Глава 64 — Глава 64

— Угу, хорошо. Повесив трубку, Цзян Сяоцин обернулась. — Ты права, я теперь тоже подозреваю, что у Ло Сю нечистые намерения по отношению к нашей Гу Нянь-дада. — И что делать? Сказать ей прямо? — спросила Цинь Юаньюань. — Нет, говорить ей бесполезно. — Почему? — Такие, как я — не особо умные и не любящие размышлять, — предпочитают принимать чужие идеи и мнения в готовом виде, — Цзян Сяоцин не постеснялась самоиронии. — Но Гу Нянь очень умная. А у таких умников есть один большой недостаток: они во всем сомневаются. Если она сама не придет к этому выводу, прямые слова вызовут у нее только дух противоречия. Цинь Юаньюань задумалась на несколько секунд и улыбнулась. — А я смотрю, ты тоже довольно сообразительная. И что ты предлагаешь? — Конечно же, использовать то, что заметили мы, чтобы подтолкнуть ее к собственным выводам! — Тогда действуй. — По рукам! Спустя минуту. Улыбка Цзян Сяоцин застыла. Она никак не ожидала увидеть мужчину, стоящего позади Гу Нянь. Гу Нянь уже начала присматривать места за столом, когда Цинь Юаньюань, придя в себя, осторожно спросила: — Гу Нянь, ты планируешь посадить господина Ло за наш стол? — Да, а что? — Гу Нянь обернулась, переводя взгляд с одной на другую. — Неудобно? — Нет-нет, просто места в зале, кажется, уже распределены. — А? — удивилась Гу Нянь. — Исполнители главных ролей сидят за первыми двумя столами вместе с режиссером и инвесторами. Так что место господина Ло должно быть... — Цинь Юаньюань неловко повернулась и указала на два стола в центре зала, — ...вон там. Проследив взглядом через весь огромный зал, Гу Нянь наконец нашла нужное место. Гу Нянь: «...» Если она будет сидеть так далеко от своего дорогого гусенка, как же она сможет перехватывать его бокалы? Ло Сю перевел взгляд на нее, ничуть не удивившись такому распределению мест. Он слегка повернулся, его голос был по-прежнему мягким, а на лице играла привычная легкая улыбка. — Похоже, я не смогу составить тебе компанию за этим столом? Гу Нянь печально кивнула. — Тогда, может быть, ты посидишь со мной там? — ? Гу Нянь подняла глаза, в недоумении глядя на Ло Сю. Рядом вмешалась прямолинейная Цзян Сяоцин: — Гу Нянь все равно не сможет там сесть, места наверняка строго распределены. Гу Нянь кивнула. — Давай я лучше дождусь момента, когда начнут провозшать тосты после подачи блюд, и потихоньку проберусь к тебе. Главное — не прикасайся к спиртному, пока я не приду. — Ждать не нужно, — возразил Ло Сю. — Чжу Ханьюй сегодня днем срочно уехал по делам, его место должно быть свободно, и мы еще не сообщали, что его не будет. Гу Нянь осенило. — Значит, я могу занять его место? — М-гм. Ло Сю слегка прищурился, и за тонкими стеклами очков в его карих глазах промелькнула нежная и безобидная улыбка. Очарованная «ангельской» улыбкой своего дорогого гусенка, Гу Нянь уже собралась идти за ним. В этот критический момент Цзян Сяоцин схватила ее за руку. — Подожди! Гу Нянь обернулась. — ? — ... Когда девушку, которую он почти увел за собой, перехватили на полпути, улыбка в глазах Ло Сю мгновенно похолодела. Впервые с момента прихода он посмотрел на других людей прямым, холодным и отстраненным взглядом. Цзян Сяоцин с опаской взглянула на Ло Сю и спросила Гу Нянь: — Ты вот так просто уйдешь? Гу Нянь с невозмутимым лицом повернулась к ней. — Ты хочешь сказать, что не можешь со мной расстаться и хочешь, чтобы я поужинала с тобой? Цзян Сяоцин поперхнулась. — Нет... Было очевидно, что она опасается Ло Сю и потому никак не может решиться что-то сказать. Ло Сю все понял и мягко улыбнулся Гу Нянь. — Поговорите, я подожду тебя там. Гу Нянь стало немного неловко, но ей не хотелось «предавать дружбу ради гусенка», поэтому она кивнула, не забыв наставить его: — Пока я не приду, не притрагивайся ни к чему раздражающему, особенно к алкогольным напиткам. — Хорошо, — его карие глаза напоминали расплавленный янтарь, излучая нежность. — Я тебя слушаюсь. — ... Гу Нянь: «О-о-о, мой гусенок такой послушный!». «Мамочка» была так тронута, что едва не пролила слезы умиления. Когда Ло Сю ушел и его стройная фигура скрылась в толпе, Гу Нянь постепенно пришла в себя. Она с недоумением повернулась к Цзян Сяоцин. — О чем таком ты хотела поговорить, чего нельзя было сказать при Ло Сю? — Моя дорогая Гу Нянь-дада, тебе не кажется, что в последнее время вы с Ло Сю стали слишком близки? — А? — переспитала Гу Нянь. — Смотри сами: прошел всего месяц, и вы из незнакомцев... точнее, из состояния, когда он тебя даже не знал, дошли до таких близких отношений! Гу Нянь безучастно кивнула. — Ну, вроде нормально. — Что тут нормального?! Гу Нянь задумалась, а затем серьезно произнесла: — Он пока воспринимает меня только как друга, до отношений «мать и сын» еще долгий и трудный путь, который нужно преодолеть. Так что все в порядке. — ...? Прошло несколько секунд. Только тогда до Цзян Сяоцин дошел смысл сказанного. Она посмотрела на Гу Нянь, сомневаясь в реальности происходящего. — С каких это пор следующей стадией после дружбы стали отношения матери и сына?? Гу Нянь ответила с полной серьезностью: — Если моя материнская любовь будет достаточно велика, я обязательно смогу наставить моего дорогого гусенка на путь истинный. Видишь, его готовность быть моим другом — это уже первый результат моих усилий. — ... Ладно. Цзян Сяоцин оставила попытки вразумить Гу Нянь относительно намерений Ло Сю и решила действовать в обход. — Но, Гу Нянь-дада, тебе не кажется, что ты слишком, ну слишком уж добра к своему дорогому гусенку? Этот вопрос задержался в голове Гу Нянь лишь на долю секунды, после чего она тут же покачала головой. — Да как же так? Я все еще недостаточно добра к нему. Цзян Сяоцин застыла. — И чего же не хватает? — Всего не хватает, ведь материнская любовь бесконечна. — ............ Цзян Сяоцин окончательно отчаялась. Она отступила на шаг и, поклонившись, указала на Цинь Юаньюань. — Я пас. Теперь ты. Юаньюань не шелохнулась. Однако Гу Нянь сама обратила на нее внимание. В ее обычно сонных глазах читалась некоторая обреченность. — Что вы обе хотите мне сегодня сказать? Говорите прямо. — ... Они переглянулись. Цзян Сяоцин была слишком «травмирована», поэтому заговорила Цинь Юаньюань, тщательно подбирая слова: — Мы просто боимся, что твоя чрезмерная доброта к Ло Сю может привести к... нехорошим последствиям. — К нехорошим? — Гу Нянь замерла. Увидев надежду на понимание, Сяоцин тут же поддакнула: — Не просто к нехорошим, а к очень серьезным последствиям! — ? После нескольких секунд раздумий девушка внезапно подняла голову. С невозмутимым лицом она хлопнула левой ладонью по правому кулаку. — Я поняла. Цзян Сяоцин вздохнула с облегчением: — Ну, раз поняла, то — — У слепой любви матери дети вырастают неудачниками. Вы правы, в будущем я буду осторожнее и ни за что не позволю моему дорогому гусенку свернуть на кривую дорожку. — ............ — ............ Потрясенные до глубины души, подруги упустили последний шанс переубедить ее в этот вечер. Им оставалось только смотреть, как их Гу Нянь-дада, одержимая заботой о «гусенке», в двух словах закончила обсуждение и поспешила в центр зала. Гу Нянь опоздала всего на пару минут, а к ее дорогому гусенку уже кто-то пристал. И это была «старая знакомая» — Чжо Исюань. — Раз твой ассистент не пришел, а других они не посадят, позволь мне сесть рядом с тобой, хорошо? Красавица Чжо была в вечернем платье, ее волосы были уложены на одну сторону. Она говорила таким нежным и капризным голосом, что несколько актеров и руководителей групп, сидевших за тем же столом, невольно бросали осуждающие взгляды на мужчину, которого приходилось так упрашивать. Лишь сам мужчина, ставший объектом ее просьб, сидел, опустив глаза. На его губах играла мягкая улыбка, которая, однако, была почти ледяной в своем безразличии. — Я же сказал, здесь занято. — Кем это занято? Главный стол уже сел, кто еще может здесь — Голос Чжо Исюань резко оборвался. Она замерла на месте с перекошенным лицом, глядя на подбежавшую девушку, которая придерживала подол платья. — Прости, — Гу Нянь еще издалека увидела Чжо Исюань и испугалась, что ее дорогой гусенок снова окажется в невыгодном положении. Она поспешно подбежала и остановилась, переводя дыхание. — Я пришла поздно. Придя в себя, Чжо Исюань в ярости стиснула зубы. — С чего это ты пришла сюда? Здесь нет твоего места, возвращайся за свой угловой стол. Гу Нянь открыла рот, чтобы возразить. Но прежде чем она успела это сделать, Ло Сю встал и, незаметно, но решительно, загородил ее собой. Стоя спиной к девушке, которая не видела его лица, Ло Сю посмотрел на Чжо Исюань холодным и равнодушным взглядом, в котором читалось предупреждение, граничащее с пределом терпения. Чжо Исюань мгновенно замолчала.