Глава 6 — Глава 6

6 Едва Филипп вошел в зал, виконт Арман де Мирабо презрительно ухмыльнулся. Громоздкий, с бугрящимися мышцами, он походил на раскачанного борова, а во взгляде сквозило неприкрытое пренебрежение. Филипп заметил, как от гнева напрягся Терри, но остановил его жестом и заговорил спокойно. — Вы знаете, что из-за продолжающегося голода чудовища в Прилльских горах начали проявлять активность. — И что? Ты пришел просить о военной помощи? Тц-тц, так называемый барон-кузнец, оказывается, тот еще трус. Арман, прямо как Роберт, обладал талантом выводить людей из себя. Филипп подавил желание ответить той же монетой и продолжил: — Я здесь не для того, чтобы просить войска. Я лишь хотел обсудить необходимость сотрудничества. Вскоре нас может ждать крупное сражение, так не стоит ли нам избегать ненужных споров? — Споров? О чем это ты? — О драке между нашими пастухами на приграничных пастбищах. — А, об этом? — Арман насмешливо улыбнулся и пожал плечами. — Решение простое. Ты склоняешь голову и платишь компенсацию, и на этом все. — Ваши пастухи незаконно вторглись на нашу землю. — Вторглись? Ха! Эта земля всегда была нашей! — Должно быть, вы ошибаетесь. У меня есть записи, доказывающие, что она принадлежит дому Брандель. Филипп достал письма от предыдущих лордов и официальные карты из королевских архивов. В письмах ясно говорилось, что спорное пастбище принадлежит Бранделю, и на королевских картах оно также было отмечено в пределах его границ. Но Арман просто схватил документы и разорвал их в клочья. — Ха! Думаешь, я приму какие-то подделки? — То есть вы отказываетесь признавать правду? — Верно! И что ты сделаешь? Объявишь войну? Филипп всегда знал, что Арман агрессивен и жаден, но не ожидал, что он настолько безрассуден. Помолчав с минуту и сверля его взглядом, Филипп вдруг улыбнулся — острой, холодной улыбкой. — На сегодня я откланяюсь. Но все, что произойдет дальше, будет на вашей совести, виконт. — Что ты сказал, щенок?! Отродье кузнеца смеет мне угрожать?! Не обращая внимания на яростные крики Армана, Филипп развернулся и покинул замок. *** Услышав, как обошлись с Филиппом, Карпентер и рыцари пришли в ярость. — Да этот ублюдок вообще стыда не имеет! — Господин, мы должны проучить его — даже если это означает войну! — Верно! Если мы это спустим с рук, они и дальше будут смотреть на нас свысока! Даже Карпентер, вместо того чтобы успокоить остальных, подстрекал их. Филипп озадаченно посмотрел на него. — Война? Вы хотите, чтобы я собственными руками разорил свои земли? Армия Мирабо была вдвое больше их собственной, и рыцарей у них тоже было больше. Даже если Брандель каким-то чудом победит, урон будет колоссальным. — Так вы просто оставите это? — Нет. Мы преподадим им урок. Карпентер выглядел сбитым с толку. — И как именно вы собираетесь это сделать? Филипп ухмыльнулся. — Доверьтесь мне. Чтобы унизить их, война не понадобится. Вспомнив надменное лицо Армана, его улыбка стала ледяной. «Это вы начали, виконт. Не пожалейте потом». *** На следующий день Филипп собрал рыцарей, солдат и раненых пастухов в лесу за замком. Карпентер и Терри, все еще не знавшие о плане, выжидающе смотрели на него. — Господин, как именно мы собираемся унизить этих ублюдков из Мирабо? — Что ж, позвольте объяснить… Пока Филипп излагал свой план, лицо Терри скривилось в неприязни. — Это… бесчестно. Как и многих рыцарей, Терри воспитывали в духе рыцарского кодекса — строгого свода правил, где честь ценилась выше обмана. Но Карпентер был другим. — Идиоты! И кто, по-вашему, поступает бесчестнее? Те, кто ворует нашу землю, или мы, давая им отпор? — Но, капитан, мы рыцари. Мы должны сохранять достоинство. — Заткнись! Господин отдал приказ. А теперь — снимайте доспехи! Карпентер тут же стащил с себя тунику и вывалялся в смеси сажи и грязи. Однако, когда некоторые рыцари замялись, он нахмурился еще яростнее и рявкнул: — Ах вы, ублюдки! Кто не хочет — проваливайте! Но с завтрашнего дня будете спарринговаться со мной раз в день! — Я-я сделаю это! Спарринг с Карпентером меньше всего походил на тренировку и больше — на одностороннее избиение. Встрепенувшись, рыцари тут же начали снимать доспехи. Солдаты и пастухи уже последовали примеру Филиппа, раздеваясь и покрывая тела грязью. Пастухи, чьи средства к существованию оказались под угрозой, были особенно воодушевлены. — Мы подчинимся, даже если господин прикажет что-то похуже! Когда все были готовы, Филипп взобрался на ближайший камень и начал свою речь. — Благодарю вас за то, что последовали моему безрассудному приказу. Я, как и все вы, тоже отрекусь от всего человеческого, пока операция не завершится. Мы должны преуспеть. — Да здравствует наш господин! — За земли Бранделя! По команде Карпентера все взревели в ответ. Филипп, глядя на это, покачал головой. — Вы что, не слышали? Я сказал, мы отрекаемся от всего человеческого. Это значит, что мы больше не люди. Ясно? — У-А-А-А-А-А-А! Довольный звериным ревом, Филипп первым шагнул в лес. В одной руке он сжимал клюшку для гольфа, усиленную Могучим Умением «Золотой Молот». — Эй, Терри, как думаешь, что из этого выйдет? — Почем мне знать? Остается лишь надеяться на лучшее. Рыцари, тихо вздыхая про себя, надели маски из древесной коры и последовали за Филиппом во тьму. *** Северо-восточные пастбища баронства Брандель Пастухи из виконтства Мирабо лениво перегоняли своих овец через границу. — А трава здесь и вправду лучше. — Эти проклятые ублюдки из баронства почти не разводят овец, а такие жмоты. — Не лучше ли было бы, если бы наш господин просто захватил это баронство? Пересмеиваясь, пастухи огляделись по сторонам. Они ожидали, что, как и в прошлый раз, появятся пастухи Бранделя и затеют драку, но, как ни странно, сегодня не было видно ни души. — Что-то не так. — «Не так», как же. Им, небось, в прошлый раз так вломили, что теперь и носа не кажут. — Эй, тут какой-то столб. Над землей возвышался выкрашенный белой краской столб с нацарапанными на нем большими, жирными буквами. — Что там написано? — Наверное, что-то вроде «Это наша земля, не вторгаться». — Ха! Будто это нас остановит. Неграмотные пастухи не стали утруждать себя чтением. Вместо этого они пнули столб, повалив его, и повели стадо дальше вглубь пастбища. Самая сочная трава всегда была в глубине. — Гав! Гав-гав-гав! Когда они добрались до более пышных лугов, пастушьи собаки внезапно яростно залаяли. Подумав, что поблизости может быть волк, пастухи огляделись — и увидели, как из зарослей поднимаются какие-то фигуры. — Кх-хиииии! — У-А-А-А-А-А-А! Появилась целая орда существ, их тела были вымазаны черной грязью, а одеты они были в грубые лохмотья из древесной коры и плетеной травы. Вооружившись пращами, копьями и дубинками, они ринулись вперед. Глаза пастухов расширились от ужаса. — О-орки! — Орки с Прилльских гор нападают! В панике пастухи потянулись за луками. Но не успели они даже наложить стрелу, как в них полетели камни, а набегающие «орки» сбили их с лошадей копьями и дубинками. Наблюдая, как пастухи валятся на землю от внезапной атаки, вождь орков… то есть Филипп, ухмыльнулся. «Это проще, чем я ожидал». Он был в ярости от бесстыдства Армана и лично разработал и продавил этот план. Но одна вещь все еще не давала ему покоя. Если драка перерастет в нечто большее, могут появиться жертвы. Возможно, сказывался менталитет землянина Кана Хёнсу, но он не хотел видеть, как гибнут люди — ни свои, ни даже враги.