Гарри был вызван в кабинет Директора и подвергнут допросу о Риддле, о том, как это мог узнать Твист и почему об этом не стало известно раньше. Он спокойно рассказал, что он сам и его друзья всегда открыто обсуждали Тома и его злодейскую компашку. Он всегда был готов говорить о грядущей войне с любым, кому это было интересно. Если уж Министерство называло его Мальчиком-Который-Мечтает-Привлечь-К-Себе-Внимание, из этого можно было извлечь хоть какую-то пользу? Но мнение Гарри обычно мало кого интересовало.
Поскольку у Гарри, а также у Сириуса и Ремуса были планы на вторую половину дня, Гарри постарался улизнуть от Директора до начала собрания Ордена Феникса, чтобы избежать приглашения в Нору. Он сослался на то, что ему надо в библиотеку — начать делать домашние задания. Члены Ордена еще долго обсуждали статьи и гадали о личности Твиста, не подозревая, что сам Твист только что покинул кабинет Директора.
Еще до всего этого Добби в очередной раз прикрепил под столом диктофон. Гарри надо было знать, не начали ли они догадываться. В последних статьях было несколько вполне прозрачных намеков, и он был удивлен, что никто, кроме профессора Флитвика, не сделал правильных выводов. Или они их сделали, но просто сами себе не поверили?
Гарри поднялся в спальню — но не за книгами, а за парадной мантией, которую купил Добби. Лорд Питер разрешил переодеться в его кабинете, если по-другому не получится. Оба они понимали, что разглашение информации о личности Лорда Волдеморта приведет к тому, что Гарри заподозрят в том, что Твист — это он. Но если он сделал все правильно, эта идея в очередной раз будет отвергнута. Время покажет. Гарри только надеялся, что информация о наследственных книгах в «Гринготтсе» запутает всех в достаточной степени, чтобы отвести от него подозрения.
Профессор Флитвик оказался прекрасным союзником: он вычитывал статьи и иногда добавлял в них интересные детали. Эта помощь делала публикации еще меньше похожими на эссе студента Поттера.
***
Лорд Питер ждал его в своем кабинете. Быстро переодеться — и неряха-гриффиндорец Гарри Поттер превращается в Лорда Гарри Джеймса Поттера. Парадная мантия была сшита в соответствии с указаниями Лорда Питера: на ней были гербы Поттеров и Гриффиндора. К концу дня Гарри будет уже не наследником, а главой двух семей.
Слушания перенесли из Министерства в Отдел Наследования «Гринготтса». Целитель Этуотерс и Лорд Питер провели переговоры с банком и решили, что так будет безопаснее. Нейтралитет гоблинов в данном случае был большим плюсом. Мадам Боунс и представители Департамента по делам несовершеннолетних были ознакомлены с фактами и согласились на изменение места встречи.
Гарри размышлял, появлятся ли Сириус и Ремус. Когда он уходил из кабинета Дамблдора, Сириус выкрикивал оскорбления в адрес Снейпа, а Ремус пытался его успокоить. Да уж, далековато от образа идеального опекуна… Но Гарри все же с нетерпением ждал Рождества на площади Гриммо — они смогут побыть вместе, как семья. Если, конечно, после сегодняшнего Сириус все еще будет хотеть общаться с Гарри. Поживем — увидим.
Лорда Питера и Гарри провели в помпезный зал с огромным мраморным столом посередине. Стол был инкрустирован золотом и полудрагоценными камнями. Вокруг стояли удобные стулья, обитые темно-бордовым бархатом.
Мадам Боунс и волшебница из Департамента сидели напротив Гарри и Лорда Питера. Сириуса и Ремуса пока не было, зато появился целитель Этуотерс.
— Час дня. Пора начинать. Все ли присутствуют? — спросил гоблин, который сидел во главе стола, рассматривая собравшихся.
— Нет, сэр. Еще не прибыл Сириус Блэк, глава Древнейшего и Благороднейшего дома Блэков.
— Дадим ему десять минут, потом начинаем работать, — сказал гоблин.
Гарри вздохнул и постарался скрыть разочарование. Он хотел дать Сириусу шанс, но тот в очередной раз поставил свои обязанности крестного далеко не на первое место. Лорд Питер сжал руку мальчика. По крайней мере он был с Гарри последние шесть месяцев и доказал, что может ставить его интересы превыше всего. Для Гарри это было очень важно.
Когда десять минут почти истекли, в комнату влетел Сириус — вместе с Молли и Артуром Уизли, Ремусом и, конечно, Дамблдором.
Амелия Боунс поднялась со своего места:
— Я понимаю, почему здесь находится Сириус Блэк. Но остальные?
Сириус сел рядом с Гарри и прошептал:
— Прости, детеныш. Они не отпускали меня с собрания Ордена, пока я не сказал, где должен быть.
Гарри нахмурился, когда Дамблдор и Уизли сели напротив него рядом с мадам Боунс. Вот вам и тихие слушания… Одни только вопли Молли чего стоят…
— Мы здесь, чтобы подать заявление об опеке над Гарри Поттером, — гордо заявила Молли Уизли.
— Боюсь, миссис Уизли, у нас нет никаких документов о вашем потенциальном опекунстве. Кроме того, эти слушания — вообще не об опеке, — сказала волшебница из Департамента по делам несовершеннолетних. — Это слушания об эмансипации.
— Сириус, ты мне сказал, что это об опеке! — гневно прокричала Молли.
— Вы не смеете об этом говорить! Я этого не позволю! — взревел Директор. Его голубые глаза отчаянно сверкали.
— Простите, сэр, у вас нет здесь права голоса, — произнес Лорд Питер. — Своим собственным решением вы признали Гарри Поттера совершеннолетним, когда ему было 14 лет.
— Я ничего подобного не делал. И кто вы такой, ради всего святого?
Лорд Питер улыбнулся и достал папку с документами.
— У меня в руках — копия подписанного и засвидетельствованного вами контракта, которым Гарри Поттер против своей воли был принужден участвовать в Турнире Трех Волшебников. В самом контракте ясно указано, что участникам Турнира должно быть 17 лет или больше. Одобрив этот контракт, вы — как Директор Хогвартса, Верховный Чародей Визенгамота и глава Международного Совета Магов — подтвердили, что несовершеннолетний Гарри Поттер юридически является взрослым волшебником. Вы и Министр Магии Корнелиус Фадж также позволили, чтобы указанного несовершеннолетнего судили как взрослого, но при этом за применение магии несовершеннолетним. Этим актом вы сознательно и добровольно объявили Гарри Поттера совершеннолетним. Сэр, у человека не может быть двух взаимоисключающих статусов. Вы создали прецедент для магического мира. Мадам Боунс, я прошу вашего решения.
— Я возражаю! — прокричал Дамблдор, вскакивая из-за стола.
— Вы не можете этого сделать! — завопила Молли Уизли, и только рука Артура удержала ее от рывка вперед.
— Я тоже возражаю, — произнес Сириус. — Гарри, ты что, не хочешь, чтобы я был твои опекуном?
Прежде чем Гарри смог ответить, начала говорить мадам Боунс:
— Я изучила документы по делу об эмансипации Гарри Джеймса Поттера, наследника Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров. Некоторые факты в данном деле заставляют меня содрогнуться. Молли и Артур, покиньте зал, пожалуйста. Вы тут ни при чем. Вы никогда не подавали заявления об опеке над Гарри в прошлом, и я не понимаю, почему вы решили сделать это сейчас. Еще раз: это слушания об эмансипации, а не об опеке. Вас не приглашали присутствовать, и вам лучше уйти.
— Вот еще! — фыркнула Молли.
— Молли, пожалуйста, пойдем, — Артур начал тянуть ее к дввери.
— Но Гарри…
Гарри посмотрел на женщину, которая хотела его воспитывать, и слабо улыбнулся:
— Простите, миссис Уизли, но мадам Боунс права.
— Гарри, — всхлипнула Молли, пока Артур вел ее к двери, — в Норе тебе всегда рады. Мы все равно считаем тебя одним из своих детей…
— Спасибо, миссис Уизли.
Мадам Боунс подождала, пока закроется дверь, и продолжила:
— Как я уже сказала, в этом деле есть несколько тревожных фактов. Во-первых: почему завещание Поттеров было проигнорировано человеком, который поклялся поддерживать правосудие в магическом мире? — она посмотрела на Дамблдора.
В зале раздалось рычание — Гарри даже пришлось пихнуть Сириуса локтем.
— Во-вторых, тот же самый человек сам назначил себя опекуном наследника Поттеров, тем самым еще раз нарушив условия их завещания. В третьих, — ее взгяд делался все более недобрым, — упомянутый человек не выполнил своих обязанностей, как опекун, поскольку он никак не удостоверился в благополучии своего опекаемого и не обучил его законам и традициям, следующим из его наследия, тем самым оставив его в полном невежестве относительно магического мира. Альбус, тебе не кажется, что здесь есть какая-то закономерность?
Дамблдор вертелся на стуле.
— Все это было сделано ради Высшего Блага. Ребенку нужна была защита крови, которую он мог получить, только живя с кровными родственниками. Я знал, что жизнь с ними вряд ли будет очень счастливой, но зато он был в безопасности.
Гарри хмыкнул. Лорд Питер положил ему руку на плечо и пристально посмотрел в глаза.
— Вы нарушили права ребенка и проигнорировали последнюю волю его родителей, — жестко произнесла мадам Боунс. — Вы нарушили законы, касающиеся несовершеннолетних волшебников. Вы засекретили завещание и при неправомочной помощи кого-то из Министерства не дали Департаменту по делам несовершеннолетних выполнять свои обязанности. Я удивлена, что магия до сих пор вас не покинула, Альбус Дамблдор.
— Я только предложил… — начал объяснять Директор.
— Вот в этом-то и проблема, — вмешался Лорд Питер. — Мадам, могу ли я предложить, чтобы вы зачитали отчет целителя Этуотерса?
Мадам Боус прочла отчет вслух. С каждым предложением Дамблдор бледнел все сильнее. Сириус всхлипнул и уткнулся лицом в сложенные руки. Ремус рычал. Гарри оставался спокойным и смотрел куда-то в пространство, но по щеке катилась слеза.
— Если вы так себе представляете «не очень счастливую жизнь», мне не хотелось бы знать, что, по-вашему мнению, является жестокостью, — сказал Лорд Питер. — Я переписываюсь с Гарри с прошлой весны. Как мы это делаем, не подлежит обсуждению, — предупредил он вопрос Директора. — Я делаю то, чего не сделали ни вы, ни Блэк: учу Гарри, что значит быть главой Древнейшего и Благороднейшего Дома. Если это слушание завершится успешно, я также буду требовать, чтобы Лорд Поттер занял свои места в Визенгамоте как юридически совершеннолетний.
— Вы не можете этого сделать! — закричал Альбус, брызгая слюной. — Он не готов! Он не понимает всех политических тонкостей!
— И чья же это вина? — с отвращением спросил Лорд Питер.
Мадам Боунс вздохнула и посмотрела на волшебницу, сидящую рядом с ней. Та кивнула.
— Я, Амелия Боунс, Глава Департамента магического правопорядка, настоящим признаю Лорда Гарри Джеймса Поттера, главу Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров, юридически совершеннолетним в полной мере со всеми вытекающими из этого обязанностями и ответственностью. Я также постановляю, что до тех пор, пока Лорд Поттер не достигнет 17 лет, его советниками будут Лорд Питер Флинчли-Адамс и гоблин Рагнок. Дело закрыто.
— Нет! Остановитесь! Я протестую! — Дамблдор выхватил палочку, глядя, как Амелию Боунс и Гарри охватывает магический свет.
Поднялась волшебница из Департамента по делам несовершеннолетних:
— Я, Гретта Марчбэнк, глава Департамента по делам несовершеннолетних, настоящим признаю Лорда Гарри Джеймса Поттера, главу Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров, юридически совершеннолетним в полной мере со всеми вытекающими из этого обязанностями и ответственностью. Я также постановляю, что до тех пор, пока Лорд Поттер не достигнет 17 лет, его советниками будут Лорд Питер Флинчли-Адамс и гоблин Рагнок. Дело закрыто.
Магия окружила Гарри со всех сторон. Он заметил неодобрение и гнев в глазах Дамблдора и покачал головой:
— Вы никогда не заботились обо мне, Директор. Где вы были, когда я, запертый в чулане, плакал от голода? Где вы были, когда мой кузен и его дружки придумали «Охоту на Гарри»? Где вы были, когда меня заставили участвовать в Турнире Трех Волшебников? И почему после всего этого я должен вам доверять?
Гарри повернулся к крестному:
— Прости, Сириус. Но лучше было сделать это так.
А потом добавил шепотом:
— Ты все еще хочешь отпраздновать Рождество вместе со мной?
Сириус посмотрел на него сквозь слезы, а потом схватил в объятия:
— Я знаю, что меня тоже не было рядом, Гарри, но я тебе всегда рад.
Гарри и Сириус даже не поняли, когда их обняли еще и руки Ремуса.
Обновлено: 15.02.2026