Хо Суйчэн облокотился на край кровати, взглянул на часы, висящие на стене, устало потёр глаза и перевёл взгляд на Хо Сяосяо, уставившуюся на отца в угрюмом безмолвии. Теперь, когда господин Хо оправился от испуга, эта картина даже начала казаться ему забавной.
— Уже поздно. Ты чего не спишь? Неужели собралась на охоту за привидениями в таком виде? — спросил Хо Суйчэн.
Хо Сяосяо молча забралась на кровать, ухватилась за одеяло и, сделав пару оборотов, почти полностью стянула его с отца.
Хо Суйчэн погладил участок затылка дочери, оставшийся неукрытым.
— Можешь рассказать папе, из-за чего так злишься, что даже не смогла уснуть? — поинтересовался он.
«А разве ты не знаешь, из-за чего я злюсь? Ты задаёшь вопрос, ответ на который тебе уже известен!» — подумала Хо Сяосяо и отмахнулась от руки отца, отказываясь разговаривать.
— Тётя Чжао говорила, что после обеда у тебя три раза болел живот. Сейчас-то боль утихла? — продолжал Хо Суйчэн. Видя нежелание дочери говорить, он беспомощно вздохнул: — Ты стянула всё одеяло. И чем мне теперь укрываться?
Хо Сяосяо взглянула на одеяло и бросила его отцу. Тот, взяв одеяло, посмотрел в окно, из которого в комнату задувал холодный ветер. К счастью, включенный кондиционер спасал хозяина дома от холода.
Удивительно видеть, как такой маленький ребёнок проявляет такую большую вредность.
— Хо Сяосяо, обернись, я хочу с тобой поговорить, — попросил Хо Суйчэн.
Хо Сяосяо лежала неподвижно.
— Хо Сяосяо! Ты… — окликнул отец девочку, протянув к ней руку, но тут же замолчал.
Слёзы лились ручьями по щекам Хо Сяосяо и, стекая на подушку, пропитывали ткань.
Обернувшись, Хо Сяосяо потёрла заплаканные глаза и прикусила губу, стараясь сдержать слёзы. От сильного прикуса её губы дрожали.
Хо Суйчэн нахмурился, его сон как рукой сняло.
— Перестань кусать губы, — произнёс он, холодной рукой прикоснувшись к лицу дочери.
Хо Сяосяо разжала прикушенную губу, на которой остались заметные отпечатки зубов, и принялась громко всхлипывать.
— Что случилось? Из-за чего ты так плачешь? — удивлялся Хо Суйчэн.
— Какая тебе разница? — с дрожью задала Хо Сяосяо встречный вопрос и, поперхнувшись, отвернулась.
Чем больше девочка думала о происходящем, тем досаднее ей становилось. Резко подняв руку, Хо Сяосяо со всхлипом утёрла предательски текущие слёзы. Плакать ей не хотелось, однако взять себя в руки тоже не удавалось. Рыдать при отце ночью оказалось необычайно горестно.
Хо Суйчэн взглянул на плечо дочери, тихо подрагивающее от плача, встал с постели, включил свет в комнате, налил стакан воды и одной рукой высвободил Хо Сяосяо из одеяла.
— Попей, — предложил он.
— Не хочу.
Хо Суйчэну оставалось лишь отставить стакан и утереть слёзы дочери, но, чем больше слёз он вытирал, тем сильнее они начинали литься, словно горная река. Всего за несколько минут глаза и нос девочки покраснели от плача.
— Ты так расстроилась? — удивлялся отец. — Это из-за того, что я за тебя не вступился?
Услышав предположение отца, Хо Сяосяо поняла: с её стороны плакать из-за случившегося весьма лицемерно. Тем не менее страдалица желала сохранить достоинство.
— Всё… хорошо, — протянула Хо Сяосяо.
— Если всё хорошо, чего ты ревёшь? Я тебе всегда говорил, что детям запрещено объедаться сладостями, потому что у них слабый живот, а ты продолжаешь лопать лишнее за моей спиной. Вот и теперь ты столько всего съела, что у тебя живот не выдержал, потому и страдаешь.
Хо Сяосяо кивнула, поджав губы.
Хо Суйчэн видел горесть на лице дочери, но сам предпочёл сохранить хладнокровие.
— И вот ты расстроилась. А почему? Потому что я за тебя не вступился? — повторил он тихим голосом.
Хо Сяосяо молчала.
— Как я узнаю, о чём ты думаешь, если ты молчишь? — продолжал отец.
— Ты прекрасно знаешь, что я ничего не делала, — начала Хо Сяосяо, плотно сжав губы. — Ты же мой папа. Я уже привыкла к твоим издевательствам, но почему ты не вступился за меня при посторонних и вместо этого позволил им клеветать на меня за то, чего я не совершала? Неужели ты и дальше будешь обращаться со мной таким образом, если подобное случится снова?
— Конечно, нет, — заверил Хо Суйчэн дочь, погладив её по голове.
— Но ведь сегодня ты обошёлся со мной именно так.
— Тётя Чжао и друзья над тобой не издевались. Они уважают тебя и не желают тебе вреда. То же касается и меня.
— Откуда ты знаешь? А вдруг они наоборот презирают меня и стремятся высмеять? Сегодня тётя Чжао попросила меня влезть в подгузники, а я уже большая и потому мне не следует их носить. Это ты позволил тёте Чжао ошибиться и ничего не объяснил! Ненавижу тебя!
Хо Суйчэн был озадачен. Внезапно он начал понимать причину возмущения дочери: ребёнок смотрит на жизнь не так, как взрослые, и оттого переживает жизненные потрясения с большей тяжестью. Отец не предполагал, что случившееся настолько огорчит Хо Сяосяо.
Подняв руку, Хо Суйчэн снова утёр непрекращающийся поток детских слёз.
— Сегодня я лишь хотел, чтобы ты перестала есть всё подряд без разбору. Я не думал, что ты так сильно расстроишься из-за моей реакции, и не собирался тебя огорчать. Приношу извинения за свой поступок, этого больше не повторится. Довольна?
Хо Сяосяо потёрла мокрые от слёз глаза.
— Отныне, если кто-то будет тебя обвинять, не важно заслуженно или нет, папа встанет на твою сторону.
Плач Хо Сяосяо тут же прекратился, однако девочка продолжала молча смотреть на отца пристальным взглядом.
— Хорошо, завтра я объясню тёте Чжао и твоим друзьям, что к чему, — согласился Хо Суйчэн, поняв намерения дочери.
— И ещё?.. — ожидающе вопросила Хо Сяосяо.
— А что ещё?
— Если совершил ошибку, следует извиниться и преподнести подарок. Ты уже извинился, что насчёт подарка?
— Ладно, будет тебе подарок. Чего ты хочешь?
Обновлено: 12.01.2026