Глава 1138 — Мотыльки, летящие на огонь

В том сражении Шараави и его друзья сражались против боевых ангелов Церкви и были тяжело ранены. Хоть путь к отступлению и был тщательно продуман, но попробуй-ка спрятать четырехсот тысячную армию от преследователей из Церкви и Ювентуса. Постоянные большие и маленькие стычки ухудшили состояние четырех бхагаванов, отчего они и потеряли сознание. - Мы… прибыли? - пробормотал проснувшийся Кассано, пытаясь подняться с носилок. - Господин, нет! - Господин, мы прикроем ваше отступление и задержим их, впереди граница с северным регионом… - Да, господин, вы ведь почти перешли в божественный ранг, вам нужно выбраться живым, беречь силы, чтобы потом отомстить за империю! - Не беспокойтесь, нас четыреста тысяч, мы в лепешку расшибемся, но задержим их… Командиры боялись, что упрямый Кассано полезет в драку, что в его состоянии было бы верной смертью. - Даже не вздумайте! - резко ответил тот, пошатываясь, поднялся и взмахнул рукой, но не атаковал. Этот юный бхагаван, всегда любивший подшучивать над своими солдатами, теперь был обмотан бинтами, как мумия, скрывавшими жуткие раны, враждебная энергия все еще была в его теле и мучила его изнутри. Он оглянулся и посмотрел на лежащих в беспамятстве товарищей, затем на окруживших его офицеров, потом поднял глаза на Кашшаи и крикнул: - Смешно, дракон донимает рыбешек на мелководье, посмотрел бы я, как бы ты со мной говорил, когда я победил, в одиночку убил десятерых… Хватит, эти мерзавцы все равно нам не дадут покоя, не можем бежать, значит, не будем бежать, я, Кассано, не буду прикрываться жизнями моих братьев, чтобы бежать! Я еще могу сражаться! Эти слова были полны отваги и горечи. Командиры вокруг от этих слов крепче сжали рукояти своих мечей, ощутив гордость за своего героического полководца. В это время из строя взмыли в небо несколько вспышек – это несколько десятков воинов, не достигших даже лунного ранга, пошли на самоубийственную атаку чтобы защитить свои товарищей. Трагичная картина разыгралась в небе. - Ничтожества, еще смеете противиться? - холодно усмехнулся Кашшаи и взмахнул рукой, рассыпав сноп серебряных искр. Бац-бац-бац-бац! Несколько десятков несчастных юношей взорвались в воздухе, разлетелись на кусочки. Но эта жуткая картина не испугала остальных солдат. Они прекрасно знали, чем им это грозит, но продолжали подниматься в воздух, и в критический момент активировали все свои силы, сжигая себя заживо, продолжая лететь вперед. Только лишь для того чтобы на секунду отвлечь пятерых уродов в небе, выигрывая драгоценное время для своих братьев. Командиры на земле тем временем торопили солдат прорываться к проливу. Узкая полоса воды отделяла жизнь от смерти. Только пересечь ее – и окажешься во владениях северного владыки Александра. Разве мастера Церкви посмеют туда сунуться? Горечь и гнев были на лицах бегущих солдат. Эта армия прошла огонь и воду, последние остатки двух империй, они не боялись пожертвовать жизнями, но мыслили разумно, и, глядя, на жертвующих собой товарищей, ускоряли бег, направляясь к воде. Они бежали не от страха. Они бежали, чтобы однажды вернуться. В то же время с юга донесся грохот боевых барабанов и вторящий ему гром копыт, на горизонте, ослепительно освещенные восходящим солнцем, появились ряды солдат в латах. Враги пришли! Это были рыцари инквизиции. В белоснежных одеждах, все рангом от пяти звезд и выше, сосредоточенные и готовые убивать, когти и зубы Церкви, прозванные «мечом бога». Во время обороны крепости Милана эта смертоносная армия, едва появившись, получила преимущество и убила более миллиона солдат объединенной армии. Теперь они снова были здесь. Последняя надежда угасла. В самом деле, вслед за рыцарями инквизиции темной тучей двигалась армия Ювентуса, поблескивая на солнце копьями и клинками, излучая враждебность и опасность. Настал последний бой. Остатки армий двух империй были загнаны в тупик. Даже и если бы это произошло десять дней назад, когда они были в полной силе, под защитой Шараави и остальных мастеров, то даже тогда они бы наверняка понесли поражение. Сейчас же все было намного хуже. Теперь же когда юные бхагаваны были без сознания, некому было защитить их от Кашшаи и его [Четырех карателей].