— Почему сегодня не пришла бабушка Фэн? — вдруг спросил кто-то.
— Она заболела. Я помогу ей с лотком, — обернувшись, с радостной улыбкой ответил Сяо Цзян.
Он посмотрел на говорившего и обнаружил, что это мужчина, который только что купил у него еду.
Этот мужчина выделялся из толпы. Сяо Цзян сразу понял, что это и есть тот самый белый воротничок по имени Сяо Фан, о котором бабушка Фэн упоминала вчера.
На нём был безупречный деловой костюм, волосы зачёсаны назад, а на левой щеке — родинка. Говорил он с легко узнаваемым цзиньлинским акцентом.
— Ей уже лучше? — нахмурившись, с заботой в голосе спросил Сяо Фан.
— Неплохо. Сейчас у врача, — Сяо Цзян несказанно обрадовался, увидев, что кто-то интересуется состоянием бабушки Фэн.
— Хорошо, это радует, — кивнув, Сяо Фан ушёл.
— Спасибо, что спросили, — улыбаясь, кивнул ему вслед Сяо Цзян.
Хотя утренняя торговля проходила в те же часы, что и завтрак в ресторане Юань Чжоу, бабушкин лоток открывался на час раньше.
Завтрак заканчивался максимум за три часа.
За утро Сяо Цзян увидел: девчонку с конским хвостом, любившую есть мантоу с сахаром; элегантную красавицу-белого воротничка, которая брала паровые овощные булочки с соевым молоком, но терпеть не могла полиэтиленовые пакеты; мужчину, никогда не разговаривающего, а только бормочущего что-то над стаканом соевого молока; а ещё мужчину, который неизменно покупал две порции соевого молока и один мантоу с сахаром.
Но каждый из них просто покупал и уходил — никто не поинтересовался, почему вместо бабушки на лотке стоит он.
Лишь один-два человека из десяти-двадцати спрашивали, куда пропала бабушка Фэн.
А то и вовсе никто не замечал.
— Эх… Никто ведь толком и не спрашивал. Чего она так переживает? Совсем не нужно, — недовольно пробормотал Сяо Цзян.
Тем не менее, это не помешало ему аккуратно прибраться на лотке.
Вернувшись домой и разобрав вещи, он отправился в больницу — впрочем, об этом попросила сама бабушка Фэн.
— Убрался? — увидев его, первым делом спросила бабушка.
— Конечно. Всё чисто, — уверенно подтвердил Сяо Цзян.
— Торговля как? Хорошо? — увидев, что он говорит так уверенно, бабушка заулыбалась.
— Неплохо. Всё распродал. Слышал, хозяин сегодня продавал кунжутные лепёшки, так что соевое молоко разобрали раньше всего, — видя, как бабушка радуется, Сяо Цзян не посмел говорить то, что хотел, и ответил, как ей приятнее.
— Хорошо… хорошо, — кивнула бабушка с улыбкой.
— Отдыхайте и выздоравливайте. Я буду работать на лотке, пока вам не станет лучше, — сел Сяо Цзян и решительно сказал.
— Нет уж. Мне надо вернуться и лепить мантоу к обеду. Болезнь-то пустяковая, незачем в больнице залеживаться, — она показала на капельницу и серьёзно проговорила.
— Пожалуйста, хоть пару дней отдохните. Вон сколько вокруг продавцов! — сердито, но осторожно прижал её к кровати Сяо Цзян.
— Ты ничего не понимаешь. Сяо Фан, Юань Юань и ещё кое-кто любят моё соевое молоко и паровые булочки, — бабушка изобразила вид «ты ничего не смыслишь» и сказала.
— Здоровье дороже всего, — не согласился Сяо Цзян.
— Если я не буду готовить, тот парень останется без завтрака. Не позволю этому случиться, — упрямо сказала она.
— По правде, мало кто сегодня спросил о вас. Да, кое-кто, как вы говорили, действительно есть, но вы ведь с ними не знакомы, верно? — видя, что бабушка не слушается, ему пришлось сказать.
— Ага. Конечно, они меня не знают — но я их знаю, — улыбнулась она, будто это было чем-то чудесным.
— Раз им всё равно, почему вы так беспокоитесь о них? Подумайте же о здоровье, пожалуйста, — пытался уговорить он.
— Ты говоришь, мало кто спросил обо мне — но ведь кто-то всё-таки спросил. И всё распродалось, верно? — бабушка спокойно посмотрела на него.
— Конечно. Потому что вы готовите превосходно, — кивнул он, а потом добавил.
— Вот видишь, я это люблю, мне это по душе. Тем более, я знаю, кто они, — бабушка улыбалась, говоря это.
— Нет, сегодня вы на лоток не вернётесь, — твёрдо сказал Сяо Цзян.
— Хорошо. Но завтра обязательно сходишь, посмотришь, как там, и приберёшь, — уступила она, увидев, как он переживает.
— Без проблем. Лишь бы вы себя берегли, — ударил себя в грудь Сяо Цзян.
Бабушка, разумеется, кивнула: будет слушаться.
На самом деле Сяо Цзян никак не мог понять образ мыслей бабушки Фэн. Казалось бы, почти никто не интересуется, вышла она торговать или нет.
Но это её ничуть не огорчало. Она могла по памяти перечислить, кто что любит, как выглядит, когда приходит — словно со старыми знакомыми. Хотя, приехав, Сяо Цзян понял: эти люди её совсем не знают.
Он решил специально на следующий день понаблюдать: вспомнят ли те, кого бабушка перечисляла, о ней, если она не придёт.
— Простите, пройдите, вы загораживаете, — наблюдая, Сяо Цзян вдруг увидел перед собой худую фигуру.
Это был мужчина в тёмно-синей рубашке и чёрных брюках с чуть длинными волосами и в чёрных очках. Он выглядел образованным и немного застенчивым.
Услышав замечание Сяо Цзяна, тот сразу повернулся, опустил голову и поспешно извинился:
— Простите, простите, пожалуйста.
— Ничего страшного, — на извинения Сяо Цзян сам смутился.
Мужчина облечённо вздохнул, осторожно отошёл в сторону, но всё еще не сводил глаз с двери ресторана Юань Чжоу.
— Что вы там смотрите? — любопытно подошёл Сяо Цзян.
— Ничего… — мужчина будто испугался, внезапно покраснел.
— Ясно, — видя, что тот не расположен разговаривать, Сяо Цзян не стал настаивать.
Но через пару минут у того в глазах вдруг блеснул огонёк, и он быстро пошёл к автомату электронной очереди ресторана, где терпеливо стал ждать талончик.
— Странный какой... не подошёл раньше — а теперь вдруг пошёл, — Сяо Цзян покачал головой.
— Ладно, займусь своим делом, — и снова стал наблюдать: заговорит ли кто про бабушку Фэн.
Но его снова постигло разочарование. Как и вчера, спрашивали единицы. Да, на человека-два больше, чем вчера… но всё равно ничтожно мало относительно тех, кого бабушка запомнила.
— Как и думал… обычную торговку запомнить не так-то просто. Зачем же она меня прислала? — глядя на десятки продавцов вокруг, пробормотал Сяо Цзян.
Ему стало невесело, и он прямо там позвонил бабушке.
— Бабушка, что вам купить поесть? — спросил он, оглядываясь на лотки вокруг.
— Недовольный ты какой-то… что случилось? — сиплый голос бабушки сразу уловил настроение.
— Да нет… просто, может, вы бросите уже эту торговлю и отдохнёте? Я смогу вас обеспечить, нам не нужны эти копейки, — снова попытался он.
— Понимаю. Ты, должно быть, увидел, что никто обо мне не спросил — и расстроился, — бабушка проигнорировала разговор о пенсии и сказала.
— Так вы согласны? — упрямо уточнил он.
— Нет, не согласна. Мне нравится моё дело.
— Я с самого начала был против: каждый день вставать на заре, убирать, всё тяжело. Послушайте, я обеспечу вас! — говорил он горячо. — Тогда вы говорили, что ради тех, кто вас любит, не хотите уходить. Я тогда промолчал. Но сейчас ведь ясно, что почти никому нет дела…
— Ты же сам сказал: пусть сто человек, но один спросил — это одно проявление заботы. А если десять тысяч, то таких проявлений уже сто, — сперва отказав, она продолжила спокойно.
— Сто из десяти тысяч? Подумаешь… это же ничего не значит! Бабушка Фэн, послушайте меня, а? — он никак не поймёт, к чему она клонит.
— Сто из десяти тысяч — может, и мелочь. Но мне приятнее думать по-своему: как же это здорово — когда сто человек о тебе заботятся! — мягко утешила она. В голосе её звучало настоящее счастье.
— Уговорить вас невозможно… Но хоть берегите себя, — вздохнул Сяо Цзян.
— Конечно-конечно. Я так рада, — весело рассмеялась бабушка.
Повесив трубку, Сяо Цзян не удержался от комментария:
— Чем старше, тем упрямее. Истинная правда…
Он всё так же не понимал, как мыслит бабушка Фэн, но если она счастлива — на душе у него становилось спокойно.
Обновлено: 19.02.2026