Остров Блэк был ненаносимой территорией неподалеку от Порт-Рояля. Белые песчаные пляжи, прозрачная голубая вода — рай, да и только! Единственным зданием на острове был викторианский особняк, со всех сторон окруженный верандами.
Но главные развлечения все же были на соседнем магическом курорте. Все было именно так, как обещал Сириус, и Гарри жалел, что не взял с собой камеру.
На день позже Сириуса и Гарри на остров порт-ключом переместился Ремус. После того, как его оставили на съедение всему Ордену Феникса, он был очень и очень зол.
— Лунатик, поверь, по-другому не получалось, — сквозь смех выдавил из себя Сириус. — Нам надо было убраться до того, как Дамблдор снова запрет Гарри в тюремной камере. Старик забыл, что ему время от времени надо развлекаться?
Ремус попытался возразить, но Сириус повернул его лицом к пляжу.
— Посмотри на Гарри. Что ты видишь?
А Гарри тем временем строил песчаный замок. Об этом он мечтал, когда был маленьким. И сейчас он думал только о том, что целую неделю не надо будет ни о чем беспокоиться.
— Когда ты в последний раз видел его таким расслабленным и счастливым? И видел ли вообще? — спросил Сириус. — Он знает, что здесь никакая опасность ему не угрожает. Допустить кого-нибудь на остров могу только я, как глава семьи Блэков. Здесь он может быть самим собой, и даже быть ребенком, которым никогда не был.
Два Мародера устроились на удобных стульях на веранде и прихлебывали из своих стаканов, наблюдая, как Гарри играет в песке и в волнах.
— Лунатик, давай я лучше расскажу тебе, что узнал на слушаниях в «Гринготтсе». Ты застал далеко не все, — любуясь закатом, Сириус подробно рассказал обо всем, что выяснил.
— Теперь ты понимаешь, что мы не оправдали надежд Лили и Джеймса. Мы не помогли Гарри. Я не думаю, что они когда-нибудь нас простят.
Остаток недели все трое провели, перемещаясь с острова Блэк на соседний курорт, где были и пляж, и ночной клуб: Сириус считал, что «горизонты» Гарри надо расширять.
Оба взрослых теперь считали, что в интересах Гарри — держаться подальше от Ордена Феникса: он был уже далеко не тот, как во времена их молодости.
Во время Первой войны Дамблдор готов был прислушиваться к мнениям членов Ордена, и все они на самом деле противостояли Волдеморту. Теперь ситуация была близка к диктатуре, и — самое главное — Гарри интересовал Директора куда больше, чем сама война с Темным Лордом. В этом было что-то противоестественное. У Дамблдора было слишком много секретов, которыми он не собирался делиться. От того, что он скрывает, могут зависеть человеческие жизни … Это неправильно.
— Знаешь, Лунатик, мне вообще никогда не надо было слушать Альбуса. Его советы мне слишком дорого обошлись, — грустно сказал Сириус однажды вечером.
— Ты верил ему. Мы все верили, — ответил Ремус, появляясь на патио с напитками. — Я тоже ни разу не навестил Гарри до Хогвартса, потому что Дамблдор сказал, что это небезопасно, а уж с учетом моей «мохнатой проблемы»…
Сириус вздохнул:
— Мы оба обманули их надежды. Мы обещали помочь Гарри — и не помогли. Мы обещали! После всего этого остается только удивляться, что магия нас еще не покинула.
— Так получилось, потому что мы поверили не тому человеку, Бродяга. Он сделал так, что по любому делу мы обращались именно к нему. Магглы сказали бы, что нам «промыли мозги», причем не раз с тех пор, когда мы сами были детьми. Мы слепо верили Альбусу. А что про все это говорит сам Гарри?
Сириус отхлебнул из стакана, прежде чем ответить.
— Гарри хочет сохранить с нами отношения, но он не позволит никому — включая нас — контролировать его жизнь, как это делал Директор. Он будет принимать решения сам. У нас был шанс — и мы его потеряли.
Ремус увидел, как его давний друг смахнул со щеки слезу.
— И все, что мы теперь можем ему дать — это наша любовь.
Обновлено: 15.02.2026