Глава 7 — Глава 7

— Нет, я не сразу за тобой ушла, не успела увидеть, хнык-хнык, поэтому мне так жаль. — Тогда откуда ты знаешь, что он красавчик? — Слышала, как та девчонка говорила! К тому же всполошились все королевы ночи, которые постоянно зависают в «QUEEN», одна за другой лезли к нему знакомиться! — ...Одна за другой? — Ага, и все потерпели фиаско. При упоминании об этом воодушевление на лице Цзян Сяоцин угасло, она понурила плечи и тяжело вздохнула: — Говорят, прямо Будда спустился на землю. Та самая «номер один» из «QUEEN» лично подошла — а она, на минуточку, та еще штучка, ради которой пол-бара мужиков собирается — так она даже грудью о его руку потерлась, а в ответ услышала лишь: «У меня нет влечения к женщинам». Вот скажи, разве человек мог так поступить! Гу Нянь: — Хм. Цзян Сяоцин обернулась: — И что это «хм» значит? Гу Нянь повернулась к ней и невинно улыбнулась: — Три варианта. Первый: он настоящий Будда; второй: он импотент; третий: сексуальная ориентация. Цзян Сяоцин: — ... Пока Цзян Сяоцин погружалась в пучину печали, Гу Нянь с улыбкой отвернулась и заметила Цинь Юаньюань, которая сидела напротив за квадратным столом и, нахмурившись, смотрела в телефон. Гу Нянь негромко позвала: — Юаньюань? — А? — Цинь Юаньюань поспешно подняла голову. Гу Нянь спросила: — Что с тобой? Ты какая-то рассеянная. Цинь Юаньюань промучилась несколько секунд: — Думаю, как вам об этом сказать. — М? — Я ведь приехала утром первой, и меня вызвали к режиссерам. Они объяснили, почему позвали нас троих сюда. — Точно, чуть не забыла о деле! — Цзян Сяоцин встрепенулась. — Зачем им понадобилось, чтобы мы все приехали в эту глушь? Решили нас в рабство запрячь? Цинь Юаньюань ответила: — В съемочную группу внезапно добавили нового актера, и режиссеры хотят, чтобы мы вписали в сценарий дополнительного персонажа. — ? — Гу Нянь и Цзян Сяоцин одновременно подняли взгляд. Цинь Юаньюань добавила: — Причем это не эпизодическая роль. Режиссеры сказали, что нужно поднять статус нового персонажа до третьего плана, при этом не меняя уже отснятые сцены. — ...?? Придя в себя, Цзян Сяоцин первой взорвалась от возмущения: — Добавлять третьего героя сейчас? Это что, международная шутка такая? И раз сценарий уже сдан, пусть Чжо Исюань сама его дополняет! Она же у нас единственный «титулованный» сценарист. С какой стати вся слава ей, а пахать должны мы? Гу Нянь тоже покачала головой: — Это слишком сложно. Мы уже выполнили условия контракта и сдали полный сценарий, мы не обязаны заниматься такой морокой. На лице Цинь Юаньюань отразилось замешательство. Цзян Сяоцин обернулась: — Юаньюань, только не говори мне, что ты уже согласилась. — Еще нет, — замялась Цинь Юаньюань, — я сказала, что нам нужно это обсудить. Цзян Сяоцин страдальчески возвела очи к небу: — Твоя неспособность говорить «нет»! Тут и обсуждать нечего, это же форменная эксплуатация! Цинь Юаньюань с мольбой посмотрела на Гу Нянь. Гу Нянь про себя вздохнула. Цзян Сяоцин была права: Цинь Юаньюань действительно с трудом отказывала людям, и ждать, что она скажет режиссерам твердое «нет», было нереально. Пока Гу Нянь обдумывала план действий, Цзян Сяоцин уже вскочила, хлопнув по столу: — Я сама пойду и всё им выскажу! Гу Нянь подперла щеку рукой: — И что ты скажешь? — Как что? Спрошу, по какому праву они навязывают нам такой объем работы, за который наверняка не собираются доплачивать! Гу Нянь кивнула: — А если они намекнут, что если мы не добавим персонажа, то они не выплатят остаток гонорара, который полагается нам после окончания съемок? Что тогда будешь делать? Цзян Сяоцин опешила. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Цзян Сяоцин, хлопая ресницами, посмотрела на Гу Нянь: — Неужели они могут так поступить? Гу Нянь покачала головой. Цзян Сяоцин с облегчением рассмеялась: — Ну вот, я же говорю, не могут же они быть настолько бесчестными... — Я не к тому, что это «возможно», — Гу Нянь потянулась и встала, — а к тому, что они «обязательно» так сделают. Цзян Сяоцин: — ?! Глядя на их одинаково ошарашенные лица, Гу Нянь наклонилась и погладила обеих по головам: — Полагаться на вас двоих — гиблое дело. Пошли, я буду в авангарде, попробую отстоять наши права. Цзян Сяоцин пришла в себя быстрее всех и, подхватив Цинь Юаньюань, радостно посеменила следом: — Не зря ты мой Король Обезьян, на тебя всегда можно положиться. Гу Нянь с каменным лицом зевнула: — Слишком дурацкое прозвище, я отказываюсь. — Да ладно тебе, хи-хи-хи. Полчаса спустя, в режиссерском штабе. — Гу Нянь, съемочная группа доверяет вам троим как оригинальным авторам контроль над сюжетом, именно поэтому мы поручили это вам. Не слишком ли безответственно с вашей стороны так увиливать? — Помощник режиссера Линь, вы шутите, — перед столом стояли три девушки, и та, что была впереди, выглядела сонной и ленивой, но в её взгляде не было ни капли желания отступать. Средних лет мужчина нахмурился: — И в чем же тут шутка? — С творческой точки зрения, если мы примем предложение и начнем лепить случайного персонажа в такой момент, вот это и будет настоящей безответственностью по отношению к сценарию. — Кхм, ну нужно же учитывать и практическую сторону, есть производственная необходимость... — Практическая сторона еще проще, — невозмутимо перебила Гу Нянь. — Сценарий сдан, всё, что происходит во время съемок, — забота сценариста Чжо Исюань. Сколько нам платят, столько мы и работаем — вот вам и вся практическая сторона. Помощник режиссера на мгновение лишился дара речи. После нескольких секунд напряженного молчания он отставил чашку с чаем: — Эх, молодежь пошла... Вечно вы такие резкие, чуть что — сразу деньги-деньги, никакого полета мысли, никаких идеалов. Если этот сценарий выстрелит, пусть даже без ваших имен в титрах, индустрия-то будет знать, для вас же это сплошная выгода. Гу Нянь осталась непреклонна: — Выгодой сыт не будешь. Сценарист — это прежде всего человек, а без еды он просто умрет с голоду. Всё остальное — это уже вопросы для тех, кто не голодает. — ... Помощник режиссера несколько секунд сверлил её взглядом, а затем со смехом покачал головой: — Сразу видно — сценарист, язык хорошо подвешен. Ничего я с вами поделать не могу, да и не я здесь решаю. Вот что: режиссер как раз сейчас встречается с новым актером, я отведу вас к нему, с ним и поговорите. Гу Нянь спокойно кивнула: — Будьте любезны. Девушки шли плечом к плечу, держась на небольшом расстоянии от помощника режиссера. Цзян Сяоцин скривилась: — Сначала он завел шарманку об ответственности, ты ему про ответственность — он про практику, ты ему про практику — он про идеалы... Какой же бесстыдник. Хорошо, что ты пошла первой, Гу Нянь, меня бы он точно запутал. Гу Нянь, борясь с сонливостью, вздохнула: — Настоящая битва впереди. — Всё на тебе! Удачи! Помощник режиссера подвел их к двери временной комнаты для совещаний и отступил в сторону: — Вот здесь. Стучитесь и заходите, говорите сами. — Хорошо. — Тот новичок, под которого роль добавляем, тоже там. Когда будете говорить, следите за языком — не хватало еще, не решив вопрос, человека обидеть. — ... — Гу Нянь удивленно взглянула на помощника режиссера и кивнула. — Спасибо за предупреждение. — Ступайте. Гу Нянь подняла руку и постучала. Через пару секунд изнутри донеслось: — Войдите. Гу Нянь нажала на ручку и толкнула дверь: — Здравствуйте, режиссер Гэн, я Гу Нянь из сценарной группы, мы пришли... Голос внезапно оборвался. Замерев с рукой на дверной ручке, Гу Нянь остолбенело уставилась вглубь комнаты. Напротив режиссера Гэн Хунъюя сидел мужчина с тонкими, изящными чертами лица и прямой осанкой. Он поднял взгляд, и его темно-карие глаза за тонкими стеклами очков мягко посмотрели на вошедшую. В ту секунду мягкость в глубине его глаз на мгновение дрогнула, всколыхнув бурю эмоций. Жаль только, что Гу Нянь этого не заметила. Воздух в комнате словно застыл на несколько секунд. — Гу Нянь резко отступила назад, выходя из комнаты, и с силой захлопнула дверь перед собой. Стоявшие снаружи Цзян Сяоцин и Цинь Юаньюань, собиравшиеся войти следом, в недоумении уставились на нее. Гу Нянь, одеревенев, обернулась: — Тот, кто внутри... это и есть новый актер? Помощник режиссера Линь опешил: — Ну да, кажется, его зовут Ло Сю. А что, ты его знаешь? Гу Нянь: — ............ Мечты о великом будущем сына. Полет фантазии. Всё свершится этой ночью. Гу Нянь с трудом сдержала слезы гордой матери и с жаром посмотрела на помощника режиссера: — Разве речь шла не о том, чтобы просто добавить персонажа? Я справлюсь, предоставьте это мне. Линь: — ? Цзян Сяоцин: — ? Цинь Юаньюань: — ? * * * — Так он и есть тот самый твой «драгоценный сыночек»? Я еще подумала, когда помощник режиссера назвал имя Ло Сю, почему оно кажется мне таким знакомым! — воскликнула Цзян Сяоцин, когда они втроем стояли в коридоре у комнаты совещаний. Цинь Юаньюань тоже кивнула: — Неудивительно, что ты так внезапно передумала. Глаза Гу Нянь сияли, а уголки губ неудержимо ползли вверх: — Насчет сцен для нового персонажа не переживайте, я всё возьму на себя. — Ну уж нет, я буду писать вместе с тобой! — Цзян Сяоцин подхватила Гу Нянь под руку.