В общем, палочка позволяет магии выходить из тела намного легче и направленней. Может, по этой причине, чувствительность к магии при волшебстве несколько ниже. Точнее, сам ток магии, не встречая особого сопротивления, не вызывает необходимых ощущений, так как почти не прилагается никаких усилий для создания тока. Из этого следует вполне логичный вывод, конечно при условии, что эта изложенная теория верна, что не совсем подходящая палочка, или лучше сказать почти совсем не подходящая, но хоть немного пропускающая магию, потребует для волшебства гораздо больше усилий, а значит и чувствительность к магии должна повыситься…
— Так и есть! — я подскочил, переживая что-то типа озарения. — Черт, Невилл!
От нахлынувших мыслей я принялся расхаживать по классу, заложив руки за спину. Если я не ошибаюсь, палочка Невилла ему совсем не подходит. Однако мальчик старается невероятно, с завидным упорством и постоянством преодолевает себя, хотя постоянно сам жалуется на свою якобы посредственность. При этом он даже чего-то добивается, правда по скорости освоения новых заклинаний он практически на последнем месте. Хуже него был только Рон, но тот с приобретением новой палочки уже показал, что не так уж и бездарен. Правда от этого он учиться стал только еще более спустя рукава. Но к чему я клоню? Все просто - хитрая бабушка Невилла, а возможно и не только она, и не только по отношению к Невиллу, дали ему не очень подходящую палочку в надежде на то, что мальчик будет стараться. По истечению времени, пусть и не скорого, мальчик должен научиться колдовать "через не могу", по ходу дела увеличивая свое интуитивное понимание процессов зарождения магии. А когда он обзаведется хорошей палочкой, то волшебство будет даваться ему как дыхание. Доказательством его развития в области чувствительности к магии могут служить растения. Каждый год он как будто все лучше и лучше понимает их, чувствует их. Это видно на занятиях.
Вообще, возможно существуют и другие методы, которые пока мне не известны, или я просто не особо умный. Не хочется верить в это. Пока что метод с палочкой смотрится вполне себе приемлемым, и его срочно надо проверить.
Веселые и довольные выходным студенты сновали мимо, на террасе у внутреннего двора царило оживление. Кто-то сидел даже с учебниками, греясь под лучами еще не скрывшегося за стенами замка теплого летнего солнца. Но мне было некогда...
Зайдя в библиотеку, первым делом я поздоровался с незаменимой и постоянной мадам Пинс, нашей строгой библиотекаршей.
— Добрый день, мадам, — я кивнул с улыбкой и тут же протянул ей свой пропуск в Запретный раздел.
— Добрый день, молодой человек, — кивнула она, поправляя пальцем очки.
Взяв пропуск в руки, мадам Пинс быстрым, но внимательным взглядом пробежалась по тексту.
— Директор Дамблдор сообщил, что напишет такие пропуска вам и мисс Грейнджер. С сегодняшнего дня и до последнего дня учебного года вам разрешается работать в Запретном отделе. Дорогу вы знаете, правила остаются те же. Инструкции по работе с новыми книгами в отделе читайте в них сами. На последней странице.
— Благодарю, мадам.
Кивнув друг другу, мы разошлись по своим делам — мадам Пинс пошла заполнять какие-то бланки, а я быстрым шагом направился в Запретный отдел. Как всегда, в начале года в библиотеке было пусто и очень тихо, тем более, что стоял субботний полдень. Вообще, похоже никто не знал о том, что мы с Гермионой будем посещать столь вожделенное для любителей знаний место уже второй год.
Проходя сквозь распахнутые двери Запретной секции, я застал Гермиону, которая в черных перчатках просматривала одну из книг слева в комнате.
— Гм... — я привлек ее внимание к себе, хотя при входе здесь всегда раздавался мелодичный перезвон колокольчиков. Тем не менее, казалось, Гермиона настолько увлеклась чтением, что игнорировала не только посторонние отвлекающие факторы, но и пару непослушных прядей, выбившихся из прически.
— Мисс Грейнджер.
— А? — девушка вскинула взгляд на меня, чуть резче, чем следовало бы оторвавшись от текста книги. — Макс, ты меня чуть не напугал.
— Может быть. Как дела?
Подойдя ближе, я взглянул на книгу, которую изучала девушка.
— О, где ты нашла основы некромантии?
— На самом деле, — Гермиона вошла в режим «лектора», только гораздо более мягкий, чем в первые месяцы нашего знакомства. — Термин «некромантия» имеет совсем иное значение, чем ему приписывают. Только в последние двенадцать лет он начал входить в обиход среди волшебников, и пришел из маггловского мира под влиянием фэнтези. В своем изначальном значении некромантия практически исчезла, потому что вызвать дух усопшего практически невозможно, а именно работу с такими духами и подразумевает слово «некромантия». Некромантия же в современном ее понимании подразумевает не более чем сплав Малефиковой науки, трансфигурации, чар и раздела химерологии — витамистериума. Правильнее будет все это называть «некромагией». Я не нашла здесь материалов именно по некромантии. Но думаю, что у чистокровных наверняка должно быть что-то по работе с душами.
— Интересно, — я невольно улыбнулся, вызвав ответную улыбку. Гермиона, кажется, больше не воротит нос от таких знаний.
Обновлено: 08.04.2026