Том 4 Глава 30.1 — Интерлюдия II

Том 4 Глава 30.1 — Интерлюдия II Звуковой сигнал оповестил контр-адмирала Шохаши о том, что к нему явился посетитель. Командующий эскадрой «Красная звезда» оторвался от изучения последних разведывательных данных, после чего с недоумением посмотрел на вошедшего в кабинет Брандея. Мозг сразу отметил несколько несостыковок. Для начала — визит командира «Вершителя» на флагман не согласован со штабом эскадры. Устав Вооруженных Сил Доминиона не допускает такие вот перемещения в период боевой готовности, объявленной недавно по всему подразделению, расквартированному в секторе Босф. Подобные рандеву разрешены лишь в ряде исключительных случаев, когда обстоятельства не требуют отлагательств. И, признаться, Шохаши ожидал прибытия командиров двух других звездных разрушителей, которые только что вошли в систему базирования эскадры «Красная Звезда». Лицо товарища не излучало обычной расслабленности. Наоборот, оно было сосредоточенным, даже отчасти напряженным. Он держался подчеркнуто по-уставному, козырнув, как только Эрик его увидел в дверном проеме. Взгляд прямой, но глаза стараются не смотреть на контр-адмирала, спина прямая, шаг чеканящий, форма — отглажена с иголочки… А еще у Брандея в руках был зажат информационный чип. Табельное оружие — отсутствует. И с каких пор старый друг так трепетно соблюдает протокол личного визита подчиненного к командиру? — Контр-адмирал, сэр, разрешите обратиться? — глухо произнес Брандей, остановившись в нескольких метрах от рабочего стола Эрика. МагнаСтражи и парочка дроидов-коммандос ВХ даже не пошевелились при появлении командира «Вершителя». А следовательно, они уже получили данные от сканеров, скрытно установленных в турболифте, стенах, полу и потолке коридора, ведущего в апартаменты Эрика. Никакого оружия, никаких опасных предметов. У гвардейцев, охраняющих вход в рабочий кабинет Шохаши, тоже не возникло подозрений. — В чем дело, капитан? — ситуация явно выходила за пределы приемлемой и рядовой. — Вам не назначено на текущее время. — Я попросил командиров «Красного Дракона» и «Ликвидатора» отложить свой визит на десять минут, — пояснил Брандей, все так же смотря в сторону, избегая прямого взгляда Эрику в глаза. — Обещаю, что это было последним нарушением дисциплины с моей стороны в период нахождения под вашим командованием, контр-адмирал. Что за…? — Ты чего несешь, Брандей? — Эрик подтянул к себе трость, и опершись на драгоценный камень набалдашника, поднялся из кресла. Последнюю неделю у него жутко болела раненная нога, но он стойко переносил и это испытание. — Сперва являешься без повода, теперь говоришь, что попросил командиров кораблей, которые прибыли без объяснения причины в состав эскадры, хотя я этого не просил, отложить доклад, — перечислял Эрик свое недовольство. — А теперь решил еще голову пеплом посыпать? Раз уж решил соответствовать Уставу, то будь добр, не сочти за придирку — объяснись и доложи по форме. — Есть, сэр, — Брандей посмотрел ему в глаза. — Верховный Главнокомандующий удовлетворил мое прошение о переводе из состава «Красной Звезды» на другое место службы. Подтверждение данного приказа доставил нарочно командир «Красного дракона». С этими словами Брандей протянул Эрику информационный чип. — Перевод? — нахмурился Шохаши, выхватив устройство и заковыляв к рабочей станции. — Почему я не в курсе? — Потому что я действовал в обход действующего положения Устава, сэр, не уведомив вас об обращении к вышестоящему командиру, — не дрогнувшим голосом сказал Брандей. Проверка подлинности документа не заняла много времени. Это в самом деле приказ, освобождающий Брендея, «Вершитель» и его экипаж от несения службы в составе «Красной звезды». Зато теперь становится понятно для каких целей на место дислокации эскадры прибыли «Красный дракон» и «Ликвидатор». Они не просто вливаются в состав эскадры на замену «Вершителя», который поступает в распоряжение штаб-квартиры регулярного флота (читай как — будет перенаправлен на другое место службы, но Эрик об этом не узнает), но и сопроводили два «Аккламатора», на которых доставили два полных легиона штурмовиков, укомплектованных сверх штата бронетехникой, авиацией, боевыми дроидами, снаряжением и прочими военными запасами на своем борту. А значит, что дежурство в секторе Босф после хирургически точной атаки по уничтожению вражеских штурмовиков, продолжается. Вот только остается вопрос… — Приказ доведен, я ему подчинюсь, хоть и без радости и внутренней убежденности, что это правильно, — сдвинул брови Эрик. — Какого сита происходит? Я из кожи вон лез, чтобы перетянуть тебя под свое командование, а сейчас ты за моей спиной перевод просишь? Официальный тон переговоров явно остался в стороне. — Я благодарен за все, — посмотрел на него Брандей, впервые за то время, что находился у него в кабинете. — Правда благодарен. Но Вентресс права — я стал пользоваться нашей дружбой. Я знаю как для тебя важны правила, и раз за разом прошу их нарушать, отступать от тех принципов, которые сделали тебя тем, кем ты являешься. Это неправильно. — Ты с этой ведьмой говорил после своего выздоровления что ли? — прищурился Шохаши. — У меня не так много форменных штанов, чтобы мочить их при каждой встрече, — вздрогнул всем телом Брандей. — Нет, Эрик. Я долго думал и пришел к выводу, что перейти под твое командование было для меня поучительно в плане приобретения дополнительного опыта. Но, кто бы подумал, впервые в жизни в моей голове осела мысль, что Уставы написаны кровью не просто так. И положение об отсутствии близких отношений между командиром и подчиненным — это не просто очередная строчка. — Под «близкими» подразумеваются совсем иные отношения, — заметил Шохаши. — Семейные. — Ты мне как брат, Эрик, — вздохнул Брандей. — Младший, но более успешный. Терпеливый и несгибаемый. А я — как великовозрастный лоботряс, который свою работу знает, любит, но делает ее не по правилам, потому что «младшенький» прикроет. Спасибо Вентресс, что та ситуация вправила мне мозги на место. Я долго думал, но решил, что так будет лучше. Я не буду отвлекать тебя своими проблемами, а тебе не придется раз за разом наступать на горло принципам, чтобы я не вляпался в очередное дерьмо. — Чую, тут не обошлось без игр с Силой со стороны нашей ведьмы, — покачал головой Эрик. — Слишком уж здравые вещи ты говоришь, друг мой. — Даже если так, то только спасибо ей, — пожал плечами Брандей. — Так что, на мой взгляд, Эрик, дамочка стоит того, чтобы к ней приглядеться. Она целеустремленная, с мозгами, в определенных моментах «правильная», да и… — Рот закрой, — посоветовал Эрик. — А то реактор перегреется. Брандей тепло улыбнулся. — Я же говорил — меня слишком заносит, — произнес он. — Прости, лезу не в свое дело. Так или иначе, но лучшее, что я могу сделать, чтобы мы остались друзьями и тебе не пришлось и дальше «закрывать глаза» на мои недочеты — это перевод на другое место службы. Уверен, что у Пеллеона будет не так весело, как у тебя, но по крайней мере без самоубийственных атак на дредноут разрушителем. Эрик не смог сдержать улыбки. Шуточный укол, отсылающий к тому, как Шохаши, уже будучи командиром звездного разрушителя «Повелительный», атаковал «Алый рассвет», когда он принадлежал республиканцам. — Тебе напомнить, что ты тоже полез на эту дуру с орудиями на своем «Вершителе»? — уточнил Эрик. — Притом — без приказа. — Так ведь вместе до конца, — ухмыльнулся Брандей, протянув руку. Эрик, перенеся вес на левую ногу, ответил на рукопожатие. Он уже понял, что отыгрывать назад ситуацию бесполезно. Траун, одобрив перевод, явно не просто пошел на поводу у просьбы Брандея. Гранд-адмирал знает все, что происходило в его флоте. И наверняка знает о том, что Брандей сбежал из госпиталя не долечившись как следует. Решение о переводе — это именно что «новый глоток» для Шохаши, снятие с него ответственности за действия Брандея. Друг совершенно прав — он размяк, когда Эрик, в благодарность за помощь в захвате «Алого рассвета», перевел его под свое командование. Траун, соглашаясь на перевод, еще тогда, несколько месяцев назад, недвусмысленно намекнул ему, что будут проблемы, когда забрал у него два первоклассных разрушителя, передав взамен парочку послабее. Намек, который Эрик понял, но как человек чести решил исполнить обязательство перед другом. Принимая на себя последствия этого решения. И все только усугубилось. Ради того, чтобы устроить возлюбленную Брандея на эскадре, Эрику пришлось отклонить собственную же инициативу по повышению Брандея с присвоением ему очередного звания. Потом этот эпизод с лечением… Сам или с чьей-то помощью, но друг понял, что так продолжаться более не может. И принял решение. Если с чей-то помощью эта мысль до него дошла — то это плохо. Если понял сам — значит еще есть шанс на то, что ошибки и расхлябанность больше не будут его преследовать. Брандей — способный офицер. Он просто «расслабился». Смена места службы поможет ему войти в колею снова. — Вместе до конца, — повторил он первую часть старой курсантской присказки, придуманной им и Брандеем в далекие годы молодости, чтобы подбадривать друг друга в сложные ситуации. — Падет один, — произнес Эрик начало второй части присказки, соблюдая положенный порядок трактовки ради того, чтобы третья часть прозвучала так, как это было задумано молодыми курсантскими головами. — Отомстит второй, — уверенно произнес Брандей, крепче сжимая ладонь, смотря в глаза другу. Спустя пару секунд рукопожатие прекратилось. — Удачи тебе, — произнес Эрик, подбадривая товарища перед «прыжком в неизвестность». Именно так они еще курсантами привыкли называть между собой каждое перемещение по службе, выполнение заданий, о которых практически ничего не известно в открытом доступе. — Пусть лучше она будет с тобой, — скромной улыбкой ответил Брандей, хлопнув товарища по плечу. — У меня есть турболазеры. Встреча, начавшаяся с недопонимания, завершилась в теплой дружеской атмосфере. Они встретились и стали друзьями. Они служили, будучи друзьями. Друзьями они и расстались. Чтобы больше никогда не увидеться. *** Аристе Кабул показалось, что гул машины, в которую была помещена девушка, снизился. Это хорошо, потому как ее уже основательно мутило. Спустя пару секунд она поняла, что ее предположение подтвердилось. Гул прекратился, ложе, на котором она лежала, пришло в движение, вытащив ее из «центрифуги» монструозного вида аппарата, и заботливые теплые руки коснулись ее лица, снимая с глаз абсолютно темную повязку. Девушка приоткрыла веки, зная, что в помещении включено исключительно аварийное освещение. По крайней мере было таким, когда она ложилась в в аппарат Доминиона на этот раз. Который, кстати говоря, по счету? Пятый? Десятый? Она уже сбилась со счета. Глаза благосклонно отнеслись к темно-синему освещению, в котором все видно, а глаза не так уж сильно и слезятся. — Как вы себя чувствуете, Ариста? — спросил знакомый мужской голос, ставший едва ли не единственным, который она слышала за все то время, когда согласилась вдохнуть усыпляющий газ из респиратора. «Таковы правила», — пояснял ей Браво-Один. — «Вы — гражданское лицо, и не должны знать где располагается аппаратура. Доверьтесь мне. С вами все будет в порядке.»… Так он говорил… — Великолепно, — произнесла девушка, вымученно улыбнувшись, когда агент Браво-Один помог ей сесть. — Вы — большая молодец. Доминион ценит… Ариста вздрогнула, увидев как агент непринужденно пододвинул ногой поближе к ней хромированное мусорное ведро, завлекающе поблескивающее чистотой. — Да бросьте вы, — расхрабрилась она. — На этот раз мне уже нечем… Девушку согнуло от рези в животе и судорогах, пробежавших по всему молодому телу. Если б не крепкие заботливые руки агента Браво-Один, она пренепременно рухнула бы с ложа прямиком на пол. А так… Повисла на одной его руке, перехватившей Аристу поперек груди, в то время как вторая рука агента бережно удерживала ее волосы, не позволяя им оказаться перед лицом и… Отсек, в котором они находились, заглушили весьма характерные звуки исторжения содержимого желудка. Девушку корежило. Из глаз брызгали слезы, внутренности бились в припадках и позывах, а тело буквально выкручивало дугой. Агент удерживал ее в одном положении, не позволяя запачкаться, и совершенно не реагируя на то, что ее ногти вошли в его предплечья по самую кромку подушечек пальцев рук. Спустя несколько минут рвотных позывов, ее отпустило. Слезы текли ручьем, во рту присутствовал привкус желчи и желудочного сока, напополам с мыслями об отвращении к себе. Тело мелко потряхивало. Стало прохладно. Словно маленького ребенка, агент поднял ее на руки и отнес в угол, где располагался медицинский освежитель. Придерживая, чтобы она не упала, агент умыл ее и вытер махровым полотенцем, после чего накинул на плечи теплый больничный халат. — Кажется, у меня желудок стал пустыннее, чем Дюнное море на Татуине, — жалостно произнесла она. — Вы — большая молодец Ариста, — произнес агент, по-отечески погладив по голове рукой. — Я… я даже не знаю как вас благодарить. Уверен, что когда мы закончим, то руководство придумает что-нибудь. Я прослежу, чтобы наша благодарность была весомой. — А куколку купят? — вымученно посмотрела на него девушка, утирая с глаз капельки слез. — Чувство юмора вас не покинуло, — улыбнулся он, что было весьма и весьма несвойственно суровому агенту. — В отличие от моего желудка, — вздохнула девушка. — Вы не говорили, что будет вот так… — Мне жаль, что вам приходится испытывать подобные неудобства, — сказал агент, помогая ей опуститься на стол рядом с небольшим столиком, сервированным парой стаканов с водой и таблетками для восполнения утраченного содержимого организма. — Но ваш вестибулярный аппарат и давние травмы головы дают о себе знать. — Говорил мне папа — носи каску в штольнях, камень на голову упадет — дурочкой станешь, замуж не возьмут, — Ариста залпом осушила первый стакан, предварительно заглотив горсть таблеток. — Молодая была, глупая. — Что, часто под обвалы попадали? — поинтересовался Браво-Один. — Всего раз, — пояснила девушка. — Когда дядя взорвал шахту вместе со мной и отцом внутри. Но, скажу так — каска не спасла. Да и девчонкой когда была, часто по штрекам бегала. Ударяться и падать с высоты нескольких метров для ребенка — совершенно нормально. Иногда так можно даже ценный слой руды найти. — Вы смелая и отважная девушка, — агент сжал ее руку в своей. — Семнадцать обработок… Некоторые из тех, кто проходили такую процедуру, не соглашались ее повторять после одного-двух раз. — Вы им потом про меня расскажите, — выдавила из себя Ариста улыбку, заглотив вторую горсть таблеток. Новая порция питья отправила медикаменты внутрь опустошенного желудка. — Уверен, что со временем то, что вы сейчас делаете для нас, будет рассказано широкой общественности и ваш образец мужества… — Нет, не надо обо мне рассказывать всем подряд, — запротестовала леди Кабул. — Ваша чокнутая докторша сказала, что для скачивания всей информации нужно всего один-два прохода. Расскажете, что я тут семнадцать раз голову в «центрифугу» совала, подумают, что вы копались в мозгах какой-то недоразвитой… — Да нормально у вас все с развитием, — раздался женский голос. Тоже хорошо знакомый. С чавкающим аккомпанементом. Ариста вздрогнула. Внутренности внутри приготовились. — У вас просто несколько застарелый гематом, — сообщила молодая женщина в докторской униформе, приблизившись к разговаривающим. В ноздри Аристы ударил запах сочного стейка. А глаза заметили толстенный сэндвич, который держала в руках та, кого здесь называли Третьей. — Если хотите, я быстренько вас усыплю, вскрою черепную коробку, уберу их, — предложила «доктор», с набитым ртом, размахивая лоснящимся от масла и соуса сэндвичем перед лицом пациентки и агента. — Док, я не думаю, что это уместно говорить… — бросив на Аристу настороженный взгляд, произнес Браво-один, видя как леди Кабул содрогнулась от первых позывов. — Я пришла сказать, что еще три прохода, и мы закончим. Создадим полную виртуальную модель, благо наши новые специалисты соображают… Говорила она, продолжая дразнить вкусовые и запаховые рецепторы Аристы манящим запахом еды… — Вот сит, — только и успела сказать девушка, когда организм ее предал, и желудок взбунтовался. Два литра воды и остатки непереваренных медикаментов выплеснулись фонтаном наружу. А мозг предварительно заставил девушку повернуть голову в более привычную для нее сторону реагирования… — Простите, — только и успела вымолвить Ариста, сорвавшись к уже замеченному ведру. — Ничего страшного, — произнес агент Браво-Один, отлепляя от тела ставшую мокрой форменную рубашку. — Док, можно вас на пару вопросов? Третья, махнув сэндвичем в сторону Аристы, невозмутимо изрекла: — Если хотите знать мое мнение, то после всего этого она должна выйти за вас замуж. Ариста, даже если и хотела ответить, то не могла. Оказывается, у нее еще был запас желудочного сока.