— Гарри, сосредоточься! — воскликнула Гермиона. Уже не в первый раз за сегодня она заметила, как её парень её разглядывает. — Я знаю, что история магии тебе неинтересна, но ты слишком отвлекаешься.
Гарри встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и расстроенно взглянул на свою супругу. Он знал, что она знала, что именно его отвлекает, или, по крайней мере, на что он смотрит.
— Я крайне польщена тем, как ты восхищаешься моим телом, — с мягкой улыбкой сказала Гермиона. — И я обещаю, что если ты как следует сосредоточишься, это будет не последний раз... — щёки девушки порозовели. — Мне вправду это понравилось, но у нас на носу СОВ, а ты ещё не объяснил, как гоблинское восстание 1612 года повлияло на Хогсмид и земли вокруг него. От тебя будут ждать объяснений того, почему это восстание стало причиной превращения Хогсмида в деревню, населённую только волшебниками.
— Потому что гоблины взяли не умеющих колдовать жителей в заложники, и в ходе ответного удара волшебников погибли все из них, кроме двоих?
— Очень хорошо, Гарри, и не забудь указать, что штаб-квартира волшебников в той битве находилась в 'Трёх мётлах'. Именно такие детали разделяют оценки 'удовлетворительно' и 'выше ожидаемого'.
— Хорошо, дорогая.
В субботу Гермиона в чём-то стала прежней собой, решив посвятить весь день учёбе. Она написала для Гарри и Невилла список экзаменационных вопросов, как их помнила, и дала им ограниченное время на ответы. Потом она велела им выполнить те же заклинания, которые в прошлый раз требовались на СОВ. Новая палочка Невилла слушалась его на порядок лучше, и он выполнил практически всё требуемое без ошибок, явно преисполнившись уверенности в своих силах. После обеда Гермиона поступила так же, как ранее Джинни: попросила Выручай-комнату превратиться в класс зельеварения. Следующие пять часов Гарри и Невилл практиковались в варке трёх зелий, которые нужно будет сварить на СОВ. К вечеру Невилл успешно сварил каждое из них дважды, причём образцы разных попыток лишь слегка отличались цветом.
Утром воскресенья Гарри и Гермиона повторяли заклинания детекции, которым научились у профессора Слизнорта для идентификации ингредиентов зелий. Также они сунули в карман по паре флаконов с красителем, чтобы добавлять в напитки: так они могли сразу заметить, если кто-то наложит на их чашки обменное заклинание. Незадолго до обеда рядом с ними появился Добби и спросил, не могут ли они прийти на кухню.
Когда они туда прибыли, Добби отвёл их в сторону и негромко заговорил:
— Гарри Поттер просил Добби, чтобы тот следил, не придёт ли мисс Визи на кухни за чем бы то ни было. Мисс Визи недавно тут была и попросила у Миппи, — Добби указал на другого эльфа, кивнувшего им, — пирог с патокой.
— Спасибо, Добби, — кивнул Гарри, а затем повернулся к своей жене. — Кажется, теперь мы знаем, как она хочет подсунуть мне зелье. Но как она собирается дать его тебе?
— Она просила ещё чего-то? — спросила Гермиона Добби.
— Нет, Гер-мина, но Миппи говорил, что пока мисс Визи ждала пирог, она бормотала себе под нос, что ей надо обеспечить и то, и другое, — Добби потупился, — как она сказала, 'этой наглой всезнайке', — закончил эльф, пристыженно отводя взгляд.
— Всё нормально, Добби, — успокоила его Гермиона. — Ты ведь просто повторял то, что говорила Джинни. Значит, и то, и другое? — повернулась она к Гарри. — Интересно, она имела в виду два разных зелья или два способа подлить мне одно зелье? И почему в этот раз она решила действовать более агрессивно?
— Думаю, это из-за того, что мы сошлись вместе, ну и ещё из-за подаренного кольца. Вот она и решила действовать напролом. Как думаешь, что у неё всё-таки на уме?
— Ну, если она воспользуется одним зельем дважды, может возникнуть передозировка, и я могу пойти к мадам Помфри, которая обнаружит отравление зельем, — начала рассуждать Гермиона. — Скорее всего, она использует два зелья. Два разных зелья ревности, или же зелье ревности и любовное зелье? Или вообще другая комбинация. Учитывая, какой упрямой бывает Джинни при желании что-то заполучить, трудно сказать, что она задумала.
— У неё было два котла, так что, скорее всего, и вправду два зелья. Но получается, что нам остаётся лишь ждать, — заключил Гарри. — Придерживаемся твоего плана?
Гермиона кивнула:
— Если она это сделает, то она заслуживает того, что случится.
— Согласен.
Затем Гарри повернулся к Добби:
— Добби, я бы хотел попросить тебя сделать кое-что для меня за ужином, — он вкратце объяснил, чего хочет.
— Добби может это сделать, Гарри Поттер.
— Добби, — сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам, — а где Винки?
— Винки очень плохо, миссус, — ответил сильно погрустневший Добби. — Она даже не может больше усидеть на табурете. Нам пришлось перенести её в чулан, чтобы не спотыкаться об неё, — эльф указал на одну из дверей в кухне. — Она теперь выпивает восемь бутылок сливочного пива в день. Добби думает, что Винки долго не протянет.
Тремя огромными шагами, больше похожими на прыжки, Гермиона пересекла кухню и распахнула дверь чулана. От увиденного у неё защемило сердце. На полу чулана лежала Винки, одетая в изодранное полотенце, покрытое пятнами от сливочного пива. Она была без сознания, но всё равно крепко сжимала в руке пустую бутылку от сливочного пива. Когда Гарри подошёл к двери, встав рядом с Гермионой, он сразу же подумал, как похож этот чулан на тот, в котором он жил на Тисовой улице. Он повернулся к Добби:
— Добби, что ей нужно? Как я могу ей помочь?
— Винки нужна семья, Гарри Поттер, сэр, — ответил эльф, с грустью смотря на другого свободного эльфа. — Винки предпочтёт умереть, но не быть свободной.
— Но... это же... — Гермиона хотела сказать 'глупо', но осеклась. — Почему? — спросила она.
— Это трудно объяснить, миссус. Вы думаете как ведьмы и волшебники, не как домовой эльф, — ответил Добби.
— Добби, но тебе ведь нравится быть свободным, — мягко сказала Гермиона. — Может, поэтому я не могу понять, почему она не хочет свободы.
Добби поднял взгляд на Гермиону, которая присела рядом с ним на корточки:
— Добби нравится быть свободным от прежнего хозяина, Гер-мина. Он заставлял Добби делать ужасные вещи.
— Име... — восклицание Гермионы умерло у неё на губах, когда она поняла, что Добби имел в виду.
Выходит, он радовался не просто свободе, а свободе от Малфоев... Однако некоторые вопросы у неё оставались:
— Но Добби, тебе ведь нравится получать зарплату? Ты говорил Гарри, что тебе приятно покупать на неё разные штуки.
— Мисс Грейнджи не поймёт, — покачал головой Добби и отвернулся.
Гермиона посмотрела на бессознательную эльфийку, лежащую на полу. Винки выглядела крайне истощённой.
— Она хотя бы ест? — спросила она.
— Только когда мне удаётся её убедить, а это нечасто, — признал Добби. — Винки нужна семья, иначе она не доживёт до рождественского пира.
— Ты не советовался с профессором Дамблдором?
— Винки нужна семья, не замок, — пояснил Добби. — Но поскольку Винки изгнали, ни одна семья её не примет.
Гарри посмотрел на Гермиону:
— Ты не знаешь, что случилось с ней в прошлый раз?
— Нет, — с некоторым стыдом признала Гермиона.
Она знала, как эльфийка страдала от того, что мистер Крауч прогнал её, и от новости о том, что он был убит собственным сыном, о котором Винки знала. Но Гермиона поняла, что никогда не навещала именно Винки. Она весь пятый курс безуспешно пыталась освободить эльфов, но никогда не пыталась проявить заботу по отношению к единственной эльфийке, о бедах которой знала точно. Теперь она знала, что её усилия привели лишь к тому, что эльфы обиделись, а Добби пришлось выполнять больше работы.
Посмотрев на Гарри, она услышала его мысль о том, что он хотел сделать.
— Нет, Гарри, мы не будем её порабощать. Я не собираюсь отнимать у разумного существа его свободную волю.
— А разве не этим ты сейчас занимаешься? — спросил Гарри. — Она хочет иметь связь с семьёй. Это проявление её свободной воли.
Обновлено: 15.02.2026