— Возрождение волшебной палочки, мистер Поттер, — пробормотал Олливандер. — Прекрасное событие. Никогда не думал, что я стану его свидетелем. Осмелюсь сказать, что никогда больше не сделаю такой волшебной палочки.
— Я не могу дать вам достаточно, чтобы компенсировать это, мистер Олливандер, — сказал Гарри.
Олливандер отрицательно покачал головой.
— Мои палочки стоят семь галеонов, мистер Поттер, не больше, не меньше. Я бы отдал вам её бесплатно, если бы чёрное дерево не было таким дорогим. Скорее всего, у меня никогда больше не будет возможности создать такую палочку. Яд, который вы принесли, стоит столько золота, что на него можно купить все волшебные палочки в этом магазине.
Там много волшебных палочек… и золота. Гарри окинул взглядом башни из коробок, пока искал в своей мантии нужное количество монет.
Олливандер спрятал галеоны.
— Я не запятнал эту палочку, добавив к ней грубую следилку Министерства. Вы понимаете, о чем я говорю, мистер Поттер?
— Понимаю. Благодарю вас.
Больше никаких ограничений на колдовство несовершенолетних. Улыбка Гарри стала тонкой и холодной. Дурсли будут в восторге от будущего лета.
— Отблагодарите меня, поспешив туда, где вы должны быть, и испробовав несколько заклинаний, прежде чем я увижу свою работу на завтрашней церемонии взвешивания палочек, — Олливандер рассмеялся мягким сухим смешком. — А кто ещё мог бы провести подобную церемонию?
— Я определенно не могу придумать никого лучше.
— Вы слишком добры, мистер Поттер, — Олливандер проводил его обратно в магазин и выпроводил за дверь. — Будьте осторожны, мистер Поттер. Это долгий путь для любого человека, чтобы аппарировать, даже для такой чрезвычайной ситуации, как эта.
Гарри глубоко вздохнул и представил Тайную комнату, пока не оказался перед Салазаром.
— Чёрт, — он ткнул пальцем в мягкую кожу там, где должен был быть ноготь большого пальца левой руки. — Ну, это лучше, чем лишиться всего пальца.
— Ноготь отрастёт снова, — сказал Салазар. — Это хорошая жертва за волшебную палочку. Ты ведь купил волшебную палочку? — Салазар пристально посмотрел на него. Его змея скользнула вверх по голове Салазара и тоже уставилась на Гарри. — Ну что?
— Чёрное дерево, одиннадцать с половиной дюймов. Моё старое перо феникса растворилось в яде василиска, который является моей сердцевиной.
— Он растворил в яде ядро твоей старой палочки, и оно сработало как новая сердцевина? — Салазар погладил подбородок. — Весьма интригующе.
— Он проверил, совместима ли моя магия с ядом, а затем с ядом, в котором была растворена моя старая сердцевина. Подошло, — Гарри улыбнулся. — Он думал, что это то, чего я хотел с самого начала. Мне, наверное, повезло, что он додумался до этого.
— Вынеси меня наружу и сделай что-нибудь, — настаивал Салазар. — Я хочу посмотреть, — он выпрямился и снял змею с головы. — Я имею в виду, что это хорошая идея — как можно быстрее освоиться с новой палочкой.
Гарри спрятал улыбку, когда нес картину через мост.
— Reducto, — он резко взмахнул палочкой.
Его магия рванула вперед, как нетерпеливый щенок, текучая, как вода, но аккуратная и тонкая, как чернила с кончика пера. Вспышка красного света превратила одну из статуй в мелкий порошок.
Салазар вздохнул.
— Перестань уничтожать эту прекрасную комнату.
— Я сейчас все исправлю, — Гарри взмахнул палочкой в сторону пыли, и статуя змеи снова стала прежней. — Ты говоришь, как старая домохозяйка.
Салазар скрестил руки на груди.
— Я Салазар Слизерин, один из величайших магов, когда-либо ходивших по миру. Я не похож на старую домохозяйку.
— Ну, если ты так говоришь.
Салазар фыркнул.
— Ну и как тебе палочка?
— Она не сильнее прежней, но кажется приятней на ощупь. Как будто я всё это время рисовал пальцем только для того, чтобы наконец взять самую лучшую кисть в мире.
— Значит, она удобнее?
— Олливандер говорил что-то о том, что в моей крови течёт магия, похожая на материал палочки и, из-за этого, у меня хорошая реакция на жидкую сердцевину, — сказал Гарри. — Он сказал, что если вся моя магия будет основана на эмоциях, то заклинания будут выходить намного сильнее.
— Я никогда не видел жидкой сердцевины. Предполагаю, что её очень трудно создать, не сделав палочку хрупкой. Какая жалость, что я не могу испытать твою, — Салазар испустил долгий вздох. — Попробуй дезиллюминационные чары, это будет лучшей проверкой твоего контроля.
Гарри покрутил палочкой над собой и прищурился.
— По-моему лучше.
— Да, — ответил Салазар. — Теперь твои движения почти не видно, даже быстрые. Немного практики — и тебя практически не заметят.
Гарри сунул свою новую палочку в рукав. Маленькими порывами и толчками тепло омывало его руку.
— Не убирай её пока, — проворчал Салазар. — Сделай с ней что-нибудь достойное её! Проверь пределы своих возможностей. Попробуй создать василиска, которого ты показал мне в первый раз, когда нес меня сюда.
Гарри усмехнулся и позволил своей палочке скользнуть в его руку. Тепло вибрировало в его пальцах, как тёплый летний ветер в листве. Он представил себе змею, поднимающуюся из воды, и взмахнул волшебной палочкой.
Каждая капля жидкости поднялась в воздух. Заколдованная змея взмыла в воздух над мостом, свернувшись клубком, с пастью, готовой кого-нибудь съесть. Размер созданной змеи никак не отличался от трупа василиска.
Глубокая, пульсирующая боль пронзила конечности Гарри. Он сопротивлялся ей ещё с минуту, затем он сделал выпад палочкой.
Заколдованный василиск ударился о стену комнаты, как агрессивное цунами.
— Это было достаточно захватывающе, — Гарри поморщился, когда усталость проникла в его кости. — Но всё же это отняло у меня очень много сил.
— Очень, — глаза Салазара сверкнули. — Ты превосходно управляешься с этой палочкой. Ты больше не тратишь так много своих сил. Ты станешь очень могущественным волшебником, когда достигнешь совершеннолетия, Гарри.
— Для этого мне нужно дожить до семнадцати, — пробормотал Гарри
Салазар хихикнул.
— Турнир Трех Волшебников ещё не видел такого волшебника, как ты. Надеюсь, одним из испытаний будет дуэль. Ты гораздо более многообещающий наследник, чем был Том. Он был утонченным и очень сосредоточенным, но ему не хватало твоей природной силы. Он, должно быть, совершил много ритуалов после того, как покинул это место, чтобы боялись произносить его имя.
— Я боюсь, что вы преувеличиваете.
— Я не лгу. Том был невероятно талантлив и очень силен, но и ты тоже. Ты будешь настоящим наследником Слизерина, моим наследником, и я верю, что ты превзойдешь его.
— Постараюсь, — съязвил Гарри. — Он всё равно не оставит меня в покое.
Салазар полировал ногти о свою мантию.
— Куда теперь, обратно в гостиную?
Гарри напрягся.
— Я же сказал, что никогда туда не вернусь. Я серьезно.
— Должно быть, есть кто-нибудь из Гриффиндора, кто тебя всё ещё поддерживает?
— Я подожду, пока они сами придут ко мне, — ответил Гарри. — В ближайшее время я точно не вернусь в гриффиндорскую башню.
— А где ты будешь спать? Мне нравится твоё общество, Гарри, но здесь холодно, даже в кабинете.
— В Выручай-комнате разумеется.
— О да, иди в эту свою Выручай-комнату, почему бы и нет, — проворчал Салазар.
Гарри усмехнулся.
— Повешу тебя на стену и пойду за едой. Я ничего не ел со вчерашнего обеда, и большая часть еды оказалась здесь, на полу, когда я пытался аппарировать.
— Прекрасно, — пробормотал Салазар. — Но я хочу ещё раз увидеть тебя перед первым заданием. У меня есть несколько вещей, которым я должен начать учить тебя. Это моя специальность.
— Магия крови и окклюменция? — Гарри поднял бровь. — Я не могу использовать их на турнире, не вызывая вопросов, и, ну, я не хочу идти по стопам Тома Риддла, если смогу этого избежать.
— Это не зло, — вздохнул Салазар. — Я вижу, у тебя всё ещё есть кое-какие предубеждения. Если это тебя успокоит, то самое лучшее, что я создавал с помощью Магии крови — это парселтанг, на котором ты можешь говорить. На самом деле языка змей не существует. Я объясню тебе всё как следует, когда начну тебя учить. Тогда тебе всё станет понятно.
Гарри повесил его обратно на стену над входом в кабинет.
— Сначала, я думаю, надо что-нибудь полезное для турнира.
Салазар одарил его злобной усмешкой.
— Если ты преуспеешь в изучении искусства, в котором наследник Слизерина должен быть выше любого на голову, то я расскажу тебе, как снять антилевитационное чары с этой картины.
Гарри улыбнулся.
— Ну как же я могу отказаться от такой безграничной щедрости? — он вышел из комнаты под гулкий смех Салазара.
В Большом зале царила неспешная, спокойная атмосфера. По бледно-голубому небу плыли серые осенние облака.
Гарри сел в конце Гриффиндорского стола и положил себе немного холодного цыпленка.
— Я слышал, что твоя палочка сломалась, Поттер, — Малфой подошел к столу с уродливой ухмылкой на бледном лице.
Крэбб и Гойл хмыкнули и хрустнули костяшками пальцев, нависая над узкими плечами Малфоя.
Гарри натянул на губы свою лучшую ухмылку.
— Я вижу, ты последовал моему совету, Малфой. Ты никогда не должен выходить из гостинной факультета без своей охраны.
— Я не забыл этого оскорбления, Поттер, а теперь у тебя нет ни волшебной палочки, ни друзей…
Веснушчатая рука опустилась на плечо Гарри.
— Я бы так не сказал.
Вторая веснушчатая рука опустилась ему на другое плечо.
— У него так же много друзей, как и у тебя сейчас. Беги, Драко, беги.
— После всего того мусора, через который ты протащил своё имя, ты всё ещё не можешь избавиться от предателей крови, это жалко, — Малфой с важным видом удалился, Крэбб и Гойл потащились за ним.
По-моему, я никогда не слышал, чтобы они вообще разговаривали.
— Итак, Гаррикинс, — близнецы уселись по обе стороны от него, подталкивая его ближе к краю. — Мы слышали, что у вас была стычка с некоторыми из наших коллег-гриффиндорцев.
— Нам очень жаль и Джинни тоже…
— …но не так сильно, как Рону, после того, как наша младшая сестрёнка разобралась с ним, Джордж. Она немного прокляла его, что ему пришлось лечь в Больничное крыло.
— Он все ещё там, Фред.
— Это был первый раз, когда я видел, как Снейп даёт очки Гриффиндору, Джордж.
Близнецы снова сосредоточились на Гарри.
— Так или иначе, мы просто зашли сказать, что работаем над Анжелиной и Алисией. Это будет ещё долго, Анджелина всё ещё злится на тебя, а Алисия всегда следует её примеру, но Кэти нам помогает.
Она чего-то хочет от меня. Мысли Гарри вырвались из глубины его сознания ровным, спокойным голосом Риддла. У нас хорошие отношение друг с другом, но мы не так близки.
— Нам всё равно надо держаться на расстоянии, — Джордж, а может быть, Фред, стащил кусок цыпленка и ухмыльнулся. — Но не так сильно, как раньше. В любом случае, не беспокойся о таких слизняках, как Малфой.
— Он, наверное, больше переживает из-за того, что ему придётся участвовать в Турнире без волшебной палочки, Фред.
— У меня есть волшебная палочка. Впрочем, спасибо.
Они повернули головы друг к другу.
— Откуда у тебя волшебная палочка, Гаррикинс?
— От мастера по изготовлению волшебных палочек, разумеется.
— Гаррикинс становится умнее, Джордж.
— Нам лучше быть поосторожнее, Фред.
Гарри заметил высокую тёмноволосую фигуру Анжелины, дрейфующую в дальнем конце зала.
— Анжелина идёт, так что будьте осторожны.
Фред улыбнулся и поднял вверх оба больших пальца.
— Спасибо за предупреждение.
— Очень мило с твоей стороны, — сказал Джордж. — Эта ссора с Анжелиной не продлится слишком долго, мы сможем тебе помочь. Гриффиндор будет с тобой, как и положено.
Фред наклонился вперед.
— Извини за ожидание, Гаррикинс, но все хорошо, что хорошо кончается.
Обновлено: 19.01.2026