинику, — начал Дэн.
Эмма согласно кивнула.
— Пока ты этим занимаешься, я пройдусь по окрестным туристическим агентствам, посмотрю буклеты об Австралии. Может, и вы двое посмотрите какую-нибудь литературу во время шопинга? — она заметила, что Гермиона опустила голову, пряча взгляд. — Гермиона, солнышко, это не был упрек в твой адрес. Мы действительно хорошо провели время за границей, но в этот раз есть нюансы, на которые надо обратить внимание. Теперь мы поедем всей семьей, и я предпочла бы, чтобы ваша школа была поблизости — хотя бы ближе, чем в пяти сотнях миль [около 800 км] — и чтобы мы могли ее хотя бы видеть.
Гермиона понимала, о чем хотела сказать мать.
— Мы попробуем отыскать информацию об австралийских магических школах, но, похоже, британское Министерство не заинтересовано в распространении информации об альтернативах Хогвартсу. Думаю, в «Гринготтсе» у нас будет больше шансов найти информацию, чем во «Флориш и Блоттс». Заодно сможем прогуляться за покупками по Лондону.
Раньше такое выражение лица Гермионы у Гарри всегда ассоциировалось с библиотеками. Он быстро понял, что Гермиона обожала шопинг, но не как явление, а как возможность позаботиться о муже и приобрести для него хорошие вещи.
~*~*~*~
А вот завтрак в Норе был далек от обыкновенного. Речь отца прошлым вечером так ошеломила всех членов семьи, что оставалось лишь сидеть и внимать. Все Уизли сделали один и тот же вывод из речи Артура — теперь у семьи могут быть на самом деле серьезные проблемы. Они всегда знали, что бедны, но теперь грозила возможность узнать, что такое настоящая нужда. Пусть они не могли позволить себе последнюю модель метлы или новые учебники для школы, но у них всегда была еда на столе и одежда на плечах. Но если Артур потеряет работу, то они могут лишиться и этого.
Молли суетилась на кухне, по сути ничего полезного не делая. После того, как дети ушли спать, Артур аккуратно, но весьма настойчиво объяснил, сколько проблем принесли ее действия. Но, несмотря на серьезную обеспокоенность, мысли матери постоянно возвращались к другой теме. Похоже, ее розовая мечта о свадьбе Джинни и Мальчика-который-выжил и последующее за ней решение всех их финансовых проблем так мечтой и останется. Но ведь парень был копией Джеймса, а ее Джинни можно было с легкостью спутать с юной Лили...
Как он вообще умудрился жениться на этой лохматой сучке с торчащими зубами в одиннадцать лет? Причем Молли волновал не слишком юный возраст девочки, а то, что она, оказывается, могла пристроить Джинни и наложить руки на деньги Поттеров намного раньше, чем планировала.
Из задумчивости ее грубо выдернуло крайне необычное зрелище — муж едва не лопался от сдерживаемой злости, сквозь зубы бормоча что-то. Молли подошла поближе и увидела, что объектом его ядовитых высказываний был утренний выпуск «Пророка».
— Мы в глубочайшей заднице. Все гораздо хуже, чем я думал!
Первым, что заметила Молли, была фотография Поттера с его сучкой, но не успела ее кровь вскипеть, как заголовок быстро ее охладил и заставил сесть.
«Мальчик-который-выжил сломал палочку и ушел!
Вчера Гарри Поттер и его жена подверглись нападению некой женщины и выводка ее рыжих детей во время завтрака в Хогвартсе. Преподаватели и директор не вмешивались, оставив юную пару защищаться своими силами, но не преминули после этого назначить чете Поттеров взыскание. Последней каплей, заставившей пару уйти, бросив сломанную палочку мистера Поттера на пол прямо посреди Большого зала, стала плохо завуалированная попытка директора заставить их остаться в Хогвартсе под угрозой лишения волшебной палочки.
Гарри Поттер разъяснил свои действия эксклюзивно для читателей «Ежедневного пророка». Мы приводим его слова без редактуры, как и было оговорено с молодым человеком.
Это были действия не капризного ребенка, а того, кто хотел дать британскому магическому обществу последний шанс, который оно провалило так же успешно, как и все прочие мои попытки иметь с ним дело. Теперь я планирую навсегда покинуть этот остров, поскольку с Британией меня не связывает ничего, кроме плохих воспоминаний.
Для пояснения мне потребуется раскрыть некоторые детали, которые я предпочел бы держать в тайне, но теперь это уже неважно.
Эта история началась вечером 1 ноября 1981 года.
Из прочитанного мной, могу сделать вывод, что мало кто из вас, читатели, помнит тот день, поскольку большинство весьма активно праздновало. А в это время сироту бросили под дверью маггловского дома с письмом, приколотым к одеялу. Этим сиротой был я. Так у вас в магическом мире обычно происходит усыновление? Это был первый удар, нанесенный мне.
Магглы, которым меня подкинули, ненавидят магию всей душой, так что моя жизнь превратилась в ад. Я жил в чулане, получая еду в количестве, едва достаточном для поддержания жизни, и не знал даже имен родителей, не говоря уж о моем наследии. А ведь по сей день я так и не увидел их фото! Никто меня не проведывал, меня просто бросили там. Еще раз спрашиваю, это норма в магическом мире? Я десять лет своей жизни верил, что мои родители были пьяницами, погибшими в автомобильной аварии, в которой я и получил свой шрам на лбу. Да только из-за этого мне стоит навсегда уехать! Это во-вторых.
Когда моей девушке, а теперь жене, исполнилось одиннадцать, ей нанесла визит профессор МакГонагалл. Профессор очень подробно разъяснила Гермионе и ее родителям-магглам все, что касалось жизни волшебницы и обучения в Хогвартсе.
Гермиона уже решила не поступать без меня, когда обнаружила имя своего парня в книге о магии и даже довольно во многих из них. Даты, шрам и имя — все совпадало, так что мы оба погрузились в изучение всего, что смогли достать, и стали ждать, свяжутся ли со мной. На мой одиннадцатый день рождения меня посетил Хагрид.
Он был в ярости, что мне не рассказали ничего о магическом мире. И под впечатлением, что это он доставил сыну своих друзей письмо из Хогвартса, сам признал, что недостаточно квалифицирован, чтобы сполна рассказать обычному мальчику, проведшему всю жизнь среди магглов, о магическом мире и Хогвартсе.
На Кингс-Кросс ко мне агрессивно пристала странная полная женщина с рыжими волосами, которая, не интересуясь моим мнением, попыталась меня куда-то утащить. Представители властей на станции быстро разобрались с ней, а я поторопился сесть в поезд и найти мою Гермиону.
Та же женщина напала на меня следующим утром во время завтрака, и только хорошая реакция жены спасла меня от проявления ее гнева. Это нормально, когда нарушители спокойно приходят в вашу школу и нападают на учеников?
Уже три сомнительных ситуации.
Нам с женой пришлось обороняться против четверых ее детей, а преподаватели просто смотрели, отреагировав только, когда мы разобрались со всеми. Сальноволосый профессор по фамилии Снайп* назначил нам с Гермионой взыскания в по-детски наивной попытке запереть нас в замке. И все это при полной поддержке директора, который был больше заинтересован в том, чтобы удержать нас в Хогвартсе, чем в справедливости. Разве он не Верховная Шишка, отвечающая за правосудие? Это было четвертой неприятностью, и я понял, что время уходить оттуда.
Меня обеспокоило выражение неприкрытого ликования на лице Снайпа. Не знаю, чему этот человек учит, но ни я, ни жена не хотели бы оказаться рядом с этим пресмыкающимся. В маггловском мире все преподаватели проходят аттестацию, чтобы проверить, способны ли они учить детей. По первому впечатлению я сомневаюсь, что он прошел бы проверку даже личностных качеств, не говоря уж о методах преподавания.
[Проведя собственное расследование, «ЕП» выяснил, что упомянутая семья — это некие Уизли, а Снайп — никто иной, как декан Слизерина, профессор Зельеварения Северус Снейп].
Даже после того, как обо мне забыл магический мир и как меня встречали в нем снова, мы с Гермионой решили дать обществу еще один шанс, но одного дня в Хогвартсе оказалось достаточно, чтобы понять — Поттерам тут не место. Мы изначально думали о выезде за границу, а теперь твердо решили так и поступить. Мы с женой обратились в вашу редакцию, чтобы рассказать историю до того, как поползут слухи, и кто-то захочет выставить все в нужном ему свете.
Мистер Поттер не планировал отвечать на наши вопросы, но с пониманием отнесся к тому, что наши читатели заинтересуются, как такое вообще возможно, что он женат в одиннадцать лет. «ЕП» получил следующее разъяснение:
Мне нечего от вас скрывать. Гермиона была моим лучшим другом многие годы, прежде чем стать моей девушкой. В поезде по дороге в Хогвартс я попросил ее всегда быть со мной, и она согласилась, после чего я надел кольцо ей на палец. Кольцо я получил в своем хранилище, и оказалось, что это фамильная реликвия Поттеров. В сочетании с нашими взаимными чувствами друг к другу это сделало нас супругами. Поскольку брак и так был в наших планах на будущее, то это всего лишь на несколько лет ускорило счастливое событие. Надеюсь лишь, что ее отец простит меня, что я не спросил сначала его благословения.
Обновлено: 17.01.2026