Хо Суйчэн обернулся на голос.
В тусклом свете сидела небольшая семья. Несмотря на полумрак силуэты были вполне различимы.
Хо Сяосяо уловила тонкий луч надежды и её глаза загорелись.
— Вот, папа, другие тоже видели. Это правда была не я! — сказала она и громко обратилась к женщине, сидящей поодаль. — Тётя, вы же видели, да?
— Да… я видела, что это не ты бросала, — прозвучал её голос с некоторой долей странности.
Хо Сяосяо гордо оглянулась на отца.
— Папа, ты слышал? Я не бросала!
Хо Суйчэн внимательно посмотрел на женщину.
— Папа, ты слышал? — повторила Хо Сяосяо.
Хо Суйчэн кивнул, взял её на руки и молча ушёл.
Хо Сяосяо не знала, что не так с её отцом.
— Тётя, спасибо! — крикнула она напоследок, лёжа у отца на плече.
Услышав Хо Сяосяо, женщина не удержалась и, поднявшись, посмотрела ей вслед.
— В чём дело, Вэньсинь? — спросил её муж.
Цзи Вэньсинь покачала головой и смотрела на уходящего Хо Суйчэна, пока тот не скрылся из виду.
— Ничего. Я просто подумала: какой милый ребёнок, а отец у неё…
Девочка, лежащая на руках отца, надулась.
— Мама, а я разве не милая?
— Цяньцянь тоже милая, — улыбнулась Цзи Вэньсинь и прикоснулась к её лицу.
— Тогда не хвали других детей, хвали только меня.
— Хорошо, буду хвалить только тебя, — ответила Цзи Вэньсинь, неохотно улыбаясь.
В это время в коридоре, ведущем к номеру, Хо Сяосяо на руках Хо Суйчэна гордо размышляла о том, что дело закрыто и справедливость восторжествовала:
— Папа, я же сказала, что не бросала! Та тётя всё видела!
У Хо Суйчэна был настолько мрачный вид, что Хо Сяосяо опасалась разозлить его.
— Я запретил тебе разговаривать с незнакомцами, помнишь?
— Но ведь… та тётя заступилась за меня. Я благодарна ей.
— Откуда ты знаешь, что она хорошая?
Хо Сяосяо призадумалась. Видя, как быстро меняется выражение лица её отца, она поняла, что что-то здесь не так.
Отец был в дурном настроении, поэтому ей не стоило испытывать судьбу.
— Да, папа, ты прав. Я больше не буду разговаривать с незнакомцами.
И Цянь семенил позади них и вопил:
— Дядя Хо, это не Сяосяо бросала, это я бросал!
Он действовал из благих побуждений, но результат получался противоположный. Подумав о том, что Хо Суйчэн будет бить Хо Сяосяо, он продолжил объяснение:
— Когда мы достали «головастиков», Сяосяо учила меня, как с ними играть, и тогда я их бросил!
— И Цянь! — возмутилась Хо Сяосяо, лёжа на плече отца, и яростно посмотрела на И Цяня.
«Что такое с этим ребёнком? Неужели он — от природы такой спорщик? Он уже дважды сдал меня. Конечно, И Цянь — неглупый ребёнок, но почему он не думает прежде, чем что-то сказать?»
Хо Сяосяо была в гневе.
— Хо Сяосяо! — раздался рядом с её ухом голос отца.
Она услышала угрозу в его голосе.
«Это конец, теперь точно конец».
Хо Сяосяо решила, что отец действительно собирается её побить.
Щадят тех, кто сознаётся в своих преступлениях, а не сознавшихся жестоко наказывают.
Хо Сяосяо вздохнула и улеглась отцу на плечо.
— Прости, папа, я поступила неправильно. Я больше так делать не буду.
— Мало того, что ты сама пакостишь, — начал Хо Суйчэн низким, угрожающим голосом, — так ещё и подстрекаешь к пакости других? У кого ты научилась уклоняться от ответственности?
Обновлено: 12.01.2026