Том 3 Глава 62 — Глава 2(1)

*Том 1. Глава 2. <Голубая Роза>* *1.* … Просвистел паровозный свисток. С сумкой в руке Казуя вбежал в здание маленькой станции, единственной на всю деревню, и поспешил вдоль платформы, содрогавшейся от грохота приближавшегося паровоза. Может, дело в выходных, но направлявшийся из гор в город поезд был переполнен. Деревенские, нарядившись покрасивее обычного, торопились сесть в него первыми. Казуя встал в очередь и вошёл в вагон через большие железные двери. Он прошёл по узкому коридору. Заглядывал в купе через маленькие стеклянные окна, но в каждом сидело по три-четыре пассажира. Люди отдыхали по-своему: кто-то книги листал, кто-то открывал свои обеды с жареной курочкой и хлебом. Народу было полно везде, так что Казуя, помешкав, всё же решил не входить. К тому же, окажись он в компании женщин и детей, те бы непременно накинулись на него с расспросами об имени, возрасте, школе и прочем, ведь мальчика-азиата редко когда встретишь, а это хлопотно. Уже столкнулся с этим, когда, сойдя с корабля, доставившего его в Совиль, впервые сел на поезд до Академии Святой Маргариты. Наконец найдя купе с одним-единственным пассажиром, что подпирал щеку рукой и смотрел в окно, Казуя решил в нём и остановиться. Мальчик осторожно отворил металлическую дверь: – Можно? – вежливо спросил он, и мужчина, не отрывая глаз от окна, небрежно ответил: – … Не возражаю. Казуя закрыл дверь и сел напротив мужчины. Он был одет как аристократ: высококачественная шёлковая рубашка, серебряные запонки и начищенные ботинки; настолько стильно, что сами женщины вряд ли бы стали так далеко заходить. Более того, то, как он смотрел в окно, закинув ногу на ногу и задумчиво подперев рукой подбородок, было довольно эффектно. – … Ху-у, – мужчина вздохнул и повернулся к Казуе. Мальчик вскричал: *«Ува!»* и едва не встал. …Волосы на голове мужчины сверкали золотом и имели неестественно заострённую форму, напоминавшую сверло. Инспектор Гревиль де Блуа. Наконец заметив, что его попутчиком был Казуя, инспектор в удивлении разинул рот, но после на его лице проступило крайнее недовольство. – … Чего, так это ты! – Это мои слова! Не хочу. Я пойду в другое купе… – Везде битком набито. – … Тоже верно, – Казуя уже собирался уйти, но с неохотой снова сел. Что Казуя, что инспектор почему-то удручённо смотрели вниз. После недолгого молчания инспектор выразил их общее мнение: – Встретиться в таком месте поистине нелепо. – В самом деле. И снова повисло молчание. Один смотрел в окно, другой просматривал список покупок, но где-то через полчаса им наскучило: – Кудзё, может, поболтаем о чём-нибудь? – Поболтать? В таком составе? – Так ведь выбирать не приходится. Казуя неохотно кивнул, и инспектор с серьёзным видом к нему повернулся. Вот только о чём говорить? Сначала они затронули ситуацию в мире и недавнюю Великую войну, но взгляды инспектора Блуа, полицейского инспектора из аристократии Совиля, влиятельных фигур Западной Европы, и Казуи, талантливого мальчика с далёкого островного государства на Дальнем Востке, были совершенно разными. Когда продолжавший учёбу Казуя, пользуясь своими знаниями, едва не разбил аргументы инспектора Блуа, тот поспешил сменить тему: – Верно, Кудзё. – Что такое? – раздражённо отозвался Казуя. Он был взволнован, ведь ему уже давненько не удавалось выиграть в споре. – К слову о Великой войне. Знаешь, почему я сейчас еду в Соврем? – … Откуда мне знать? Я же не Викторика, я не знаю того, о чём не слышал, – Казуя недовольно фыркнул. – Я же всё-таки недо-вундеркинд, обычная посредственность. – … Разве тут есть чем гордиться? – в недоумении воззрился на него инспектор Блуа. – Как бы то ни было, я еду в Соврем по той причине, что меня вызвали в полицейское управление Соврема. Нынешний генеральный суперинтендант, месье Синьоре, хоть и добился многого в молодом возрасте, не очень-то компетентен. Они надеются, что я, известный детектив, раскрою кое-какое дело, что вызывает головную боль у столичного полицейского управления. – … Уверены, что сможете справиться в одиночку? – сбитый с толку внезапной переменой темы, Казуя попытался подпустить лёгкую шпильку. Инспектор Блуа пропустил его слова мимо ушей и продолжил: – Как думаешь, что потерял наш Совиль во время Великой войны? – Потерял? Выиграли войну, но потеряли жизни молодых солдат, исторические сооружения были сожжены бомбардировками, и… – Королевские сокровища, мальчик мой, – инспектор с горечью щёлкнул языком. – В хаосе войны была разграблена сокровищница королевской семьи Совиля. Исчезло множество исторически ценных произведений искусства. Считалось, что их наверняка давно скупили нувориши из Нового Света и вывезли за океан, но, похоже, они всё это время находились в нашей стране. Дело в том, что… Казуе подумалось, будто он совсем недавно слышал от кого-то похожий рассказ. Пока мальчик силился припомнить, от кого же, инспектор продолжил: – В последние несколько лет эти произведения искусства появились на чёрном рынке Соврема. И не только они. На чёрном рынке Европы появились сокровища семьи Романовых, канувшие во тьму незадолго до русской революции 1917-го года, равно как и сокровища древних цивилизаций, привезённые из колоний в Европу. А сам чёрный рынок, похоже, находится в Совреме. В последнее время возникает информация о том, что охотники за сокровищами со всей Западной Европы втайне посещают Соврем. Но пока не удалось поймать их за хвост. Потому-то столичное полицейское управление и обратилось за помощью ко мне, человеку блестящего ума. Что скажешь, а? *Революция 1917 года в России — условное название революционных событий, произошедших в России в 1917 году (в разгар Первой мировой), начиная со свержения монархии во время Февральской революции, когда власть перешла к Временному правительству, и заканчивая Октябрьской революцией, когда Временное правительство было свергнуто большевиками и их временными союзниками, провозгласившими власть советов (советскую власть).* – Что скажу…? – Разве не впечатляет? Казуя кивнул с *«Ха-а…»*. Инспектор со вздохом покачал головой, затем поднял руки и начал тщательно приглаживать свои острые, словно дрель, волосы. – Хм-м… – поглаживая свои волосы, он скучающе глядел на Казую. Затем достал карманные часы из кармана и откинул крышку. Задумчиво сообщил: – Ехать ещё час. – Да. – Твоя очередь, Кудзё. Расскажи что-нибудь интересное. – … Не хочу! – Казуя отвернулся. Он перевёл внимание на пейзаж за окном. …Не успел он оглянуться, а локомотив уже покинул зелёную горную местность и с каждой минутой приближался к городу. Зелёный пейзаж за окном постепенно уступил место равнинному, машины с экипажами проносились мимо тесных рядов домов. ***Ходить по магазинам в одиночестве как-то скучно-о… ***– вдруг подумалось Казуе. И тут же ему вспомнились две прошлые поездки, когда он по воле случая оказался в компании маленькой подруги Викторики де Блуа. Странно, но раздражение, какое он испытывал, получив письмо с оскорблением [идиот], как-то само собой исчезло. Вместо этого на уме у него было, как Викторика впервые отправилась с ним на прогулку, как странно она себя вела. Не знала, как купить билеты, не понимала, сколько нужно брать с собой денег, и вечно повсюду бродила. В поезде она с любопытством смотрела в окно, а по прибытии на городской вокзал заваливала его вопросами: *«Что это?»*, *«А это?»*, и это не говоря уже о том, как сильно она удивилась тому, как Казуя свистом подозвал экипаж… Тогда Казуя был ни сном ни духом об обстоятельствах Викторики. Поэтому спросил: «*Ты совсем не выбиралась никуда?»*. Викторика сразу насупилась и замолкла, но её надутое личико было всё таким же милым. А когда покинули Академию во второй раз, поначалу Викторика была в скверном настроении, игнорировала Казую и очень неприятно себя вела. Но в конце Викторика сказала ему: *<**Кудзё, мы вернёмся домой вместе**…!>* Для Казуи этого было достаточно. Злая, несносная, язвительная Викторика всегда могла одним своим словом развеять его гнев, как по волшебству… …Вдруг почувствовав на себе чей-то взгляд, Кудзё поднял голову и увидел, как инспектор Блуа неотрывно смотрит на его задумчивое лицо. Казуя открыл рот: – … Почему сейчас со мной именно вы, инспектор? – Это я должен спрашивать, – инспектор полиции, видимо, тоже ушёл в грустные размышления: его глаза такого же зелёного цвета, как и у единокровной младшей сестры, подёрнула влага. Он уставился на Казую в негодовании. – В самом деле, ты… столкнуться вот так – это просто выводит меня из себя. – Согласен. – Ну и скучное лицо у тебя-я. – У вас тоже. Паровоз продолжал грохотать, увозя двух ворчунов на борту. … И вот так прошёл час. Поезд наконец прибыл на станцию Соврема.