Она давала ему время... целые месяцы! Три месяца, почти девяносто дней, чтобы выбросить всё это из головы. Забыть этот случай и двигаться дальше, к более важным вещам. Ухаживания Драко становились всё серьёзнее, лорда Малфоя избрали министром, и казалось, что блондинчик сам займёт этот пост лет через несколько десятков.
Так почему же её мысли постоянно возвращались к тому дню перед каникулами? Почему она до сих пор мечтала о Гарри Поттере?
Конечно, она знала почему: мало того, что он был практически идеальным человеком, так ещё и секс с ним был умопомрачительным, сносящим крышу, до дрожи в коленках, до крика потрясающим.
Но это не значит, что Драко не сможет быть таким же. Несомненно, её будущий муж будет великолепен в постели и подарит ей не одну ночь бездыханного наслаждения.
Вот только Драко, похоже, с каждым годом всё больше походил на своего отца. Озорной блеск в глазах его матери, который так нравился ей в первые годы, начал исчезать, сменяясь холодным, расчётливым умом, что было свойственно Малфоям в большей степени. Она надеялась, что этого не случится, не потому, что ненавидела политику – как и любой слизеринец, она любила споры и манипуляции, – и не потому, что её расстраивало, что Драко останется блондином.
Нет, дело было в том, что её собственная мать отвела её в сторону после визита к Малфоям на прошлых каникулах, чтобы предупредить её.
– Пэнси, дорогая, раз уж ты помолвлена с Драко Малфоем, я хотела предупредить тебя, чтобы ты не разочаровалась в будущем, – Нарцисса вскользь заметила, что в её браке не хватает… страсти. – Насколько я знаю, Люциуса она интересовала только физически, до рождения наследника, после чего интерес пропал. Мы, конечно, не будем расторгать с ними контракт, но я просто хотела, чтобы ты знала об этом.
Это был деликатный способ сказать: «Как только ты забеременеешь, твой муж больше не захочет тебя». Сказать, что она была немного расстроена, – это ничего не сказать, но она понимала, что поставлено на карту, и не собиралась рисковать своим будущим и будущим своей семьи только потому, что ей не будет хватать секса.
Если Нарцисса могла справиться с этим, то и она справится.
Вместо этого разговор привёл к нескольким жарким мечтам, связанным с одним изумрудноглазым мальчиком, и почему бы и нет? Если Драко не интересуется ею в сексуальном плане, а всё к этому и шло, почему бы ей не открыться своему провозглашённому Лорду? Это же не должно считаться изменой или даже скандалом. Чёрт возьми, если Гарри будет трахать её как животное, это, возможно, даже поможет карьере её мужа и их семьям в будущем, когда Мальчик-Который-Выжил займёт своё место.
Всё, что ей нужно сделать, – это родить ребёнка от Драко, и тогда её «обязанности» будут выполнены, при условии, что она будет держать свои похождения в тайне от всех, кроме Гарри. После этого она сможет жить в постели другого мужчины… и, судя по всему, Драко это не только одобрит, но и будет поощрять.
***
– Что ты собираешься делать теперь, Люциус? Я думала, ты всё ещё празднуешь свою победу.
Блондин поднял глаза от бумаг, когда в его кабинет вошла красавица-жена.
– Время праздновать прошло, теперь я должен использовать эту новую силу.
– И как же ты это сделаешь? Я надеюсь, ты не станешь портить Драко ещё больше, чем он уже испорчен.
Его рот слегка дёрнулся, он едва удержался от усмешки: возможно, он потратил слишком много времени и денег на своего сына, но после знакомства с Гарри Поттером это того стоило.
– Нет, конечно же, нет. Но мы должны поговорить с ним этим летом о его поведении и замечаниях в школе. Теперь он – отражение нас и правительства, осознаёт он это или нет.
– Полагаю, да, но значит ли это, что наши летние каникулы отменяются? – спросила Нарцисса с лёгкой грустью в голосе.
– Да, если бы я занял свой пост несколькими месяцами раньше, я мог бы позволить поехать, но…
– Я понимаю. Жаль, Драко так хотел провести время со своей невестой. – Нарцисса отметила это с лёгкой грустью. Лето было одним из немногих периодов, когда она покидала дом не только ради светских раутов с другими жёнами.
– Ты расстроена из-за отмены, – констатировал мужчина, заслужив кивок ведьмы. – Я ожидаю, что со временем ситуация ухудшится, и я буду всё реже бывать дома, даже летом.
– Я ожидала этого, в конце концов, мы оба мечтали, чтобы ты занял этот пост.
– Возможно, но это поднимает другую тему, о которой я хотел бы с тобой поговорить, – то, что может поднимет тебе настроение.
– О?
Люциус кивнул, он не был уверен, как его жена воспримет этот разговор, но обычно это проходило с воодушевлением, особенно среди старшего поколения, которое привыкло к довольно однообразному образу жизни. К тому же он понимал, что ему самому не хватает «физических отношений» с женщиной, чьё влечение в этой области никогда не угасало.
– Ты, наверное, слышала, что Драко поклялся в верности наследнику Поттеров.
Она слегка побледнела, спина выпрямилась, а глаза сузились.
– Да, – ответила она с укором.
– Именно он заложил основу для моего восхождения. Я не сомневаюсь, что без него Фадж остался бы на своём посту.
Её глаза ещё больше потемнели.
– И?
– Есть вероятность, что я тоже присягну ему в этом году, и если это случится, ты знаешь, чего ожидать.
Её лицо скривилось в слизеринской усмешке, и она почти прошипела мужу:
– Значит, я должна упасть на колени перед ребёнком? Или он предпочтёт наше брачное ложе и меня на четвереньках, как животное?
– Нарцисса, ты же знаешь, что таков путь…
– Не надо «Нарцисса», Люциус! Это тебя унизили в прошлый раз, когда ты клялся в верности, тебе нужно напоминать?
– Не нужно. – Лорд Малфой слишком хорошо помнил, о чём она говорит. По традиции, присягая новому лорду, слуги предлагали ему себя, свою супругу или даже любовницу для удовольствия и использования. Часто от этого отказывались, потому что господину это было попросту неинтересно. Независимо от этого, отказ был очень формальным и не наносил ущерба их чести.
Если же лорд принимал предложение, то не только человек возвышался, но и его семья получала привилегию быть желанной.
Нарцисса предложила себя Волан-де-Морту… а он смеялся над ней, издевался над её внешностью, даже высмеивал её чистоту крови.
Это был удар не только по самолюбию семьи Малфой, но и по гордости рода Блэк, и особенно по самой Нарциссе. Люциус, словно в наказание, изматывал себя работой больше месяца, пытаясь искупить вину.
– У Тёмного Лорда были… другие предпочтения. Ты же знаешь, он даже Беллатрису отверг…
– Знаю, я не одну ночь провела, выслушивая её нытьё и причитания по этому поводу.
– Судя по тому, что я слышал о Поттере… он гораздо более приземлённый в этом плане. Не строй из себя невинность, тебе разве не интересна идея молодого любовника?
Нарцисса, урождённая Блэк, задумалась. Прошло много лет с тех пор, как Люциус смотрел на неё как на что-то большее, чем на делового партнёра. Как только она родила наследника, их и без того скудная личная жизнь сошла на нет. К тому же, учитывая положение её мужа в политическом мире, они оба понимали, что любые романы исключены. Если бы кто-то из них поддался искушению и был бы разоблачён, это стало бы катастрофой не только для них самих, но и для их сына.
– Даже не думай об этом, – прервал её размышления Люциус. – До этого может и не дойти. Ходят слухи о возвращении Тёмного Лорда, и нас снова могут призвать к нему на службу.
В этот момент Нарцисса ощутила странное разочарование. Может быть, её жизнь стала настолько однообразной, что даже малейшая искра волнения заставляла её пускаться в фантазии. Как бы то ни было, она поступит так, как будет нужно. С поклоном она повернулась и ушла, намереваясь принять либо очень горячую ванну в своей личной ванной комнате… либо очень холодный душ.
Люциус же вернулся к своим бумагам – официальному расследованию и помилованию старой подруги семьи, Беллатрисы Лестрейндж. Поттер невольно создал прецедент, когда выяснилось, что Сириус Блэк невиновен. Теперь бумаги для новых и легко манипулируемых судебных процессов было проще продвинуть, чем разрешения на торговлю в Хогсмиде.
Обновлено: 16.02.2026