Глава 8 — Глава 8

— Я хотел поговорить. Казума встретился с ней взглядом, но они оба тут же отвели глаза. Хитори только закончила и явно чувствовала неудовлетворённость. Состояние Казумы тоже было странным: струна его самоконтроля натянулась до предела. «Нужно держаться». От голоса Казумы Хитори напряглась, сердце забилось как сумасшедшее. Она занималась этим тайком, представляя его, и вдруг он всё понял! Словно воздушный шарик проткнули иголкой — бах! — Я... я не понимаю, о чём ты, — Хитори обливалась потом, отчего пижама стала почти прозрачной. Глядя на это, Казума чувствовал, как желание накрывает его с головой. Так продолжаться не могло. — Хитори, я днём нашёл для тебя группу. Атмосфера там отличная. Ты просто присоединишься к ним, я обо всём договорился, девочки там дружелюбные. Казума глубоко вдохнул, отвёл взгляд и силой перевёл разговор в деловое русло. — Правда? Такую, как я, взяли в группу? Постой... Тебя не обманули? Эти участницы группы... они ничего плохого с тобой не сделали? Хитори запаниковала. Её богатое воображение тут же нарисовало жуткие картины: Казума в окружении девиц, которые творят с ним всё, что хотят. Хитори была натурой чувствительной: малейшая деталь рождала в её голове странные сцены. Она внимательно осмотрела Казуму, в мозгу завыла сирена тревоги. Конец. Сейчас он скажет что-то вроде: «Если бы я превратился в гусеницу, ты бы меня всё равно любила?» А это значит, что всё уже случилось. Гха! Только не это! Она не переживёт, если Казуму будут использовать как инструмент другие женщины! В порыве чувств Хитори схватила его за плечи. Они оказались совсем близко. Казума уловил исходящий от неё аромат, смешанный с лёгким запахом пота, и его пульс снова участился. — Ты слишком много думаешь. Ничего не было. У группы скоро концерт, а людей не хватает, вот ты как раз и пригодишься, — объяснил Казума, погладив её по голове, а затем и по щеке. — А? Скоро концерт? Я... Мне вдруг стало плохо, холодный пот прошиб... Давай обсудим группу в другой раз... — лицо Хитори скривилось. Концерт! Да она же расплавится, как только выйдет на сцену! — Хитори, соберись. У тёти Мичиё, кажется, проблемы на работе. А мой роман закрыли, — надавил Казума. — Возможно, скоро мы останемся без денег. Конечно, приёмные родители слали деньги, да и у самого Казумы была солидная заначка. Но нужно было мотивировать Хитори. — Аккаунт «Guitar Hero» тоже приносит доход, — возразила она. В обычном мире это были бы неплохие деньги. Но этот мир был ненормальным. Рождаемость падала, население сокращалось. Даже с пособиями растить детей было невероятно дорого и сложно. — Этого, боюсь, не хватит, — покачал головой Казума, разминая тёплую щёку Хитори. — Послушай, Хитори. Ради нашего будущего, постарайся, ладно? Просто попробуй. Я тебя поддержу. А если совсем не выйдет, тогда придумаем что-то ещё. Мир изменился. Может, Хитори не приживётся в группе «Кессоку», может, музыка не выстрелит. В крайнем случае, Казума сам возьмётся за дело. — Я... я поняла. При упоминании их общего будущего Хитори воспряла духом. В порыве эмоций она раскрыла объятия и прижалась к Казуме. И, разумеется, почувствовала реакцию его тела. Её волосы щекотали нос Казумы, аромат дурманил. Он сглотнул. Мичиё внизу в отключке, Футари спит. Атмосфера подходящая, Хитори явно хочет продолжения, он сам горит. Может... прямо сейчас? Если Хитори проявит хоть каплю смелости и пойдёт в атаку, всё случится само собой. Но Хитори просто держала его, ощущая крепкие грудные мышцы и сладковатый запах, исходящий от него. А того самого «бойца», готового к сражению, она просто стеснялась. Хитори не решилась. А Казума? Он лишь тяжело вздохнул. Разочарование кольнуло сердце — он ведь надеялся. Единственное, что беспокоило — отсутствие защиты. Он не хотел, чтобы школьница Хитори забеременела. «Эх, Хитори, что ж ты так дрейфишь?» Поразмыслив, Казума всё же отказался от этой идеи. — Ложись спать, мне пора домой, — он поцеловал её в лоб и вырвался из объятий. Хитори растерянно смотрела ему вслед, затем подняла руки. Она чувствовала какую-то пустоту. Она что-то сделала не так? Ну и ладно. Эти руки только что трогали Казуму, они так тесно прижимались друг к другу... Неудовлетворённая Хитори тут же нашла решение: её пальцы коснутся струн, рождая радостную мелодию. Из комнаты донеслись странные девичьи звуки — видимо, она играла и пела одновременно. Музыка — дело энергозатратное, Хитори взмокла и решила вовсе скинуть одежду. «Казу-чан в последнее время стал таким неотразимым...» Раньше ей хватало трёх-четырёх раз за ночь с мыслями о нём, чтобы успокоиться. Но сегодня всё было иначе. «Казу-чан...» Который это был раз? Хитори сбилась со счёта. Тело ныло, сил не осталось совсем. Тем временем Казума тяжёлой поступью шёл в ванную. «До дома не дотерплю, я сейчас взорвусь». Если бы Хитори проявила инициативу, всё бы сложилось. Даже без «зонтика» — он бы просто «пролил дождь» снаружи. Но она струсила! Он заперся в ванной и спустил штаны. Раз Хитори не решилась, придётся всё делать самому. Но стоило ему начать, как в дверях ванной появился шатающийся силуэт. Пьяная Гото Мичиё сгорала от жара. Она встала с дивана, голова всё ещё кружилась. Лицо горело румянцем. Пьяные не всегда забывают всё на утро. Она прекрасно помнила те «маленькие шалости» с Казумой. Такое важное событие забывать нельзя. «Наверное, это было неправильно. Казума нравится Хитори, они будут вместе. Вдруг ему было противно? Что, если он перестанет к нам приходить?» Она привыкла к присутствию Казумы, это было чудесно. Когда в доме есть мужчина, даже воздух пахнет слаще. «Кхе-кхе, притворюсь, что ничего не было. Я пьяна, я ничего не помню». Ноги Мичиё заплетались, она едва не падала. Она сняла жакет, расстегнула юбку. Телесные чулки оставляли следы на полу, горячем от её температуры. Блузка расстегнута, видно бельё, подол едва прикрывает «тайный сад». При ходьбе внизу мелькало что-то фиолетовое. Всё ещё в тумане, она толкнула дверь ванной, собираясь помыться. И застыла. В ванной кто-то был. Брюки Казумы были спущены до колен, одной рукой он держался за раковину, а другой усердно работал, совершая поступательные движения. Мичиё остолбенела. В горле пересохло, она судорожно сглотнула. Ей за тридцать, контактов с мужчинами нет, на работе одни женщины. При соотношении полов двадцать к одному мужчины — редкое сокровище, работать им не обязательно. Встретить мужчину на улице — удача.