Том 3 Глава 19 — Глава 19

Слёзы снова навернулись Гарри на глаза, когда он вспомнил, как его крёстный отец падал через изорванный занавес. — И это была моя вина. Если бы я использовал эти зеркала, — он поднял своё, — я бы узнал, что ты в порядке. Я пытался с тобой связаться. Мы проникли в кабинет Амбридж, и нас в итоге поймали. Но я всё же успел сюда заглянуть через сеть летучего пороха, и... и... Кикимер мне соврал. Он сказал, что тебя здесь нет. Как я узнал позже, ты был здесь, просто сидел с Клювокрылом. Это... это было одной из тех вещей, которые Малфои велели ему сделать: отвлечь тебя этой ночью. Сириус побледнел, но, услышав последнюю фразу, резко повернулся к Кикимеру. — Нет, Сириус, — резко сказала Гермиона. — Это была и твоя вина. Ты обращался с ним просто ужасно. Её голос смягчился: — Когда Кикимер рассказал нам свою историю, он почти сразу изменился и стал очень хорошим эльфом. Даже вёл домовиков Хогвартса против сторонников Волан-де-Морта. Кикимер, казалось, даже немного раздулся от гордости, и Гермиона это заметила: — Кикимер, ты хороший эльф, который служит весьма благородному дому, — она повернулась к Сириусу. — А ты, вместо того чтобы сидеть здесь и ворчать, что вынужден проводить время в месте, которое не любил в детстве, лучше бы начал планировать, как превратить благородный дом Блэков во что-то такое, чем бы ты сам мог гордиться. Сириус выглядел слегка пристыженным: — Это не так просто, Гермиона. — Тогда сделай это простым. Мы вернулись во времени, чтобы спасти твою жизнь, но не для того же, чтобы ты провёл её остаток, погруженный в собственные мрачные мысли! Рано или поздно мы достанем Питера и снимем с тебя обвинения, но пока нам нужна твоя помощь, чтобы спасти всех прочих. Нужна твоя помощь, чтобы донести наши знания до нужных людей. Ты ведь в школе был отличным выдумщиком, верно? Сириус кивнул. — Отлично, потому что это нам и нужно. Следующие две недели Гарри и я будем заняты СОВ, так что нам нужен человек, который придумает способ обратить события в Отделе тайн в нашу пользу. В прошлый раз там появился Волан-де-Морт, и Министерство признало, что он вернулся. И нам нужно понять, можно ли составить план, заканчивающийся тем же. Гарри улыбнулся девушке, слегка запыхавшейся от своей тирады, а затем Сириусу: — Кстати, мы забыли упомянуть об одном аспекте нашей связи душ. Я бы хотел представить тебе девушку, которая тебя только что распекала. Это Гермиона Поттер, моя жена. — ЧТО?! — это для Сириуса было уже чересчур. — Ага, она отреагировала так же, — улыбнулся Гарри, беря свою супругу за руку. — Но теперь уже практически оправилась. — От... откуда вы узнали? — спросил Сириус. — Сначала мы узнали, когда Миранда сказала нам посмотреть на Карту Мародёров. Та показала точку с именем ‘Гермиона Поттер’. Также Миранда упомянула, что это может быть заверено в отделе магических записей, но мы ещё не смогли этого сделать. — Карта не лжёт. Она подсоединена прямо к защитным заклинаниям Хогвартса, — пробормотал Сириус, опустив голову на стол. — Мой крестник, женившийся в пятнадцать. Джеймс меня убьёт. — Сириус, мне на самом деле почти восемнадцать, и вышло это случайно, — возразил Гарри. Он покачал головой: — От всей этой мороки со временем у меня начинает голова болеть. Но что до моего отца, который, если я правильно помню, положил глаз на мою мать задолго до пятого курса, вряд ли бы он рассердился. И потом, у меня лучшая жена в мире, и наш брак благословлён богиней любви. Чего мне ещё желать? — И мой муж тоже не так уж плох, — добавила Гермиона с улыбкой. — Но никому больше мы говорить не будем, по крайней мере пока. Гарри только дополнительной грязи от Министерства не хватало. — Понимаю. Но прошу, позаботьтесь, чтобы я был рядом, когда вы скажете об этом Дамблдору, — попросил Сириус с лёгкой усмешкой. — Кстати, а как вы сюда добрались? — Трангрессировали. — Из Хогвартса? — Из Визжащей хижины, — уточнил Гарри. — Довольно далеко, и у вас ведь пока нет лицензии. — Когда ты целый год бегаешь от Волан-де-Морта и Министерства, и трансгрессия для тебя единственный способ путешествия, ты становишься в ней довольно хорош, — пояснил Гарри. — Да уж, могу представить. — Честно говоря, Сириус, не можешь, и я этому рад, — покачал Гарри головой. — Но мы ещё о многом не сказали. Ты должен понять, каким везением было то, что мы победили. Рассказ о самых важных событиях, включающих смерть Дамблдора, захват Министерства, гонения на маглорождённых, крестражи и последнюю битву, занял ещё добрых полчаса. — И погибали не только наши друзья, Сириус, — объяснил Гарри. — Маглорождённых преследовали, и многие из них получили Поцелуи. Он посмотрел на Гермиону: — Мы не можем позволить Амбридж снова этим заниматься. Мы должны как-то предотвратить подобное. — Я согласна, но не предлагаешь же ты её убить? — спросила девушка. — Я и сам не знаю, что предложить, Гермиона, — тихо ответил юноша. — У этих маглорождённых были мужья, жёны, дети. Семьи, которые или никогда больше не увидели своих любимых, или они вернулись из Азкабана лишь тенью себя прежних. Нам необходимо при возможности изменить что-то в правительстве, и начать можно с того, чтобы не дать Амбридж возможности снова творить подобное. Гермиона хотела было возразить, но поняла, что её муж был прав. — Наверное, ты прав, Гарри. Но я не уверена, что смогу кого-то хладнокровно убить. — Я тоже, милая, — вздохнул тот, отворачиваясь. Несколько минут они просто сидели молча, пока Гермиона не посмотрела на наручные часы: — Нам надо возвращаться. Пора встретиться с Роном. — Вы говорили, что Уизли вас предали? — спросил Сириус, вспомнив, что они вскользь это упоминали. Гарри вздохнул, думая о парне, которого считал своим лучшим другом: — Да, Рон и Джинни. Я всё ещё пытаюсь выбросить из головы семь лет дружбы, но когда я сегодня утром увидел Рона спящим, одна мысль о том, что он сделал с Гермионой, чуть не заставила меня закидать его проклятиями. — По крайней мере тут ситуация лучше, чем с Питером. Из-за Рона никто не умер. — Мы этого точно не знаем, Сириус, — возразил Гарри. — Как знать, что бы изменилось, если бы наш шестой курс не был осложнён всей этой ревностью? И потом, если бы ты мог вернуться во время, когда Питер ещё не предал моих родителей, что бы ты сделал? — Порвал бы крысу на куски и скормил первому попавшемуся животному, — ответил Сириус со вздохом. — Только прошу, не делайте глупостей, — добавил он, глядя на пару. Гарри улыбнулся: — Вот поэтому она, — он посмотрел на Гермиону, — и является моим соулмейтом. Она должна не давать мне делать глупостей. Даже когда два года назад я думал, что тебя схватили, она пыталась меня образумить и говорила, что это ловушка. Она была права в большинстве случаев, и мне думается, я наконец усвоил урок. Но знаешь, — он с нежностью погладил жену по руке, — даже когда она была уверена в моей неправоте, она не оставляла меня. — И никогда не оставлю, — ласково улыбнулась Гермиона. Сириус посмотрел на крестника и его жену, и вспомнил, как они спасли его два года назад. Вспомнил, как естественно они смотрелись вместе. И теперь он видел то же самое, только более выраженно. — Ладно, возвращайтесь в школу, но оставайтесь на связи. Я дам вам знать, что скажет Дамблдор. Затем Сириус посмотрел на домового эльфа, стоявшего на том же месте, где Сириус велел ему оставаться: — Гермиона, раз уж мой крестник тебя слушает, возможно, и мне стоит последовать его примеру. Кикимер, хотел бы ты помочь мне превратить этот благородный дом во что-то, чем гордился бы Регулус? В дом, который будет сражаться с Волан-де-Мортом, как и пытался Регулус в конце своей жизни? — Кикимер очень бы этого хотел, хозяин, — ответил эльф. — И когда этот медальон будет разрушен, я позабочусь, чтобы ты это увидел, — пообещал Гарри. — И когда Волан-де-Морт будет окончательно уничтожен, я постараюсь починить медальон и подарить тебе, в память о Регулусе. — Кикимер будет очень рад, — кивнул тот. — Но у меня есть одна просьба, — добавил Гарри. — С того дня, как медальон будет уничтожен и показан тебе, я прошу тебя больше не звать Гермиону грязнокровкой. Она тоже сражается против Волан-де-Морта, и рисковала жизнью, как храбрый Регулус. Кикимер заколебался, но всё-таки мельком взглянул на Гермиону. — С того дня, как медальон будет уничтожен, — согласился он. — Мы будем на связи, — пообещал Гарри, обняв Сириуса на прощание. Немного позже двое Поттеров снова оказались в Визжащей хижине. Они вышли через проход под Гремучей Ивой, подождав, пока мимо пройдёт пара людей. — Мы так и не позавтракали, — проворчал Гарри. — Да ты никак проникся духом Рона? — подняла Гермиона бровь. — Эмм... нет, но есть всё равно хочется. Гермиона посмотрела на часы: — Мы можем посмотреть, подают ли ещё завтрак. Если нет, можем сходить на кухню. Когда они вошли в Большой зал, за каждым столом ещё завтракало несколько человек. За столом Гриффиндора они заметили посмотревшего в их сторону Рона. Когда он увидел, кто вошёл в Зал, он направился к ним практически бегом. — Эй, вы ни за что не догадаетесь, какой слух этим утром пошёл, — воскликнул рыжий парень, оказавшись рядом. — Люди говорят, что вы двое теперь пара, и целовались прямо в гостиной. Вот же глупость, правда? — покачал он головой, явно пытаясь не засмеяться. — Если вы ещё не завтракали, еду ещё подают, — он развернулся к столу. — Рон, — позвал Гарри, и его старый друг обернулся. — Это правда, я и Гермиона теперь пара, — он взял руку девушки в свою. — Да брось, — хмыкнул Рон. — Я на это не поведусь. Слишком долго я жил со своими братьями, чтобы купиться на подобное. — Стоит ли нам ему доказать? — Определённо. — Есть ли правило, запрещающее поцелуи в Большом зале? — Не-а. И Гарри с Гермионой продемонстрировали Рону, что слухи, без сомнения, были правдой.