Том 5 Глава 26 — Глава 26

Тишину, казалось, можно было резать ножом. — Ты наверняка задумывался, почему я так уверен в том, что он вернулся, а то твое видение не было кошмаром или галлюцинацией. Дело в том, что между тобой и им существует некая ментальная связь, побочный эффект от неудавшегося проклятия. Именно с этим связаны боли в шраме и твое видение. На какое-то время ты оказался в мыслях Волдеморта. — Но это же хорошо! — воскликнул Рон и тут же получил пинок от Гермионы и сердитый взгляд от матери. — Не думаю, — покачал головой Дамблдор. — Волдеморт в любой момент может обнаружить эту связь и воспользоваться ею. Все переводили изумленно-испуганные взгляды с директора на Гарри, будто ожидая, что тот прямо сейчас превратится в Темного Лорда и набросится на них. — И что, с этим ничего нельзя сделать? — хрипло спросил Сириус. Он уже справился с собой и теперь лихорадочно думал, как можно уберечь крестника. — Можно, — ответил Дамблдор. — Я хочу, чтобы ты, Гарри, начал изучать окклюменцию — искусство защиты сознания. Это позволит тебе спастись от атаки Волдеморта. Занятия начнутся с первого дня в Хогвартсе, и вести их будет профессор Снейп. — Что? — поперхнулся Сириус. — Да он тут же сдаст Гарри Волдеморту! — Сириус! — грозно оборвал его Дамблдор. Гарри выпрямился: — Простите, сэр, а почему только после начала учебы, а не с сегодняшнего дня? Ведь профессор Снейп был здесь вчера. — Тебе нужно вернуться к своим родственникам, Гарри, — мягко, но непреклонно ответил Дамблдор. — Здесь ты не будешь в полной безопасности. — Или вы не будете, — хрипло ответил Гарри. С его глаз словно спала пелена. — Ведь так, профессор? Вы опасались, что Волдеморт вломится в мою голову, и поэтому держали в неведении?! ТАК?! И, смотря прямо в глаза Дамблдора, как можно «громче» подумал: «Хорошо, что Волдеморту не пришло на ум сделать это летом, а то было бы у вас два Темных Лорда вместо одного». Директор, уловивший эту мысль, отвел взгляд. И в этот момент Гарри почувствовал, как где-то глубоко-глубоко внутри него, на самом краю сознания, что-то завозилось, нашептывая: «Он лгал… Предал… Отомссстим ему… Он зассслуживает сссмерти….» Гарри, стиснув зубы, сконцентрировался, представляя, как сажает это что-то в неразрушаемую клетку и возводит вокруг нее стены до небес, широкие, крепкие, а потом укутывает их истинной Тьмой и ставит вокруг решетки из Света. Что-то умолкло, а ярость, разливавшаяся внутри раскаленной лавой, исчезла. — Вы заперли меня с магглами, — продолжил Гарри. — Меня, возможно, одержимого Волдемортом, заперли в доме с беззащитными людьми! А если бы я убил их?! Не то чтобы я переживал за Дурслей, — голос упал до шепота, — но это низко, профессор. Гарри встал, с грохотом отодвинув стул, и стремительно вышел. Ему стало противно находиться в одном помещении с тем, кто, зная об опасности, ничего не предпринял. Даже не попытался помочь, бросив его разбираться с проблемами самостоятельно. Хотелось плакать, кричать, ломать и крушить. «Неужели он всегда был таким? — яростно думал Гарри, взбегая по лестнице и врываясь в спальню. — Неужели он мог без колебаний подвергать опасности невинных людей?» Гарри упал на кровать лицом вниз, вцепившись в подушку. Тяжело, когда рушатся идеалы. Дверь тихонько скрипнула, открываясь. Несколько человек зашли в комнату. Гарри замер, ожидая, что сейчас его закидают заклятьями. Или начнут проклинать. Или… Кровать чуть прогнулась, когда кто-то сел на нее. Гарри почувствовал, как теплая рука коснулась его плеча, и тихий, но твердый голос Гермионы произнес: — Что бы ни происходило, мы с тобой. И даже если, — она чуть запнулась, — В-волдеморт попытается залезть тебе в голову, мы тебя не бросим. Ты наш друг, Гарри. В этот момент ему больше всего на свете захотелось рассказать им все: о Гарри-из-будущего, о своих навыках в окклюменции, о стихийных щитах, — убедить в том, что он не опасен, что никакому Волдеморту не позволит залезть в свою голову и подвергнуть его близких риску. Однако вместо этого он медленно перевернулся и обвел взглядом присутствующих: Гермиону, сидящую на кровати и не убравшую руку с его плеча; Рона, во взгляде которого читалась решимость идти с ним до конца; непривычно серьезных близнецов; Джинни, в глубине глаз которой на мгновение отразился испуг одиннадцатилетней девочки, не помнящей, как оказалась перед исписанной кровью стеной. А ведь она действительно была одержима Волдемортом. — Вы… серьезно? — Гарри не узнал собственный голос — слишком хриплый и напряженный. — Абсолютно, — кивнул Рон. — Мы не оставим тебя. И если Дамблдор, — он нахмурился, — когда-либо начтет действовать против тебя, мы будем на твоей стороне. Мы пойдем за тобой. Против всех, если это понадобится. Гарри сглотнул комок в горле, глаза защипало. Он сел на кровати и почувствовал, как его обнимают. Друзья. Дверь снова скрипнула, и Гарри увидел, что в комнату вошли Сириус и Ремус и ошеломленно замерли. — Эй, вы же не думали, что мы бросим Гарри из-за того, что сказал Дамблдор? — возмутился их изумлению один из близнецов. — Мы, пожалуй, оставим вас, — сообразила Гермиона и поволокла к двери Рона. Вслед за ними выскользнули остальные. — Я рад, что у тебя такие преданные друзья, — тихо произнес Сириус, садясь к Гарри на кровать. — И я хотел сказать, что мы с Ремом тоже никогда тебя не бросим. — Что бы ни случилось, — подтвердил Люпин. Оборотень. Узнав о его сущности, люди разбегаются с криком, а Сириус и Джеймс когда-то не отвернулись от него из-за этого. Наверно, господин Лунатик лучше всех сейчас понимает Гарри. — Спасибо вам. Я рад, что у меня есть вы, — Гарри закусил губу, чтобы не заплакать — то ли от счастья, что его окружают такие замечательные люди, то ли от горечи осознания того, что Дамблдор не добрый и светлый, а… словно заляпанный грязью. Такой же, как многие и многие другие. — Если хочешь, — с воодушевлением продолжил Сириус, — переезжай ко мне! — А как же Штаб? — удивился Гарри. — Эй, ты же говорил, что тебе ничего не рассказали! — Не мог же я выдать друзей, — пожал плечами Гарри, улыбаясь. — Спасибо за предложение, Сириус, но я все-таки вернусь к Дурслям. Осталась всего неделя до начала учебы. К тому же, — он усмехнулся, — они знают, что я переписываюсь с крестным, который сидел в тюрьме за убийство тринадцати человек и сбежал. Я совершенно забыл сообщить им, что тебя оправдали. Сириус оглушительно расхохотался лающим смехом, а Ремус широко улыбнулся. Когда Гарри спустился, Дамблдор уже ушел. Он зашел на кухню выпить воды и увидел там мистера и миссис Уизли. — Гарри, — начала миссис Уизли, взглянув на мужа. — Мы хотели предложить тебе остаться у нас и потом все каникулы проводить здесь же. — А как же… — Гарри убрал со лба челку, открывая шрам. — Честно говоря, я возмущена поведением Дамблдора! — решительно сказала миссис Уизли. — Он должен был в первую очередь позаботиться о твоей безопасности, а потом уже созывать Орден… — она осеклась. — В общем, мы с Артуром хотели бы, чтобы ты гостил у нас как можно больше. — И потом, — вмешался мистер Уизли, — Снейп наверняка поможет тебе с этой… проблемой. — Спасибо, — улыбнулся Гарри. — Сириус тоже предлагал мне поехать к нему, но я уже решил вернуться к Дурслям. Но я рад, что вы не отвернулись от меня. — Ох, дорогой! — миссис Уизли со слезами на глазах обняла его. Гарри поднялся в спальню, чтобы покидать обратно в сундук те вещи, которые уже успел вытащить. Вслед за ним вошел Рон: — Ты точно решил уехать? — Да. Мне нужно время, чтобы все обдумать. — Ты мог бы подумать здесь. Гарри выпрямился и посмотрел прямо в глаза другу: — Я знаю, Рон. И для меня, правда, очень важно то, что вы не бросили меня, несмотря на все, что… что узнали. Но какое-то время мне надо побыть одному, понимаешь? — Понимаю, — кивнул рыжий, садясь на кровать и наблюдая за сборами. Он углубился в какие-то свои мысли и не заметил, как Гарри закончил. — Рон? — А? — он растерянно моргнул. — Я хотел спросить… — замялся Гарри. — Ну… почему ты… сейчас до такой степени доверяешь мне?.. …Ведь в прошлом году ты обвинил меня во лжи, — повисло невысказанным в воздухе. — Потому что ты всегда поступал так, как должно, а не так, как легче. И, по-моему, — набравшись смелости, продолжил Рон, — в прошлом году, не поверив тебе, я совершил самую большую ошибку в своей жизни. — Вместе до конца? — спросил Гарри, протягивая руку. — Вместе до конца, — подтвердил Рон, пожимая теплую ладонь.   * * *