Глава 5 — Глава 5

Цяо Си: — ...Тогда пусть Ло Сю выпьет со мной, а ты пей сок. Ань И: — Он собирается уйти в наш монастырь и стать монахом, так что ему тоже нельзя. Цяо Си: — Проваливай, проваливай! Иди уже отсюда! Никогда не видел таких занудных даосов! — ... Ань И и Цяо Си всегда были такими: стоило им сойтись, как через пару фраз начиналась перепалка. Ло Сю, как и раньше, не обращал на это внимания. Даже если бы они вцепились друг другу в глотки, его бы это не коснулось. К счастью, в монастыре Ань И соблюдались не только запреты на «пять острых овощей и три вида мяса», но и более тысячи двухсот строгих правил. Поэтому мучения длились недолго — вскоре его отозвал наставник, позвонив по телефону. Цяо Си всё ещё не остыл: — Неудивительно, что учитель дал ему даосское имя Чигуа — «сдержанный в речах». Разве это не значит, что ему нужно быть степеннее и меньше болтать? А этого ему как раз и не хватает! Не дождавшись ответа, Цяо Си обернулся и посмотрел на мужчину у окна. Помолчав несколько секунд, он нахмурился и спросил: — Ты правда твёрдо решил уйти в монастырь, когда пари закончится? Ло Сю перевёл взгляд на него. — Да. — Но почему? Ло Сю на мгновение задумался и небрежно улыбнулся: — Скучно. — Что значит «скучно»? — Цяо Си почувствовал бессилие. — Красавицы, дорогое вино, роскошные машины, жизнь, полная блеска и золота... Всё то, за что другие грызутся до крови, для тебя на расстоянии вытянутой руки. И всё это — скучно? — ... Ло Сю поднял глаза, глядя на ночное небо над городом за окном. Золотая цепочка на его шее слегка качнулась, и он улыбнулся. Но за линзами очков его карие глаза оставались безмятежными и холодными. — Всё без исключения. * * * Гу Нянь всю ночь мучилась кошмарами, пока её не разбудил звонок матери, Гу Юань. Гу Юань развелась, когда Гу Нянь была ещё маленькой, поэтому дочь носила её фамилию. Хозяйке дома в этом году исполнился пятьдесят один год, и с тех пор как она вышла на пенсию, её главной заботой, помимо маджонга, была личная жизнь единственной дочери. Прошлой ночью Гу Юань напролёт «строила Великую стену» со старыми друзьями. Выиграв к утру приличную сумму, она была в восторге, поэтому даже не разозлилась, получив от Линь Наньтянь очередной отчёт о проваленном свидании вслепую. Вместо этого она принялась наставлять Гу Нянь. — Нянь-эр, мама верит в тебя. Хоть твой отец и был мусором, ты обязательно найдёшь себе хорошего мужа. — Угу, — вяло отозвалась Гу Нянь, раздув щёки и чистя зубы. — Мамин брак был неудачным, но у меня есть три совета, которые я обязана тебе передать. — М-м? — Первое: не ищи слишком красивого. Второе: не ищи слишком богатого. Третье: не ищи слишком хитрого. Любое из этого — сплошная беда, такого нельзя приводить в дом. — Буль-буль-буль. Прополоскав рот, Гу Нянь с любопытством спросила: — А что будет, если в одном человеке сойдутся все три качества? Гу Юань замолчала. Гу Нянь ждала. Спустя долгое время Гу Юань наконец произнесла: — Уже почти полдень, ты что, до сих пор не проснулась? Гу Нянь: — ... Типичная мама. Послушав ещё десять минут старые нотации, Гу Нянь наконец завершила разговор. Она села на край кровати и начала размышлять о ночном кошмаре. Начало она забыла, помнила только финал: будто бы она вцепилась в огромную тетрадь с крыльями ростом с человека и горько плакала, причитая: «Сыночек, не уходи! Поверь мамочке, мамочка не извращенка, мамочка правда тебя любит, у-у-у...» Гу Нянь молча зарылась в одеяло, пытаясь задохнуться от стыда. Пока в дверь не постучали. — Войдите, — Гу Нянь обернулась. Цзян Сяоцин осторожно заглянула в комнату: — Ты проснулась? — Угу. Цзян Сяоцин вошла: — Прости, что вчера отправила тебе не ту вещь. Я правда не нарочно. — Я знаю, всё в порядке, — Гу Нянь села. — Я сама попросила тебя о помощи, так что ничего страшного. — А? Правда всё нормально? — Да, — сердце Гу Нянь обливалось кровью, но она заставила себя улыбнуться, — правда. Цзян Сяоцин тут же выдохнула с облегчением: — Ну и хорошо. А то я увидела, какая ты расстроенная, и подумала, что из-за этого. Тебя что-то другое беспокоит? Гу Нянь моргнула: — Да... Мама настаивает на свиданиях вслепую. — На свиданиях? — глаза Цзян Сяоцин загорелись. — Как раз сегодня вечером я собираюсь встретиться с другом, с которым познакомилась в интернете. Он пригласил меня в бар и обещал привести своих друзей. Может, пойдёшь со мной? Гу Нянь вежливо отказалась: — Разве мы не должны завтра отправиться к съемочной группе «Демонов»? Мне ещё нужно собрать вещи. — Мы уезжаем только завтра после обеда! Говорят, съемочная площадка в какой-то глуши, так что нам тем более стоит хорошенько погулять напоследок! — Там слишком шумно, я лучше останусь. — Эх, ну ладно... Цзян Сяоцин разочарованно кивнула. Видя, что подруга собирается уходить, Гу Нянь замялась и спросила: — Ты сегодня пойдёшь одна? — Ну да. — И этот друг... ты его знаешь только по интернету? — Ага. — ... Столь уверенный ответ заставил Гу Нянь замолчать на несколько секунд. Затем она прищурилась и улыбнулась: — Если что-то случится, обязательно позвони мне. Цзян Сяоцин рассмеялась: — Окей-окей! Ты уже столько раз это говорила. Твой номер у меня на быстром наборе. И не волнуйся, мой друг — очень хороший человек, проблем не будет! Гу Нянь кивнула: — Тогда хорошенько развлекись. — Угу! Цзян Сяоцин радостно умчалась. Однако в тот же вечер она на собственном опыте убедилась в истинности закона Мёрфи. В четверть десятого вечера Гу Нянь закончила умываться и собиралась поскорее лечь спать, чтобы завтра рано встать. Но не успела эта мысль оформиться, как её телефон завибрировал. На экране высветилось: Цзян Сяоцин. Сердце Гу Нянь екнуло. Как только она ответила, в трубке раздался дрожащий от слез голос: — Гу... Гу Нянь, тут кое-что случилось. Ты не могла бы... не могла бы приехать? — ... Из сбивчивого рассказа подруги Гу Нянь быстро восстановила картину событий. Очевидно, «интернет-друг» Цзян Сяоцин оказался вовсе не таким «хорошим человеком». Пока они мило беседовали в баре, внезапно появилась какая-то девушка с двумя подругами. Они в агрессивной форме обвинили Цзян Сяоцин в том, что она — разлучница, соблазнившая чужого парня, того самого «одинокого добряка». Цзян Сяоцин обожала красавчиков, но была трусихой. Перепугавшись, она заперлась в туалете и под грохот ударов в дверь, всхлипывая, позвонила Гу Нянь. Выслушав всё, Гу Нянь вздохнула: — Не выходи, пока я не приеду. — Хорошо... ладно, я не выйду, — дрожащим голосом пообещала Цзян Сяоцин. Гу Нянь повесила трубку, спрыгнула с кровати и подбежала к шкафу. Она уже собиралась достать джинсы, как её взгляд упал на зеркало в полный рост. В отражении стояла девушка в просторной белой футболке, едва прикрывающей бедра. Длинные, как вороново крыло, черные волосы спадали на плечи. Чистое лицо с мягким овалом, беззащитные глаза, как у оленёнка, тонкая переносица и губы «бантиком». Весь её облик кричал об одном: сила атаки — 0. Времени на раздумья не было. Пальцы Гу Нянь разжали джинсы, и она потянулась в самый темный угол шкафа. Город K, западный район, бар QUEEN. Это был самый большой бар в городе, настоящий не спящий мегаполис в миниатюре. Каждую ночь здесь гремели огни, а огромные колонки беспощадно бомбардировали барабанные перепонки и нервные окончания каждого посетителя. Зона с диванами располагалась по краям бара. Каждый столик здесь был окружен диванами, напоминая небольшую отдельную кабинку — здесь было больше приватности и относительно тихо. Ключевое слово — «относительно». Ло Сю, откинувшись на спинку дивана, медленно поднял глаза на женщину, преградившую ему обзор. На ней была облегающая хлопковая футболка, выгодно подчеркивающая пышную грудь. Ничуть не смущаясь, она наклонилась к сидящему мужчине, почти касаясь его телом. Похоже, она только что вернулась с танцпола: лицо раскраснелось то ли от алкоголя, то ли от движения, а в голосе сквозил нескрываемый азарт: — Красавчик, ты здесь один? В нос ударил резкий цветочный аромат, настолько приторный, что становилось трудно дышать. Выражение лица Ло Сю не изменилось. Он не отодвинулся, а легкая улыбка на его губах даже не потускнела. Лишь взгляд из-под линз очков оставался безразличным. — Нет. — А где же твои друзья? Почему их не видно рядом? Говоря это, женщина уже присела на диван. Она придвинулась ближе, как бы невзначай притираясь грудью к руке мужчины. Она с предвкушением разглядывала его профиль. Тусклый, интимный свет бара подчеркивал безупречные линии его лица — от лба и переносицы до четко очерченных губ и подбородка. Прежде чем подойти, она полвечера наблюдала за ним вместе с подругами. После детального обсуждения того, насколько страстным такой мужчина может быть в постели, она заключила пари: во что бы то ни стало переспать с ним сегодня.