**Глава 22. Двое несносных**
В день открытия Лиги четырех школ Лю Тинтин умудрилась сокрушить общественное мнение и вырваться из «заточения», триумфально вернувшись в строй. «Чайная королева бадминтона» восстала из пепла!
Глядя на сияющую Лю Тинтин, порхающую по корту, Су Мучжи иронично хмыкнула и толкнула Цзян Линьюаня локтем:
— Сила любви воистину велика. Она даже боль способна победить.
— Велик здесь только я, а не какая-то там мифическая любовь. Уясни это, Сяо Су, — холодно отозвался Цзян Линьюань.
— Ну-ну, — Су Мучжи сделала вид, что пропустила мимо ушей его странное обращение. Она расплылась в улыбке и молитвенно сложила ладони:
— Значит, велики мы оба. Я ведь тоже приложила руку.
— Что за вздор ты несешь? Это исключительно мой триумф, — недовольно поправил её парень. — Когда студент сдает экзамен и получает высший балл, разве он благодарит ручку, которой писал? Напротив, если в ручке закончатся чернила и экзамен будет провален, вся вина ляжет на этот никчемный инструмент!
Улыбка на лице Су Мучжи застыла. «Этот тип... он реально держит меня за обычный инструмент?!»
— В таком случае, — она прищурилась, не теряя самообладания, — если кто-то совершит убийство ножом, то и вся вина, несомненно, должна лечь на убийцу, а не на холодную сталь в его руках?
— Ха-ха-ха! Студентка Су, это была лишь шутка. Мы ведь с тобой верные соратники, близкие, как рука и нога, — Цзян Линьюань мгновенно сменил маску и весело рассмеялся.
«Только посмотрите на эту несносную девчонку! Сразу начала угрожать мне тем, что раскроет правду о Лю Тинтин. Шан Ян знал цену лошадям, а Би Гань видел сердца людей... Ничего, у меня еще будет шанс проучить эту выскочку».
— Ха-ха, — вежливо отозвалась Су Мучжи, поправляя выбившийся локон.
Она уже достаточно изучила этого паршивца: ради достижения цели он готов напрочь забыть о стыде. Когда ему что-то нужно — ты «дорогая младшая» и «верный напарник», а как только надобность отпадет — «ты кто вообще такая, исчезни».
— Стало быть, сердце Лю Тинтин уже в твоих руках, — Су Мучжи перевела взгляд на корт. Волосы Лю Тинтин были завязаны в хвост той самой резинкой, жетон на которой ослепительно сверкал в лучах солнца. Она помнила, что раньше соперница никогда не носила таких украшений. — Дальше всё пойдет как по маслу? Постепенно укрепишь симпатию, а затем...
Цзян Линьюань бесцеремонно оборвал её:
— Нет нужды. Всё уже кончено.
Это заявление было настолько абсурдным, что даже Людовик XVI вряд ли бы его понял. Су Мучжи опешила:
— В смысле? По логике вещей, всё только начинается.
— После матча я намерен признаться Лю Тинтин в любви, — лениво протянул Цзян Линьюань.
Для получения награды от Системы ему нужно было, чтобы девушка испытала искреннее чувство. Пусть на мгновение, пусть одна-единственная мысль «Я действительно его люблю!» промелькнет в её голове — этого достаточно. И сейчас Лю Тинтин идеально подходила под это условие. Скоро наступит счастливая жизнь!
— Нет, постой... Тебя же гарантированно отошьют... — Су Мучжи хотела было возразить, но тут же осеклась. До неё дошло. — Ты специально нарываешься на отказ!
Конечно. Как такой тип мог раз за разом терпеть фиаско с этими «чайными» красотками, если бы не желал этого сам? Но зачем? Он мазохист? Учитывая его странное влечение к манипуляторшам, такой вариант не казался безумным.
Внезапно Су Мучжи осенило. Она вспомнила слухи: некоторые девушки, отвергшие Цзян Линьюаня, позже пытались начать с ним отношения, но он тут же их отшивал. Раньше она не понимала, в чём смысл, но теперь пазл сложился.
— Вот оно что... Ты действительно законченный негодяй, — она прикрыла рот ладошкой, её глаза превратились в два лукавых полумесяца.
Всё просто. Он создает себе образ «белого лунного света» — идеального воспоминания в сердцах этих девушек. Появляется в их самые мрачные времена, окутывает теплом и заботой. Дарит иллюзию того, что он — единственный, кто их понимает, и что впереди их ждет прекрасное будущее. А когда наступает пик этой близости, он делает признание, чтобы разрушить фантазию. В этот момент они только-только начинают влюбляться, и их естественная реакция — не согласиться сразу, а продолжить игру, «потянуть за ниточки». И тут Цзян Линьюань просто исчезает, оставляя о себе безупречное воспоминание. Теперь, в каждых новых отношениях, они будут невольно сравнивать партнера с ним. С тем мимолетным, прекрасным и недосягаемым идеалом.
«Какая мерзость. Но мне это определенно нравится».
Глядя на коварную ухмылку Су Мучжи, Цзян Линьюань заподозрил, что в её голове родилась какая-то совершенно дикая теория. И зачем этой девчонке такая буйная фантазия?
— Ты ведь сейчас думаешь о какой-то ерунде, верно?
— Вовсе нет, — с милой улыбкой ответила она.
— Хм... — Цзян Линьюань замялся. — Слушай, можешь убрать эту свою похотливую ухмылку? Выглядит тошнотворно.
— Что? — Похотливую?
Улыбка Су Мучжи не дрогнула, но бровь едва заметно дернулась. Внутри неё закипало негодование. Внезапно она выдала на чистом диалекте:
— Нонг гэ нинг чжэнь лао ни синь э!
«Чего она там бормочет? Решила меня на своем наречии обматерить по-тихому?!» Цзян Линьюань не понял ни слова, но враждебность в её тоне была очевидной.
— Ты меня сейчас обругала?
— Вовсе нет. В Шанхае так местные жители выражают свое восхищение приезжим.
— Так ты у нас еще и шанхайская фифа? Невероятно. Если я продолжу с тобой говорить, Восточная Жемчужина не превратится в защитную турель и не испепелит меня?
— Ха-ха, ну что ты? — Су Мучжи расцвела в улыбке и нежно добавила:
— Мы не настолько консервативны.
«Эта Су Мучжи совсем распоясалась. У тебя — шанхайский говор, а у меня — изысканный язык Нанкина. Посмотрим, чья возьмет!»
— Ни чжэ гэ цзя ма жи гуй дэ!
— Студент Цзян, ты меня сейчас оскорбил?
— Что ты, в Нанкине мы только так и хвалим людей.
— Хе-хе...
Так они обменялись «любезностями» в рамках культурного обмена. Несмотря на языковой барьер, каждый прекрасно понял искренние чувства другого. «Сердца бьются в унисон» — именно так, должно быть, и описывают подобные сцены.
*
Пока Цзян Линьюань и Су Мучжи вели свою полную «нежности» беседу, Лига четырех школ подошла к концу. Общие результаты Университета Синнань оставляли желать лучшего. Если говорить прямо — они заняли почетное четвертое место! Из четырех.
Событие радостное, хотя лица руководства вуза почему-то не светились счастьем. Загадка, не иначе. Несмотря на общий провал, Лю Тинтин показала выдающийся результат. Она была абсолютно довольна собой. Как только матч закончился, она пробежала взглядом по трибунам, сладко улыбнулась Цзян Линьюаню и легкой трусцой направилась к нему.
— Ой, студент Цзян, работа повалила. Всё еще собираешься сидеть здесь и болтать со мной? — Су Мучжи бросила взгляд на приближающуюся соперницу и весело усмехнулась.
— Ты, «крыло», чего расселась? Дуй за водой! Быстро! Я должен вручить её Лю Тинтин.
Су Мучжи лишилась дара речи. Видя её замешательство, парень наставительно добавил:
— Мы все здесь взрослые люди. Учись контролировать свои эмоции, не веди себя как капризный ребенок. Иди!
Улыбка на лице Су Мучжи стала еще шире:
— Я и тебе прихвачу бутылочку.
Не дав ему шанса возразить, она решительно зашагала к автомату. Цзян Линьюань тут же забыл о ней и повернулся к подошедшей Лю Тинтин:
— Старшая, ты играла великолепно.
Обновлено: 19.02.2026