Во время обеда в Большом зале многие из учеников третьего класса продолжали обсуждать гадание. Как так?! Поттеру была обещана смерть, он видел мокроступа! Виновник всех этих волнений в умах будущих волшебников тоже обсуждал этот предмет.
"Кстати", - Рон обернулся ко мне и Гермионе. - "Нам было интересно, какие вы взяли предметы".
"И что вы предположили?"
"Ну и ну..." - рыжеволосый помахал рукой. - "Почему вы не взяли все? Все думали, что вы так и сделаете, учитывая вашу любовь к обучению".
Я внимательно посмотрела на Рона, отчего тот смутился. Должно быть, он понял, что сказал что-то не то. Хотя ни я, ни Гермиона никак не реагировали на "обучение" и тому подобное. К слову, Рон был самым крупным из всех своих одноклассников. Не считая меня. Малфой стал еще тоньше. Кажется, его может сдуть ветром - и как его ноги его выдерживают?
"Мы взяли руны и арифмантику, потому что они действительно полезны", - начала объяснять Гермиона. Одновременно я внимательно осмотрела своих одноклассников, пытаясь что-нибудь разглядеть и в других факультетах.
Наши вечные сплетницы - Браун и Патил. Они стали еще больше украшать себя различными бантами-рюшами и прочей непонятной ерундой. Пользовались косметикой, ну, или заклинаниями, и стреляли глазами в разные стороны, хлопая ресницами. Девушки заметили, что у них начала расти грудь, и сразу почувствовали себя великими соблазнительницами. Не то, что наши мальчики - они были и остаются беспечными разгильдяями. И старшие тоже. Хотя... Есть МакЛагген, крупный парень, на год старше, и он уже возомнил себя супер-плейбоем. На самом деле он не менее горд и самоуверен, чем Малфой, но если МакЛагген хвалит себя сам, то Малфой унижает других.
"Макс, расскажи им", - отвлекла меня Гермиона, и я вернулась к разговору, с тоской ковыряя уже остывший суп. Ну, его и так осталось немного.
"Что сказать?"
"Что хороший волшебник просто обязан знать такие предметы, как руны и арифмантика".
"Я согласен".
"Ну ладно, руны, арифмантика, - махнул рукой Рон. - Это скучно. Не то, что гадание или, ну, уход за магическими существами! Тем более, что вести урок будет Хагрид..."
"А ты на гадании ведь проспал, не так ли?" - спросил Гарри, улыбаясь.
"Я совсем не спал! Я пытался прочувствовать, как же это там? Зефировое вещество, суфлейные тела..."
"Кстати, что касается ухода за магическими существами", - подал я голос, глядя в никуда. - "Это будет первый урок Хагрида. Уверен, что он кого-нибудь очень опасного приведет. Спроси у него подробнее, что можно и чего нельзя делать, и что будет, если не следовать инструкциям. А вообще, кто-нибудь обязательно полезет, чтобы выпендриться - смело бей петрификусом, такого индивидуума".
"Это зачем?" - удивился рыжий.
"Хмм, Макс прав", - кивнула Гермиона. - "Если на уроке что-нибудь пойдет не так, то Хагрида легко могут уволить, а его любимых зверей разогнать или убить".
"Дамблдор не позволит!" - воскликнул Гарри, но я успокаивающе махнул рукой.
"А если они напишут жалобу в министерство?" - предположил я. - "Мало ли что. А разве Хагрид не твой друг?"
"Конечно!"
"Лучше отсидеть несколько отработок, чем позволить другу потерять работу. Да еще и какую! Рассказывать истории о любимых зверюшках".
Обед благополучно закончился, Гермиона торопилась на арифмантику. Мне тут делать было нечего, поэтому мы одними из первых покинули Большой зал.
Арифмантический кабинет мало чем отличался от комнаты рун — не формой, но содержанием. На голых каменных стенах висели огромные плакаты с разнообразными таблицами, а в три ряда стояли те же деревянные парты, школьная доска и учительский стол.
Септима Вектор — строгая женщина. Своей чинностью и чопорностью она могла бы поспорить с МакГонагалл, но у неё было обманчиво доброе лицо. И она казалась немного добрее той. Может быть, из-за лёгкой полноты?
Гринграсс сидела с нами на уроке, но её сопровождала ещё одна девушка — Булстроуд. Пухлая и тоже обманчиво добрая. Или может, и нет — кто их разберёт, хитрюг. От Когтеврана снова была Голдстеин и ещё какая-то брюнетка, а от факультета Хельги — пусто. Странно, неужели никому ничего не надо?
Я сидел на арифмантике, и мы писали проверочные тесты, чтобы выяснить хоть что-нибудь мы знаем. Оказалось, что всё, что нам нужно знать на данный момент — это арифметические действия, таблица умножения и так далее. Профессор Вектор была довольна, пробегая глазами по результатам, подытожила, что мы вполне можем не заниматься детскими азами, и можем перейти к работе с более сложными чисто математическими операциями.
Мы с Гермионой переглядывались на протяжении всего занятия, а потом подошли к профессору.
— Профессор Вектор, мэм, у нас пара вопросов.
— Да? Мистер Найт, мисс Грейнджер, верно?
— Да, мэм. Вот в чём дело, — заговорил я, пока Гермиона искала в своей сумке обычные школьные тетради. — Мы занимаемся математикой по школьной программе, так что мы уже всё это знаем и даже больше — это слишком легко.
— Ну-ну, посмотрим, что вы там решаете, молодые люди.
Профессор несколько минут не очень заинтересованно перелистывала черновики.
— Да, вижу, вы уже вышли за рамки программы третьего, четвёртого и пятого курсов. В таком случае, продолжайте в том же духе. Арифмантика использует те же вычисления и действия, что и маггловская математика. Сюда входит и высшая математика.
По лицу Гермионы, казалось, скользнула тень удивления, а профессор Вектор усмехнулась.
— Да, мисс Грейнджер, я прекрасно знакома не только с этими терминами, но и с их значением. Читайте историю — и среди знаменитых математиков бывали волшебники. Правда, обычные люди об этом, конечно, не знают. Впрочем, молодые люди, в арифмантике есть много других функций и действий, которые отсутствуют в математике как таковой. Возьмите эти книги в библиотеке.
Профессор взмахнула палочкой, и на одном из пустых пергаментов на её столе появился красивый убористый текст.
— Здесь рассматриваются те и только те действия, знаки и функции, которые есть только в арифмантике. Изучайте. А на уроках вы всё равно будете выполнять практическую часть, которую я вам даю. Привыкнете к тому, что используете математику в том числе для магических расчётов. Привыкните видеть в формулах не только маггловские примеры. Вот и всё.
— До свидания.
Мы вышли из класса.
— Она строгая, — заметил я.
— Это хорошо, — кивнула Гермиона.
Обновлено: 08.04.2026