Глава 4 — Глава 4. Защитный экран

Глава 4. Защитный экран Эверест и Гималаи Лу Цаньжань не двигалась. Лян Юаньчжэн тоже оставался неподвижен; его холодное, идеальное лицо по-прежнему не выражало никаких чувств. Только маленькое красное сердечко над его головой дрожало будто бы от холода. - Тебе плохо? – спросил Лян Юаньчжэн. – Я отведу тебя… - Староста? – неуверенно позвала его Лу Цаньжань, пытаясь проверить свою догадку. И тут же над головой Лян Юаньчжэна с хлопком материализовалось ещё одно сердечко. Лу Цаньжань, дрожа, встала: «Кажется, у меня пищевое отравление, староста… Сегодня у меня были галлюцинации — и слуховые, и зрительные, а теперь ещё и бред…» Лян Юаньчжэн помог ей добраться до нужного отделения за пять минут – и это было быстрее, чем при любом прошлом обращении Лу Цаньжань в больницу. Его телефон звонил, не переставая – отделение неотложной помощи было как обычно загружено, и его торопили. Уходя, Лян Юаньчжэн попросил её номер. Он набрал ей, и, дождавшись, когда зазвонит телефон Лу Цаньжань, бесстрастно сказал: «Сохрани мой номер. Если что-то случится – сразу звони». Лу Цаньжань поблагодарила его, не сводя глаз с пространства над его головой. Там всё ещё бились два красных сердечка. И, кроме этого, ничего больше не было. Доктор расспросил Лу Цаньжань о времени последнего приёма пищи и конкретных симптомах. Для опытного врача отравление грибами – не редкость, каждый год в грибной сезон таких больных особенно много. На фоне пациентов, которые страдали рвотой и диареей, кричали, метались, падали в обморок или даже лежали в реанимации, Лу Цаньжань – с её связной речью и отсутствием других симптомов – выглядела совершенно нормально. Так как с момента последнего приёма пищи прошло слишком много времени, остатков грибного супа не сохранилось и было неизвестно, какие именно грибы она съела, промывание желудка и введение антидота исключались. В конце концов, у Лу Цаньжань взяли кровь на анализ и назначили две капельницы. К счастью, анализ крови не выявил повреждений печени. Но поскольку Лу Цаньжань пришла в больницу одна, с подозрением на интоксикацию, её оставили под капельницами в отделении интенсивной терапии. Врач мог только посоветовать ей пить больше воды, чтобы ускорить метаболизм. В отделении интенсивной терапии было немноголюдно, за пациентами наблюдали медсёстры. Половина капельницы уже опустела, а Лу Цаньжань по-прежнему видела, как над головой медсестры напротив одна за одной мелькают надписи – сплошь странные больничные сплетни. К счастью, скоро в дверях появился Лян Юаньчжэн – иначе Лу Цаньжань пришлось бы наблюдать за тем, как медсестра застукала ортопеда, страстно целующегося с любовницей в больничной палате, и прочими развратными сценами. Появление Лян Юаньчжэна прервало поток мыслей медсестры, и в момент, когда она обернулась, Лу Цаньжань увидела надпись: «Красавчик! Ну какой же красавчик!» Лу Цаньжань ликовала – хоть кто-то разделяет её чувство прекрасного. - Доктор Лян, - спросила медсестра. – Вы весь вечер работаете сверхурочно, и ещё не ушли? - Да, - Лян Юаньчжэн взял карточку у кровати Лу Цаньжань и просмотрел результаты её анализов – данные о температуре тела, давлении, частоте сердечных сокращений. – Сегодня в отделении неотложной помощи много пациентов, я задержусь подольше… Здесь всё в порядке? Лу Цаньжань едва не выпалила, что всё далеко не в порядке, ведь над головой медсестры теперь светилось: «Божечки, как такой красавчик может любить переработки?! Кто в здравом уме вообще их любит? Понятно, почему у него до сих пор нет девушки!» - Всё в порядке, - улыбнулась медсестра. – У молодёжи быстрый обмен веществ. Над её головой всплыл текст: «Ммм… А между вами что-то есть, да?» - Галлюцинации ещё беспокоят? – Лян Юаньчжэн отложил медицинскую карту и взглянул на Лу Цаньжань. – Какие-нибудь другие симптомы… Почему лицо такое красное? - Н-нет, - пробормотала Лу Цаньжань, запинаясь. – Просто немного жарко. - Жарко? – удивился Лян Юаньчжэн, повернувшись к дисплею кондиционера на стене. Медсестра: «Ну-ну… Кондиционеры в больнице всегда работают на холод – чтобы подавить бактерии и защитить оборудование. Сейчас всего 20°C, я даже при месячных мёрзну! Какое там 'жарко' – это тебя при виде красавчика так лихорадит, да, девочка?» Лицо Лу Цаньжань становилось всё алее и алее. Лян Юаньчжэн хотел было отрегулировать температуру кондиционера, но Лу Цаньжань его окликнула: «Не нужно, староста! Мне… уже не жарко». Лян Юаньчжэн нахмурился и серьёзно посмотрел на неё. Три сердечка над его головой заплясали в хаотичном танце. - Бросает то в жар, то в холод? – строго спросил он. – Ещё какие-нибудь симптомы? Лу Цаньжань: «… Нет» Медсестра: «Ай-яй-яй, доктор Лян такой неромантичный! Посещай его хотя бы иногда мысли о любви, он бы понял, что девочка просто смущается. Доктор Лян, вы вечный холостяк? Совсем не понимаете женщин! Ха-ха-ха» Лян Юаньчжэн помедлил, затем серьёзно произнес: «Не волнуйся, я ведь врач. Можешь прямо говорить о любых физиологических реакциях». Медсестра: «Физиологические реакции, ха-ха-ха! Эх, смена сегодня выдалась что надо, только семечек не хватает… Кстати о семечках – жаль, что под рукой нет тех самых, с мандариновыми корками» Лу Цаньжань, которой приходилось на всё это смотреть, уже почти плакала: «Правда, ничего. Может быть, немного нервничаю из-за тебя». Она увидела, как три сердечка над головой Лян Юаньчжэна — биу-биу-биу! — пронзили три стрелы, а затем они с треском раскололись и исчезли, оставив лишь пепел. Аааааа!!! Отмена! Лу Цаньжань сейчас очень хотела отменить свои слова. - Кхм, - Лян Юаньчжэн больше не смотрел на неё. – Ты уже обедала? Тебя навещали друзья? Или парень? Медсестра: «О-хо-хо!» Лу Цаньжань ответила: «А? Эмм… Я ещё не ела, и не… Я ещё не говорила с друзьями. И парня у меня нет». Она так разнервничалась, что последние слова произнесла слишком быстро, тихо и с дрожью в голосе – и теперь боялась, что он их не расслышал, и боялась, что, наоборот, слишком хорошо расслышал, как она их подчеркнула. Медсестра: «Э-хе-хех» Лян Юаньчжэн коротко кивнул и обратился к медсестре: «Это моя младшая соученица. У неё аллергия, не заказывайте для неё обед – я потом сам принесу». Медсестра хитро улыбнулась: «Хорошо». Тудум-тудум-тудум Лу Цаньжань прошептала: «Спасибо, староста». Лян Юаньчжэн холодно ответил: «Не за что». Когда он уже уходил, Лу Цаньжань снова позвала его: «Староста!» Лян Юаньчжэн обернулся и спросил, в чём дело. Лу Цаньжань неловко молчала целых пятнадцать секунд - но новых сердечек над его головой так и не появилось. Она виновато проговорила: «Простите за беспокойство». Лян Юаньчжэн сухо ответил: «Без проблем», - и невозмутимо вышел. Лу Цаньжань закрыла глаза. Медсестра придвинулась к ней: «Так вы однокурсница доктора Ляна?» - А, нет, - Лу Цаньжань резко открыла глаза и, увидев над головой медсестры крупную надпись [СПЛЕТНИ], стиснув зубы, добавила. – Мы просто учимся в одном университете… и ходили в одну школу. Медсестра усмехнулась. Лу Цаньжань сослалась на усталость и желание спать, закрыла глаза, укрылась одеялом и написала в чат с соседками по общежитию. Её охватила тревога: а что если… если её галлюцинации – это не обычный бред, а настоящая способность читать мысли, прямо как в кино? Что ей делать тогда? Неужели медсестра действительно распознала её чувства к Лян Юаньчжэну? CBO Первое издание: У-у-у-у, я и правда вела себя слишком очевидно. CBO Первое издание: Мне кажется, все вокруг видят, что я влюблена в Лян Юаньчжэна. CBO Первое издание: плачу.jpg Чжу Хуасинь: Подожди, я сейчас в PUBG Mobile*, замочу тут всех и вернусь. *Прим. пер.: PUBG Mobile - мобильная многопользовательская онлайн-игра в жанре королевской битвы от китайских разработчиков. Сюй Цяо не отвечала, вероятно, всё ещё переругивалась со своим напарником по подготовке к магистратуре. Цинь Биншуан спросила, что случилось, и Лу Цаньжань ответила, что при повторном обращении к врачу медсестра неприкрыто подшучивала над ней и Лян Юаньчжэном. Цинь Биншуан записала длинное голосовое сообщение. Она хорошо умела утешать: «Почему медсестра не пристаёт к другим? У вас обоих рыльца в пушку, а дыма без огня не бывает. А может быть, проблема в Лян Юаньчжэне? Почему она не подшучивает над ним и другими девушками? Разве это не доказывает, что вы как два сапога… ой, прости, как пара, созданная на небесах». Лу Цаньжань почувствовала себя намного лучше. Она решила сменить свой ник в Вичате, изменив слишком демонстративную шифровку на что-то простое и заурядное. Лу Цаньжань, Лян Юаньчжэн – в обоих именах есть символ «гора»*. А какая гора самая высокая в мире? Эверест в Гималаях. «Чжэн» тоже означает крутой горный склон. Прим. пер.: Символ 山 (гора) есть как в иероглифе 灿 «цань» из имени Лу Цаньжань, так и в иероглифе 崢 «чжэн» (крутой горный склон) из имени Лян Юаньчжэна. И Лу Цаньжань сменила свой ник в Вичате на «Эверест». Под одеялом было слишком душно, Лу Цаньжань высунула голову, чтобы подышать, и с удивлением обнаружила над головой медсестры длинную цепочку комментариев. «… тоже она нравится, но заведующий Сюэ очень ценит доктора Ляна, и хочет, чтобы доктор Лян стал его зятем, что тут поделаешь? Сюэ Нинъюань тоже за ним бегает, ох-ох-ох…» Лу Цаньжань решила поболтать с медсестрой: «Скажите, много у вас таких пациентов, как я?» Медсестра ответила: «Не так уж много. В конце концов, мы ведь не в Юньнани* – грибов растёт не так много. Мало кто травится». Прим. пер.: Провинция Юньнань в Китае известна изобилием и разнообразием грибов. Лу Цаньжань спросила: «Много работы в последние дни?» Медсестра пожаловалась: «Много. А в какой больнице её нет?.. Доктор Лян вот тоже занят. Вчера он уже ушёл, как в отделение неотложной помощи доставили пострадавшего в драке – кажется, владельца ресторана избили двое пьяниц. Ему пришлось вернуться и дежурить всю ночь». Лу Цаньжань поинтересовалась: «А Сюэ Нинъюань – это дочь заведующего Сюэ?» Медсестра удивилась: «Да, а вы её знаете? Ой, я и забыла, что вы трое – из одного университета». Лу Цаньжань мягко улыбнулась. Она никогда раньше не слышала имени Сюэ Нинъюань, но теперь всё поняла. Во-первых: Своими «галлюцинациями» она действительно читает чужие мысли. Во-вторых: Лян Юаньчжэну нравится, когда его зовут «старостой». В-третьих: Наставник Лян Юаньчжэна хочет свести его со своей дочерью. … И самое главное: у старосты странный фетиш, который она не совсем понимала, но могла принять. Лу Цаньжань закрыла глаза, надолго запутавшись в собственных мыслях, и решила пока что держать всё в тайне. Вдруг все решат, что у неё психоз, и отправят в психушку? Вдруг у неё действительно психоз, и все эти видения – просто бред? Одна только мысль о том, что соседки из заботы о её психическом здоровье расскажут врачам о влюбленности в Лян Юаньчжэна, вызывала ужас. Психическое здоровье – это мелочи, а вот раскрытие её тайной влюблённости – смерти подобно. Лу Цаньжань решила никому ничего не говорить. … Как жаль. Если у неё и правда появилась такая суперспособность, то было бы здорово видеть, что думает Лян Юаньчжэн. Он принёс ей обед, но не задержался надолго – добросовестно сделал обход и ушёл. После того, как закончилась капельница, половина её руки похолодела и онемела, а от долгого лежания затекли поясница и ноги. Медсестра не была уверена, что делать дальше, и вышла уточнить у лечащего врача. Лу Цаньжань, придерживая онемевшую руку, с трудом села на кровати – и тут голова закружилась, она чуть не рухнула на пол. Вовремя вошедший Лян Юаньчжэн успел её подхватить. Не успев среагировать, Лу Цаньжань врезалась ему в грудь. Пуговицы белой рубашки под его халатом больно впились в лоб, тепло тела и холодный металлический запах ворвались в легкие. Лян Юаньчжэн выпрямил её и тут же отпустил, отступив на пару шагов. Холодно произнёс: «Осторожнее». Лу Цаньжань подняла взгляд, чтобы его поблагодарить, но слова застряли у неё в горле. Над головой Лян Юаньчжэна появились странные символы: [口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口口] В её кармане звякнул телефон, экран вспыхивал уведомлениями. Чжу Хуасинь: «Всё, я всех убила» Чжу Хуасинь: «Что случилось, Цаньжань?» Чжу Хуасинь: «Ты где?» Сюжетная пасхалка: Хозяин «Тушёного цыплёнка с грибами “Чжэнцзи”» попал в больницу после того, как его избили двое мужчин. Это было неожиданно, но предсказуемо. В университетской столовой были строгие требования к продуктам: слегка подпорченные овощи, яйца или мясо считались непригодными для студентов и должны были утилизироваться. Однако хозяин ресторана договорился с управляющим столовой – он забирал эти продукты, тушил их, щедро сдабривал соусом и перепродавал студентам по завышенной цене. В общем, если как следует всё приготовить, то студенты максимум посидят два дня на унитазе – ничего серьёзного. К тому же, они каждый день берут еду навынос с ночных рынков и уличных лотков – даже если их пронесёт, никто не будет винить его ресторан. Студентов легче всего обдурить. Но с той партией дешёвых грибов определённо были какие-то проблемы. Опытный спортсмен, отравившись, устроил скандал – требовал пустить его на кухню, чтобы проверить продукты. Хозяин с большим трудом уладил это дело с полицией, но тем же вечером его избили двое мужчин. У одного на голове был шрам, а второй заикался. Они были пьяны и после драки устроили погром на кухне, хватая всё подряд – хорошо, что полиция вовремя среагировала и поймала обоих. Хозяин подумал, что это тот физрук затаил злобу и нанял каких-то братков, чтобы разделались с ним. Насилу выписавшись из больницы, хозяин заметил врача, который вчера делал ему перевязку. Он хотел подойти и поздороваться с доктором Ляном, но заметил, что молодой красавец-доктор стоит с мрачным лицом, устало вздыхая. Позади него была палата интенсивной терапии, через застеклённую дверь было видно медсестру и лежавшую на кровати девушку. Он не знал, что за болезнь у этой девушки. Такая молодая, а уже лежит под капельницами… Хозяин как раз задумался над этим, и вдруг услышал, что доктор Лян бормочет себе под нос: «… веду себя слишком очевидно, просто-напросто пугаю…» Опустив голову, он печатал что-то в телефоне, и хозяин подошёл к нему, предложив обменяться контактами в Вичате, чтобы договориться о повторном приёме. Доктор Лян не отказал. Он отсканировал код и добавил его. Хозяин посмотрел на ник доктора Ляна в Вичат, тот был довольно оригинальным. Это были «Гималаи».