Счет 3:0.
Воздух в спортзале, казалось, загустел. И дело было не только в разрыве по очкам, но и в том жутковатом давлении, что царило на площадке. С одной стороны – «люксовая комплектация» из гениального связующего и новичка с чудовищной силой, а с другой – «сброд», состоящий из игрового задрота, язвы-очкарика и трусоватой «шестерки».
Если бы вы видели тренировки последних дней, то наверняка решили бы, что происходящее сейчас – это какой-то баг в игре.
Ямагучи Тадаши до побеления в костяшках сжимал мяч, его ладони взмокли от пота. Стоя на лицевой линии, он слышал, как сердце колотится о грудную клетку так громко, что этот стук, казалось, разносился по всему залу. Предыдущая подача хоть и прошла без ошибок, но та вялая нижняя подача в противостоянии такого уровня была все равно что подарок сопернику.
— Эй.
Внезапный голос рядом заставил Ямагучи вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Лу Жэня, который стоял неподалеку, уперев руки в бока, и с расслабленным видом смотрел на ту сторону сетки – точно ждал загрузки игры.
— Э-э… Лу Жэнь-кун?
— Не зажимайся так, — Лу Жэнь даже не взглянул на него, продолжая сверлить взглядом Хинату на противоположной стороне. — Подача – это как комбо-удар. Спамить слабый удар, конечно, надежно, но противнику быстро надоедает смотреть на один и тот же прекаст. Стоит иногда сменить команду, даже если просто беспорядочно прожать кнопки – глядишь, и пробьешь защиту.
Ямагучи опешил:
— Бес… беспорядочно?
— Ага. Не думай о том, куда именно надо попасть, — Лу Жэнь указал на мяч в его руках. — Просто слегка измени точку удара или перестань пытаться закрутить мяч. Главное, чтобы эта штука полетела как можно более «нелогично».
Нелогично…
Ямагучи уставился на мяч. Не пытаться закрутить?
Раздался свисток.
Времени на раздумья не осталось. Ямагучи глубоко вздохнул, перестав бережно, как хрустальную вазу, держать мяч перед собой. Он легко подбросил его – невысоко.
В то мгновение, когда мяч опустился до уровня лба, он взмахнул рукой. Это был не удар по дуге и не толчок, а резкий, короткий шлепок основанием ладони точно в центр мяча.
«Бах».
Сухой звук.
Волейбольный мяч сорвался с руки.
У этого мяча не было вращения. Он напоминал текстуру, внезапно потерявшую связь с физическим движком, и легко, словно призрак, перелетел через сетку. Из-за отсутствия вращения сопротивление воздуха на поверхности мяча стало хаотичным, и идеально ровная парабола полета вдруг жутковато дрогнула прямо в воздухе.
Хината Шоё, стоявший на задней линии, вытаращил глаза.
— Я сам!
Он громко крикнул и рванул с места с невероятной скоростью. Логика вычислений в этой мандариновой голове была проста: мяч летит – я принимаю, поднимаю, а потом атакую.
Он рассчитал точку падения, свел руки вместе и принял стандартную стойку для приема снизу.
В его поле зрения мяч летел небыстро и выглядел совершенно безобидным.
Однако за 0,5 секунды до касания с предплечьями мяч словно толкнула невидимая рука – безо всякого предупреждения он резко нырнул влево и вниз.
— Чего?!
Зрачки Хинаты сузились в точки. Инерция тела не позволила ему мгновенно перестроиться, и он мог лишь инстинктивно вывернуть руки, пытаясь дотянуться до мяча.
Поздно.
Мяч скользнул по внешней стороне предплечья, но не отскочил вверх, а с глухим стуком ударился о пол у его ног и лениво покатился прочь.
— …
Хината застыл в позе приема, словно окаменев.
4:0.
В спортзале повисла тишина.
Ямагучи Тадаши стоял на линии подачи, глядя на улетающий мяч, и сам не мог поверить, что это сделал он.
— Это что… планер? — Савамура Дайти у кромки поля удивленно приподнял бровь. — Хотя техника исполнения кривая, да и повезло ему изрядно, но тот мяч действительно не вращался.
— Зачётный баг.
Лу Жэнь обернулся и показал все еще ошеломленному Ямагучи большой палец:
— Похоже, физический движок в этой игре и правда так себе. Такую траекторию с просадкой кадров фиг кто вытащит, даже боги.
Лицо Ямагучи мгновенно залилось краской – краской возбуждения. Он растерянно почесал затылок и бросил взгляд на Цукишиму Кея.
Долговязый парень, от которого обычно доброго слова не дождешься, поправил очки, скользнул взглядом по мячу на полу, затем посмотрел на позеленевшего от злости Кагеяму и, наконец, остановился на Ямагучи.
— Хорошая подача.
Тон был все таким же ровным, безэмоциональным, он даже не повернул головы.
Но для Ямагучи Тадаши эти два слова прозвучали круче выигрыша в лотерею – до мурашек по коже. Он энергично кивнул, и из горла вырвалось слегка сдавленное:
— Угу!
…
По ту сторону сетки атмосфера была диаметрально противоположной.
Там сгущалась буря.
Танака Рюноске подобрал укатившийся мяч, глянул на табло, а затем перевел взгляд на двух первогодок рядом с собой.
— Эй, сбор.
Танака махнул рукой, подзывая Кагеяму и Хинату. С лица этого обычно шебутного доигровщика исчезла фирменная безумная ухмылка, выражение стало предельно серьезным.
— Слушайте сюда, — понизил голос Танака. — Хоть и не хочется признавать, но расклад сейчас против нас. Этот Лу Жэнь на той стороне… мутный тип. Плюс Цукишима, этот мерзкий гад – их защита оказалась куда жестче, чем мы думали.
Кагеяма Тобио помрачнел и молчал, но крепко сжатые кулаки выдавали его паршивое настроение.
— У нас есть самое мощное копье, — Танака глянул на Кагеяму, а потом ткнул пальцем в себя, — но вот в щите у нас дыра.
Взгляды троицы одновременно скрестились на Хинате Шоё.
Хината вжал голову в плечи, уставившись в пол, и пропищал едва слышно, как комар:
— Простите… я дно…
— И какой толк от извинений?
Ледяной голос Кагеямы резанул как ножом. — Извинения вернут нам потерянные очки? Извинения вдруг улучшат твой прием?
Хината вздрогнул и опустил голову еще ниже.
— Тот мяч было не сложно принять, — продолжал давить Кагеяма. — Просто небольшое смещение траектории. Дайти-сан или даже Танака-сан взяли бы его без проблем. У тебя же отличные рефлексы, так почему ты не можешь обработать такой мяч?
— Ну… Кагеяма, давай помягче… — попытался сгладить углы Танака.
— Матч не будет с ним мягок, — оборвал его Кагеяма, сверкая пугающе острым взглядом. — Хочешь победить – не будь балластом.
Хината резко вскинул голову.
Ни слез, ни уныния. В этих карих глазах горело упрямое, почти безумное пламя. Он впился взглядом в Кагеяму, словно хотел прожечь в нем дыру.
— Я приму.
Голос Хинаты был хриплым, но он чеканил каждое слово:
— Следующий мяч я точно приму. Каким бы он ни был, хоть лицом отобью, но я его подниму!
Кагеяма смотрел на него, молчал пару секунд, а затем отвел взгляд.
— Эти голословные обещания не имеют никакой тактической ценности.
Кагеяма повернулся к Танаке:
— Танака-сан, нужно перестроить расстановку. Прием Хинаты – это слабое место, они точно будут бить туда. Мы не должны подпускать его к первому касанию.
— Расширить зону защиты? — Тут же смекнул Танака.
— Да, — Кагеяма очертил руками пространство в воздухе. — Прием подачи берем на себя мы с вами, Танака-сан, постараемся перекрыть зону Хинаты. Ты, Хината, должен сделать только одно.
Кагеяма снова уставился на коротышку:
— Не мешайся на задней линии, беги вперед со всех ног. Как только мяч сойдет с рук подающего – дуй к сетке.
— Но… — Хината опешил. — Если я не буду принимать, я не смогу дать тебе пас…
— Мне не нужны твои пасы, — холодно отрезал Кагеяма. — Главное, чтобы мяч подняли повыше. Даже если он будет выбит, я доведу его до тебя. Но…
Его тон стал предельно жестким: — …Если ты будешь бежать недостаточно быстро или прыгнешь недостаточно высоко и запорешь мой пас – больше ты от меня мяча не получишь. Никогда.
Это был ультиматум связующего нападающему.
И в то же время – почти высокомерная уверенность: если ты сможешь прыгнуть, я смогу доставить тебе мяч.
— И еще, — Кагеяма запнулся, в глазах мелькнуло сомнение, но тут же сменилось решимостью. — Та быстрая атака… Хотя процент успеха сейчас ничтожно мал, но, чтобы вскрыть их оборону, придется использовать ее. Ты сможешь попасть?
По нормальной логике это было невозможно. Новичок, который в волейболе без году неделя, в паре с гениальным связующим, требующим ювелирной точности, пытается в реальном матче провести сверхбыструю атаку? Чистой воды фантастика.
Но Хината не колебался ни секунды.
— Дай мне мяч!
Он сделал шаг вперед, и жар его решимости почти обжег лицо Кагеямы. Зрачки сузились, в них не осталось ничего, кроме жажды волейбола.
— Просто передай его мне, и я буду там! Неважно, как быстро, неважно, как высоко – я буду там!
Этот взгляд не только не сломался под давлением Кагеямы, но, казалось, был готов поглотить его целиком.
Кагеяма даже слегка отпрянул под напором этой ауры.
— …Тц.
Он отвернулся, скрывая минутное сердцебиение:
— Тогда заткнись и беги. Промахнешься – ты труп.
— Ну всё, всё! — Танака с размаху хлопнул Хинату по спине, издав громкий шлепок. — Раз с тактикой решили, давайте покажем этим наглым ублюдкам! Особенно этому Лу Жэню – я научу его, что есть вещи, которые не пропишешь в прохождении!
— О-о-о!! — Хината сжал кулаки и заорал.
В этом вопле было столько энергии, что он пронзил весь зал.
Другая сторона сетки.
Лу Жэнь стоял, согнувшись и уперев руки в колени, словно ожидая респауна монстров.
Услышав шум напротив, он слегка приподнял голову и прищурился.
Хоть через сетку деталей тактики было не разобрать, но изменение атмосферы было видно невооруженным глазом. Уныние от потери очков испарилось, сменившись чем-то более бешеным, более опасным.
Особенно у Мандариновой башки – казалось, у него сейчас пар из ушей повалит.
— Эй, Очкарик.
Лу Жэнь повернул голову к Цукишиме:
— Похоже, у них там сработал скрипт. Типичное клише из японских RPG: группа героев загнана в угол, потом следует сеанс болтологии и флешбэк-убийца, насильно вешаются баффы от «уз дружбы», и все статы повышаются на 50%.
Цукишима Кей холодно взирал на кипящую энтузиазмом троицу напротив, не скрывая брезгливости на лице.
— Скучный сюжет из сёнэн-манги.
Он поправил очки, в линзах сверкнул холодный блик. — Сколько ни ори, на десять сантиметров не вырастешь и техника вдруг лучше не станет. Меня тошнит от этой теории, что можно победить на одной лишь силе воли.
— В принципе, верно… — протянул Лу Жэнь.
Он смотрел на Кагеяму Тобио, который снова занял позицию. Позиция гениального связующего изменилась, изменился и взгляд. Теперь он не просто смотрел на мяч, а сканировал площадку, как хищник, просчитывая каждую возможность для убийственного удара.
— Но знаешь, — Лу Жэнь выпрямился, разминая слегка ноющие мышцы бедер. — Когда Босс переходит в режим берсерка на второй стадии, логика обычно отключается. Готов? Следующая волна AOE-урона может быть болезненной.
Цукишима тихо хмыкнул, ничего не ответив, но его тело заметно напряглось, готовое сорваться с места в любой момент.
Снова раздался свисток.
Игра продолжалась.
Обновлено: 19.02.2026