У ёлки в доме Грейнджеров лежали целые горы коробок. Гермиона, усевшись на ковёр, аккуратно разрывала бумагу одну за другой. Подарки от родителей, от Хоторнов, от Дамблдора, от Макгонагалл… даже от Снегга.
— Глен, смотри! — воскликнула она. — Профессор Макгонагалл подарила мне свои конспекты за первый курс!
Она бережно прижимала потрёпанную тетрадь к груди. Для неё это был почти реликт.
Глен тоже разобрался с подарками. Дамблдор и Макгонагалл постарались: у каждого из них для детей нашлось чтото своё. Снегг, будучи верен себе, ограничился набором редких зелий и ингредиентов. Практично, мрачно, поснегговски.
Заработанные в Хогвартсе деньги — те самые, что они получали за помощь преподавателям с сортировкой, проверкой и разбором — дети потратили на подарки взрослым. Магические сладости, редкие чайные смеси, мелкие безделушки. Почти всё оформлением и покупкой взяла на себя Гермиона.
У Глена был… иной подход.
В Выручай-комнате он давно уже собрал небольшой «арсенал» — как эксперимент. Теперь часть этого арсенала перекочевала в подарочные коробки.
Дамблдор получил аккуратно смазанную и тщательно упакованную «Узи» — компактный пистолет-пулемёт.
«Вдруг когданибудь, глядя в глаза Главному Злу, вы достанете это из мантии и…» — подумал Глен. — «Магия магией, но плоть у всех одна».
Снегг достался тяжёлый револьвер: Смит & Ветсон M1917. По мнению Глена, он идеально подходил человеку, который явно носит в себе больше, чем одну личную войну.
«Если уж стрелять, то так, чтобы больше не вставали», — сухо отметил он.
Для Макгонагалл он выбрал изящный пистолет Глок 43 и, с одобрения Гермионы, подобрал цвета и детали так, чтобы оружие не бросалось в глаза, но гармонировало с её привычным обликом.
«Самый странный рождественский набор в их жизни», — невозмутимо решил он.
…
— А где твой подарок мне? — прищурилась Гермиона, закончив разбирать всё, что было с её именем.
Глен поднялся, достал из-под стола аккуратный свёрток и протянул ей. Внутри лежала совершенно новая «Хогвартс: история школы».
— Как ты догадался?.. — она распахнула книгу.
— Ты носишь библиотечный экземпляр с собой каждый день, — пожал он плечами. — Уже почти до дыр дочитала.
Она провела рукой по обложке.
— Спасибо, — тихо сказала она.
А потом взгляд её скользнул к его шее. На ней лежал тёплый коричневый шарф, связанный не слишком ровно, с небольшими огрехами, но невероятно тёплый.
— И… как тебе мой подарок? — нерешительно спросила она. — Нравится?
Он коснулся шерсти пальцами.
— Очень, — ответил он. — Тёплый. И удобный.
Гермиона моментально расцвела.
— Ну ещё бы! — гордо вскинула она подбородок. — Я же сама вязала.
Он чуть кивнул.
— Молодец.
…
— Смотри, — она достала ещё один подарок. — Это от профессора Дамблдора. Блокнот… у которого не кончаются страницы.
Она перелистывала листы один за другим, не находя конца. Для неё это было почти идеальное сокровище: место, где можно писать бесконечно.
— Алхимия, — сказал Глен. — Он писал мне, что и твой блокнот, и мой подарок сделал его старый друг. Алхимик. Николас Фламель.
Гермиона нахмурилась.
— Странно. Если он настолько талантлив, что создаёт такие вещи, его имя должно быть в «Выдающихся волшебниках современности». Я читала её… И всё равно ничего не помню.
«Придётся перечитать», — решила она.
— А мне досталась вот эта штука, — Глен поднял чёрную ленту. — Тоже его работа.
Лента была гладкой, почти бархатистой.
— В письме сказано, что её сделали из кожи дракона, — продолжил он. — Она до сих пор сопротивляется магии, но при этом достаточно мягкая, чтобы носить её на голой коже. И способна тормозить выбросы силы через глаза.
Он набросил её на голову, завязал на затылке. Лента закрыла глаза почти полностью.
— Внутри — какойто узор, — медленно сказал он. — Похоже на зафиксированный магический контур. Сила сначала обходит глаза, потом возвращается назад.
— Профессор считает, что мне лучше носить её, пока я не научусь полностью контролировать обскур, — добавил он. — Это должно ускорить заживление.
Он снял ленту и аккуратно сложил.
— Дома — не буду, — заметил он. — Но идея с алхимией мне нравится. Надо будет спросить у профессора, получится ли познакомиться с Фламелем.
Он поднялся.
— Пошли. Ты хотела проверить новую библиотеку.
— Пошли! — глаза у неё тут же загорелись. Она схватила его за руку. — Я уже составила маршрут!
…
Каникулы пролетели легко. Прогулки, книги, разговоры. Иногда — тихие практики магии. Иногда — обычная жизнь, без заклинаний.
Когда они вернулись в Хогвартс, всё вернулось на круги своя. Учёба, тренировки, зелья, кот.
Одна новость, правда, внесла разнообразие.
Дамблдор, Снегг и Макгонагалл по очереди явились к Глену, чтобы задать один простой вопрос:
— Что это за штуки, которые ты нам подарил?
Объяснение заняло немало времени. Макгонагалл слушала с каменным лицом, потом чётко заявила, что это опасно и в руки детей попадать не должно. Снегг, наоборот, усмехнулся, ясно представляя, кого и при каких обстоятельствах можно было бы «пригубить» из такого оружия. Дамблдор же с живым интересом расспрашивал о механике, отдаче и дальности.
Так у Глена появилась новая обязанность: обучать трёх выдающихся волшебников пользоваться тем, чего в их мире прежде не было.
Выручай-комната без вопросов преобразилась в тир. Мишени, ограждения, звукоизоляция. Дамблдор, Макгонагалл и Снегг появлялись по очереди, и Глен, с редким терпением, показывал им хват, стойку, объяснял разницу в отдаче.
Гермиона наблюдала всё это с видом глубоко оскорблённой справедливости.
«Почему у них есть, а у меня нет?» — горело у неё в глазах.
Глен был непреклонен:
— У тебя руки слишком маленькие, — спокойно сказал он. — И плечи слабее. Отдача может повредить суставы.
Она почти всерьёз обиделась.
— Ладно, — сдался он. — Когда ты сможешь выдержать нагрузку — сделаю тебе самую красивую.
Этого было достаточно. Она тут же сменила гнев на милость.
…
В один из вечеров Глен, воспользовавшись паузой в занятиях, повторил Дамблдору вопрос о Фламеле. Он хотел не только понять устройство своих и Гермиониных подарков, но и, возможно, найти учителя.
Дамблдор выслушал его спокойно.
— Думаю, Николас не откажется от такой компании, — заметил он. — Его время подходит к концу, и он сам знает, что наследие должно комуто достаться.
Он провёл рукой по бороде, прищурился.
— За последнее время я успел за тобой понаблюдать, Глен, — добавил он. — Открытый ты далеко не для всех, но это не обязательно плохо.
Глен, по его наблюдениям, был устроен просто и сложно одновременно. Его забота распространялась только на узкий круг людей. Все остальные были для него либо фоном, либо угрозами. Помочь мог — но только пока это не мешало защите «своих».
Желание защищать и холодный расчёт уживались в нём без конфликта.
«У него есть тьма», — признал старик. — «Но эта тьма не ищет жертв. Она реагирует только на угрозу».
Он не стал копаться в том, откуда эта тьма. Решил, что даст мальчику время самому определить, кем он хочет быть.
— Я не собираюсь делать из тебя очередного Тёмного Лорда, — мягко сказал он однажды. — Но и закрывать глаза на то, каким ты можешь стать, тоже не буду.
Он мысленно пообещал себе: на этот раз всё будет иначе.
…
Год пролетел. Для магического мира это был небольшой штрих в общей картине. Для двух детей — целая эпоха.
В конце семестра, после долгих разговоров со всеми тремя наставниками, Глен и Гермиона вернулись домой. Впереди их ждали лето, обычный дом, книги без заклинаний — и знание того, что в любой момент можно снова шагнуть через барьер и вернуться туда, где их ждёт другая сторона жизни.
Обновлено: 18.02.2026