П. п.: Первый опыт самый болезненный.
— Шишу*, как по-вашему, можно ли сжечь камень дотла? Это чудовище странное и жестокое, я не знаю, действительно ли он умрёт, если бросить его в литейную печь. Камень — это часть его тела, и мне неспокойно от того, что мы не можем его уничтожить.
П. п.: 师叔 (shīshū) — младший брат учителя, шишу.
Ту Цин был остолбенел, и лишь огонь в его глазах разгорался всё ярче.
— Не волнуйся, шишу использует здесь божественный огонь, и, какой бы твёрдой ни была руда, она всё же сгорит.
— Вот и хорошо, этот монстр такой ненасытный. Я дала ему столько лекарственных пилюль, а он всё никак не успокоится. И, кто бы мог подумать, он всё ещё думает, что является моим хозяином.
Когда контракт только был заключён, ты, что очевидно, добровольно пожертвовала собой и была готова отдать все в обмен на спасение. Так отчего же ты недовольна нынешним положением дел?
Ту Цин не понимал, почему, дав в своё время такое благочестивое обещание, она теперь от него открещивается. Он был озадачен, он был возмущён, поэтому он бросился вперёд и спросил:
— Почему?
— Почему? — первая жертва увидела, что Ту Цин жив, и немного запаниковала, но к этому времени у него уже было изуродовано лицо, поэтому она просто продолжила: — Ты считаешь себя моим хозяином, а как я могу признать монстра главным?
— Если ты не хочешь выполнять условия контракта, так почему бы не сказать об этом прямо? — спросил Ту Цин.
— Если честно, я намеренно оставила камень Линлун в холодном озере, но ты нашёл меня и вернул его. Так позволь спросить тебя, ты согласен расторгнуть контракт?
— Значит, ты специально оставила его там.
— А как иначе? Ты думаешь, кто-то захотел бы взять такую вещь и постоянно находиться под надзором монстра?
Ту Цин наконец понял, что этот человек не собирается выполнять контракт, заключенный сотни лет назад.
— Поскольку ты не желаешь выполнять условия контракта, то давай расторгнем его.— Ту Цин поднял руку, и камень Линлун вылетел из печи, он был тёплым и на нём не было никаких повреждений.
— Что ты задумал? — первая жертва интуитивно поняла, что Ту Цин так просто её не отпустит, но она не знала, что конкретно собирается сделать собеседник.
— Тысячу лет назад ты была серьёзно ранена в пустыне Цзибэй*, твои каналы были повреждены, а руки и ноги были засыпаны песком. Я помог тебе выпутаться из беды и залечил твои травмы. Поэтому мы с тобой заключили контракт. Теперь, если ты не хочешь выполнять свои обязательства, мы его расторгнем, — сказав это, Ту Цин сжал ладони и раздавил камень Линлун, принадлежавший первой жертве.
П. п.: 冀北荒漠 (jì běi huāng mò) — первый иероглиф冀 (jì) означает I гл. надеяться, рассчитывать [на...]; мечтать о [том, чтобы...]; ожидать, чаять; желать, хотеть; II собств. 1) геогр. (сокр. вм. 河北) Цзи (лит. название пров. Хэбэй) 晋察冀 Шаньси, Чахар и Хэбэй; 2) геогр. (сокр. вм. 冀县) Цзисянь (уезд в пров. Хэбэй); 3) ист. Цзи (царство эпохи Чуньцю на террит. нынешней пров. Шаньси). 北 — север, северный. Исходя из этой информации, дословно название можно перевести, как «пустыня Надежда Севера».
Камень Линлун разбился вдребезги, и все повреждения, залеченные когда-то Ту Цином, вернулись. Некогда невредимое тело первой жертвы в одно мгновение приняло тот вид, который был в момент их первой встречи. Кровь хлынула отовсюду, и она измученная повалилась на землю, в то же время её тело начало погружаться в песок.
— Шимэй*.
— Шичжи**.
П. п.: 师妹 shīmèi — шимэй, младшая сестра.
师侄 shīzhí — племянник; племянница. В обоих случаях кровное родство отсутствует.
Естественно, Ту Цин не забыл этих двух мастеров. Он убил их одним движением, а затем проплыл над печью, спокойно наблюдая, как жертва, засыпанная песком, теряет последние остатки жизненных сил.
После этого он понял одну истину. Если жертва потеряла камень Линлун, то, скорее всего, она оставила его специально. Он должен был обратить на это внимание, а не беспрекословно верить её словам.
* * *
Помассировав ноющие виски, Ту Цин некоторое время сидел в оцепенении, размышляя над тем, почему ему вдруг это приснилось.
— Я пойду. Ты почему не надел маску? — Си Гу, который тоже только что встал, увидел лицо Ту Цина и вскрикнул от удивления.
Ту Цин дотронулся до своего лица и тут же понял, что забыл надеть маску. Но так как здесь не было посторонних, он не потрудился надеть её, лишь только с отвращением сказал:
— Что ты вопишь, разве ты, когда только принял человеческую форму, хорошо выглядел?
— Когда я только обрёл человеческую форму, то был просто отвратителен. Тогда я не осмеливался даже смотреть в зеркало. Именно по причине отвращения ко мне моя первая жертва расторгла контракт. — Глаза Си Гу внезапно загорелись, и он сказал: — А может, ты попробуешь этот трюк, и возможно, что малышка двенадцатая проявит инициативу и расторгнет с тобой контракт.
Ту Цин нахмурился, и выражение его лица стало ещё мрачнее.
— Ну посуди сам, на твоё лицо почти невозможно смотреть, не говоря уже о том, чтобы быть твоим даосским партнёром и делать то, что делают мужчины и женщины. — Си Гу цокнул языком и покачал головой: — Большинство женщин-заклинателей те ещё эстеты, поэтому им тяжело мириться с гадкими вещами. Подумай об этом. Ой, ты сейчас так внезапно приблизился ко мне, тц-тц-ц...
— Это временно, — Ту Цин поджал губы.
Сейчас, когда на его тело всё ещё воздействует дьявольская энергия, его внешность была уродлива. По мере того как он будет совершенствоваться и достигнет стадии вознесения, его внешность естественным образом придёт в норму. По внешнему виду старших в клане видно, что в будущем он не будет слишком уродлив, по крайней мере, он не станет уродливее Си Гу.
— А что, ты собираешься заняться парным совершенствованием с малышкой двенадцатой? — с усмешкой сказал Си Гу.
— Я ещё не думал об этом.
Это его последняя жертва. В случае предательства этой жертвы, даже если он достигнет к тому времени стадии вознесения, он будет истощён и вернётся к состоянию первозданного хаоса. Он ещё не обдумал, стоит ли верить в это снова, зная, что в конце концов партнёр может предать его.
Ему нужна психологическая подготовка, даже если Сюнь Момо в конце концов предаст его, но самому ему вся эта психологическая подготовка глубоко безразлична.
«В каком смысле «не думал об этом»? Все думают, это всего лишь вопрос времени, когда ты придёшь к этим мыслям».
Си Гу покачал головой, поднял руку, чтобы призвать духовную печь из своей сумки цянькунь, а затем бросил её Ту Цину.
Ту Цин взял её и с подозрением посмотрел на Си Гу.
— Недавно я встретил прекрасную заклинательницу и собираюсь какое-то время поухаживать за ней. У меня нет времени разбираться с вами. Возьми эту духовную печь, чтобы помочь малышке двенадцатой очистить духовные частицы. И раз уж ты хочешь всё обдумать, то познакомься с ней поближе, присмотрись к ней повнимательней и подумай об этом хорошенько, — сказав это, Си Гу непринуждённо взмахнул веером, кокетливо поправил лисий мех и покинул двор.
Ту Цин на мгновение задержал взгляд на духовной печи, махнул рукой, надел маску и тоже ушёл со двора.
Обновлено: 02.02.2026