Исследование на седьмом этаже, посвященное древним рунам, выглядело весьма интересно и необычно. Оно напомнило мне старое воспоминание из прошлой жизни, когда мне было пять или шесть лет и родители отправили меня изучать английский язык. В том классе все стены были увешаны различными плакатами, схемами, картинками и прочим, но каждое слово и буква, абсолютно каждое, были на незнакомом мне языке. Казалось, что буквы похожи, но из них получался какой-то невероятный бред, а сами уроки проходили по принципу полного погружения - ни слова на русском. Это было напряженно.
Теперь я испытывал сильное чувство ностальгии, рассматривая различные картинки и плакаты вдоль стен, столов и полок с предметами, помеченными руническими надписями. И я не мог понять ни слова. Ну, почти. Значение пары рун, приблизительный перевод остальных я знал. Эти знания вызвали всплеск ностальгии - вроде бы и символы знакомые, но ни слова не понимаешь.
За учительским столом сидела солидная дама неопределенного возраста, но немолодая. Ее черные волосы были зачесаны назад на манер Леголаса, но с прямой челкой, аккуратными очками и темно-бордовой мантией, словно из шелка.
— Здравствуйте, — в один голос сказали мы с Гермионой, оглядывая учеников. Их было не так много. Я бы даже сказал очень мало. Блондинка со Слизерина, кудрявый парень с Рейвенкло, Голдштейн, если не ошибаюсь. Вот и все. Ни одного представителя Пуффендуя. Очень любопытно.
— О, еще ученики, — учительница позволила себе легкую улыбку, оторвавшись от каких-то свитков. — Присаживайтесь. Мы начнем через несколько минут.
Мы прошли вперед и сели за первую парту в среднем ряду. Справа сидела блондинка. Гринграсс, точно. Я даже забыл, что она существует. Она сидела ровно, как и полагается настоящей ученице, положив руки на парту, рядом с учебником и парой свитков. В ряду слева от нас сидел Голдштейн, не менее старательно изображая из себя памятник отличнику.
Расложив все необходимое к уроку, мы не стали терять времени. Гермиона достала небольшую книжку и принялась читать, увлеченно вглядываясь в текст, в то время как я продолжил заниматься проектом «разум в кубе», записывая заметки в небольшой блокнот. Совершенно обычной ручкой. У нас было очень мало учеников, которые использовали ручки и блокноты для личных заметок — почти все пользовались перьями.
— Итак, ученики, — наша учительница поднялась из-за стола, и дверь в кабинет закрылась. — Давайте не будем терять время и ждать начала занятия. Все равно больше никто не должен прийти.
Учительница вышла к нам, встала напротив среднего ряда.
— Во-первых, раз нас так мало, предлагаю немного переставить парты.
Легким движением палочки первые парты соседних рядов медленно и аккуратно двинулись вплотную к нашей. Гринграсс лишь изогнула бровь, в совершенстве подражая Снейпу, а Голдштейна это вообще не волновало — он ждал урока.
— Мне совершенно не хочется бегать между вами четырьмя по всему кабинету. Я надеюсь, это никого не смущает? Нет? Чудесно. Давайте познакомимся. Меня зовут Батильда Бэгшот. Я являюсь магистром рунологии по скандинавистике и англосаксонистике. Да?
Профессор Бэгшот посмотрела на поднятую руку Голдштейна.
— Профессор, но... Разве это не разные направления? В смысле, они же одинаковые.
— Вы не совсем правы, мистер...
— Голдштейн. Энтони Голдштейн, мэм.
Господин Голдштейн. Наиболее древними считаются так называемые протоскандинавские руны. По мере того, как шло время, древние люди мигрировали, захватывали новые территории, и их язык менялся и совершенствовался. В результате, со временем, одни и те же на первый взгляд руны приобретают различные значения, дополняются или больше не используются. Однако, по сути, если взять одни и те же руны в разных алфавитах, то мы получим практически идентичное магическое воздействие, но, возможно, разные значения. Предположим, что руны будут использоваться для прямого нанесения на предмет, выжигания, вышивки или каким-либо иным способом. В этом случае разница в алфавитах имеет минимальное значение, которым можно пренебречь. Однако, если руны применяются в магической формуле для заклинания, в тексте, в рецептуре и тому подобном, где важно не магическое воздействие, а именно значение, то тут сами понимаете, разница может быть не просто заметной, но и невероятно огромной.
— Ясно. Благодарю вас, профессор.
— Итак. Давайте разрабатывать учебный план на первый семестр. С этой целью сейчас мы немного побеседуем о том, что вы знаете о рунах и как вы их видите в своей жизни.
Выяснилось, что никто толком ничего не знал о рунах, а на эти занятия мы записались по самым разным причинам. Я и Гермиона – ради сложных формул заклинаний, Голдштейн – из-за жутковатого интереса. Гринграсс – потому что дома её нормально этому не научат, в отличие от остальных предметов. Второе занятие было более практическим. Мы изучали самые основы с самого начала. Старший Футарк – на основе этого древнего рунического алфавита впоследствии были разработаны все остальные, с их магическим значением и толкованием, различными сакральными смыслами. Младшие руны тоже будем проходить, но из них даже треть реального магического значения не имеет и подходят лишь для письма.
Первая руна – Феху. Мы записали целый ворох различных вариантов её магической интерпретации и разового использования. При нанесении на поверхность основное значение её – это расфокусировка направленной магической энергии во все стороны. При этом энергия ничуть не становится слабее. Примером была приведена несложная руническая вязь «Защитный крест». В ней Феху – это центр, а вокруг неё – четыре незнакомых пока руны. Эффект Креста, при нанесении на поверхность и активации порцией магии, в том, что объект защищается от негативного, разрушительного воздействия. Предел защиты – вложенная мощь, умноженная на четыре. От магии класса «тотальное уничтожение», вроде Адского пламени и ментальных направлений, не защитит. Без руны Феху Защитный крест работоспособен, но тогда пришлось бы замкнутой системой соединить оставшиеся четыре, и соотношение защиты и вливаемой магии будет один к одному.
Кроме этого было море другой информации про руну Феху, в том числе и возможные магические интерпретации при поворотах руны на разные прямые углы. Чернилами и пером нам поручили зачаровать деревянный кубик. Руны наносились аккуратно и старательно. Это заняло много времени. С первого раза не получилось – мелкие ошибки сводили на нет защитные свойства кубиков, но всё равно забавно было видеть, как профессор Бабблинг своим синим лучом Редукто либо, с небольшим свечением, впитывал кубик, либо разрушал. Кажется, такая защита эффективна, но потом профессор Бабблинг напомнил нам, что магическая ёмкость руны зависит от материала, а Редукто было слабым настолько, насколько это возможно. На этом урок был закончен.
Обновлено: 08.04.2026