В ту ночь многое было потеряно по вине директора. Букля, его метла, Грозный Глаз, ухо Джорджа. Он ещё некоторое время мысленно кипел, пока мысленный тычок от Гермионы не вырвал его из раздумий. Посмотрев на преподавательницу трансфигурации, он улыбнулся:
— Спасибо, профессор. С нетерпением жду следующего курса.
— А ещё я хотела бы извиниться, — сказала МакГонагалл. — Я должна была сама доложить об Амбридж, но Альбус велел мне этого не делать. Хотя он мог быть и прав: весьма вероятно, что обвинение от столь близкого к Альбусу человека было бы проигнорировано. А вот совместное письмо профессора Марчбэнкс и профессора Тоффи заставило Амелию живо начать расследование.
— И что теперь будет с Амбридж? — спросила Гермиона.
— Сейчас она в министерской камере предварительного заключения. Завтра вечером её будут допрашивать перед Визенгамотом.
— Что это значит? Завтра будет суд над ней?
— Иногда я забываю, как мало в Хогвартсе рассказывают о магическом праве, — пробормотала МакГонагалл. — Именно суда пока не будет, потому что она высокопоставленный государственный служащий. Так что ей дадут зелье правды и заставят ответить на вопросы перед Визенгамотом. Когда допрос будет закончен, Визенгамот проголосует, отстранить её от должности или нет. Когда её отстранят, её можно будет официально осудить, используя результаты допроса под Сывороткой как улику. Обычно, если человек оказывается достаточно виновным, чтобы быть отстранённым, он признаёт вину в каком-то из меньших преступлений и получает наказание. Ещё стоит упомянуть, что перед допросом она имеет право осведомиться о причинах допроса и оспорить улики.
Гарри с Гермионой были ошарашены:
— Получается, она может так и не получить наказания за преступления?
— Всё возможно, — пожала плечами МакГонагалл. — Министр может попробовать предотвратить её допрос, но сомневаюсь, что ему это удастся. Если допрос будет проведён, и она признается в том, что прошлым летом натравила тех дементоров, вряд ли она останется на свободе. Будем надеяться, что в чем большем количестве преступлений Амбридж признается, тем суровей будет наказание.
Затем она посмотрела на Гарри:
— Альбусу очень интересно узнать, откуда вы узнали о том, кто в ответе за то нападение.
— В таком случае, пожалуйста, передайте профессору Дамблдору, что все мы предпочитаем хранить свои секреты, — ровным тоном ответил Гарри.
— Это сообщение должно что-то значить?
— Оно будет нести тот смысл, который он в нём увидит, профессор, — пожал плечами Гарри. — После целого года игнорирования я понял, что единственный человек, которому я могу по-настоящему доверять, сидит рядом со мной. Ну и ещё есть Полумна с Невиллом, — мысленно прибавил он, обращаясь к Гермионе.
— Жаль слышать, что мне вы доверять не можете.
— Мэм, не то чтобы я вам не доверяю, но я не уверен, что доверяю тем, кому доверяете вы, — ответил Гарри, вставая со стула. — Если это всё, нам нужно идти готовиться к завтрашнему экзамену по Защите.
— Ещё кое-что, — остановила его директриса. — Как вы наверняка догадались, Инспекционная дружина распущена. И я не хочу позволять любому из слизеринцев обладать полномочиями старосты за пределами слизеринских жилых помещений. До конца года мне нужны двое учеников, которые могли бы патрулировать коридоры и исполнять обязанности старост.
Она протянула Гарри значок старосты:
— Я бы хотела, чтобы этим занялись вы. Изначально я хотела назначить старостой вас, но Альбус счёл, что у вас и так хватает поводов для волнений, — пояснила она, внимательно смотря Гарри в глаза.
— И ещё одна вещь, о которой он даже не позаботился узнать моё мнение, прежде чем принимать за меня решение, — с горечью пробормотал Гарри, принимая значок.
— Я немного изменила расписание, чтобы вы патрулировали вместе с Гермионой, — добавила МакГонагалл. — Только прошу, не заставляйте меня об этом пожалеть, — она слегка улыбнулась. — Помните, что вам нужно следить за тем, чтобы никто не скрывался в чуланах для мётел, а не искать пустой чулан для себя.
— Конечно, мэм, — покраснела Гермиона.
Она тоже встала, и они вместе с Гарри вышли из кабинета.
Оставшись в одиночестве, Минерва МакГонагалл уселась поудобнее и задумчиво посмотрела за окно, начав размышлять о прошедшем разговоре. Она определённо почувствовала враждебность Гарри к Дамблдору.
Взяв перо и пергамент, она начала писать письмо Альбусу, которое должно было пересказать этот разговор, но остановилась, едва выведя первое предложение. Ей вспомнились слова Гарри:
— Не то чтобы я вам не доверяю, но я не уверен, что доверяю тем, кому доверяете вы.
Минерва отложила перо и задумалась. Она вспомнила маленького ребёнка, оставленного на пороге у 'худших маглов, что она видела'. Вспомнила взбешённую Молли Уизли, кричащую на Альбуса, потому что её сыновьям пришлось спасать Гарри из запертой комнаты, на окне которой были решётки. Вспомнила Хагрида, упоминавшего, как он посылал Гарри летом еду, потому что его родственники практически его не кормили.
Затем она начала размышлять о событиях в Хогвартсе за последние пять лет. Она вспомнила философский камень (Минерве до сих пор было стыдно, что она тогда не прислушалась к детям), василиска, Турнир, издевательства Амбридж. Казалось, бедный парень был пойман в ловушку какой-то безумной истории, которой не было видно конца.
— Ох, Альбус, что же ты наделал... — прошептала она.
Тут Минерва вспомнила кое-что ещё, не имеющее к Дамблдору отношения. Одним взмахом палочки стерев с пергамента написанное, она начала писать заново.
Обновлено: 15.02.2026