]
Первые лучи рассвета рассеяли ночной холод.
Цинь Фэн очнулся от глубокой медитации. Глаза его светились внутренней силой. Ночь совершенствования не только не принесла усталости, но, наоборот, наполнила его бодростью и свежестью, а нить истинной эссенции в теле стала плотнее и активнее.
Начальная ступень лазурного ранга была полностью закреплена, и он сделал небольшой шаг к средней ступени.
Он взглянул на сестру, все еще крепко спавшую во внутренней комнате, и поправил ей одеяло.
На столе стояли жидкая каша и тарелочка соленых овощей, специально оставленные с вечера.
Спрятав оставшиеся пятьдесят тысяч юаней и несколько духовных камней низшего качества, он встал и вышел.
Сегодня ему нужно было отправиться в одно место — академию Дунпин.
Это было учебное заведение, в котором числился прежний владелец тела, Линь Фэн. Нечто среднее между старшей школой и профтехучилищем, оно предназначалось для того, чтобы дать молодежи из бедных районов вроде района Дунпин базовое общее образование и кое-какие начальные навыки, чтобы в будущем они могли хоть как-то себя прокормить.
По воспоминаниям Линь Фэна, порядки в академии были довольно вольными, но там имелась немаленькая библиотека с самыми разными книгами: от основ естественных наук до местных преданий, и даже несколько широко распространенных, простеньких пособий по боевым техникам и теоретических трудов.
Цинь Фэну нужно было туда попасть.
Не ради примитивного обучения, а чтобы систематически изучить этот незнакомый мир.
Огромную пропасть между воспоминаниями из прошлой жизни и здешними реалиями нужно было как можно скорее заполнить.
Ему требовалось узнать историю этого мира, его устройство, систему сил — по крайней мере, официальную, — уровень технологий, а также все те странные слухи и легенды, в которых могли скрываться намеки на сверхъестественное.
Стоило ему войти в обветшалые ворота академии, как его окутала атмосфера, разительно отличавшаяся от любого другого места.
Называть это место академией не позволяло отсутствие книжной тишины и спокойствия; называть его тренировочной площадкой — нехватка подлинного духа соперничества.
Больше всего это походило на шумное сборище молодежи, где в воздухе висела смесь неуверенности в завтрашнем дне и беспокойного возбуждения.
На спортплощадке юноши отрабатывали какие-то неуклюжие приемы, отдаленно напоминавшие армейский рукопашный бой; в коридорах группками по двое-трое слонялись студенты, болтая и дурачась; встречались и те, кто спешил куда-то, прижимая к груди книги, — видимо, готовились к какому-то экзамену.
Появление Цинь Фэна не привлекло особого внимания.
Прежний Линь Фэн был в академии невидимкой: замкнутый, с посредственными оценками и слабой физической подготовкой — из тех, кого обычно не замечают.
Однако некоторые уловили едва заметные перемены.
Например, он больше не ходил, опустив голову, а смотрел прямо перед собой и шагал уверенно.
Или то, что его застиранная добела одежда, хоть и оставалась дешевой, была безукоризненно чистой и сидела на нем так, что в его осанке проступала какая-то необъяснимая стать.
А еще его глаза — слишком уж спокойные и глубокие, совершенно не вязавшиеся с взглядами его сверстников.
— А? Это не Линь Фэн? Давненько его не было.
— Я слышал, его сестра совсем плоха, он повсюду деньги в долг просит…
— Хм, а он будто изменился? Или мне кажется?
Сбоку донеслось несколько любопытных и недоумевающих шепотков.
Цинь Фэн, не обращая на них внимания, направился прямиком к библиотеке.
Когда он проходил мимо небольшой тренировочной площадки, раздался ехидный голос:
— О! Кого я вижу! Да это же наш великий сыновий почтитель Линь Фэн! Что, за сестрой ухаживать больше не надо? Нашлось время вернуться?
Цинь Фэн не сбавил шага и даже не удостоил говорившего взглядом.
Это был парень по имени Сунь Сюн, заметно выше и крепче своих ровесников. Он слыл в академии задирой, сколотил вокруг себя шайку подпевал и любил самоутверждаться, задирая таких безропотных учеников, как Линь Фэн.
Увидев, что Цинь Фэн его игнорирует, Сунь Сюн почувствовал себя униженным. Он в несколько шагов догнал его и преградил ему путь.
Он был на полголовы выше Цинь Фэна и, нарочно выпятив грудь, попытался задавить его своим видом. На его лице играла издевательская ухмылка:
— Что? Оглох, пока побирался? Я с тобой говорю, не слышишь?
«Око прозрения» беззвучно активировалось.
«Цель: человек, мужчина (подросток). Статус совершенствования: не классифицирован. Освоенные навыки: примитивные внешние техники (фрагментарно). Привычки приложения силы: центр тяжести смещен вперед, слабая стойка, правое плечо привычно отведено назад для замаха… Уязвимости: старая травма левого колена (легкая), слабая сопротивляемость ударам в область живота… Уровень угрозы: отсутствует».
Поток информации мгновенно заполнил разум Цинь Фэна.
В его глазах устрашающая на вид поза Сунь Сюна была полна изъянов, словно дырявый мешок.
Цинь Фэн наконец поднял на него глаза.
Его взгляд был спокоен и невыразителен — ни гнева, ни страха. Так смотрят на придорожный камень.
Такое полное пренебрежение взбесило Сунь Сюна сильнее, чем ответная ругань.
— Урод! — выругался Сунь Сюн. Чувствуя, что окончательно теряет лицо, он рефлекторно выбросил руку, чтобы толкнуть Цинь Фэна в плечо. — Я тебя спрашиваю!
Он привык, что в такие моменты прежний Линь Фэн уже давно бы побледнел от страха и попятился.
Но его рука не успела пролететь и полпути.
Цинь Фэн двинулся.
Никаких размашистых жестов — он лишь как бы невзначай подался в сторону и шагнул вперед. Движение было рассчитано до долей секунды, и рука Сунь Сюна, чиркнув по краю его одежды, ушла в пустоту.
В тот же миг правая нога Цинь Фэна, будто случайно, сделала полшага вперед, и носок его ботинка едва заметно, легко зацепил пятку левой, опорной ноги Сунь Сюна.
Движение было легким, как касание крыла бабочки.
Сунь Сюн почувствовал, как снизу по ноге прошла какая-то странная, выворачивающая сила, и тут же потерял равновесие!
Он и так вложился в толчок, а теперь и вовсе не смог остановиться. Вскрикнув «ай!», он пошатнулся и, спотыкаясь, полетел вперед, едва не рухнув лицом в землю. Вид у него был самый жалкий.
— Пф-ф… — кто-то из наблюдавших за сценой не удержался от смешка.
Сунь Сюн, выровнявшись, побагровел от ярости.
Он даже не понял, что произошло, — ему показалось, будто он просто споткнулся, и виноват в этом был, конечно же, Линь Фэн!
— Ты, ублюдок, вздумал меня подставить? — взревел он и, окончательно выйдя из себя, забыв обо всех правилах, замахнулся и ударил Цинь Фэна кулаком в лицо.
Этот удар был нанесен в ярости и нес в себе куда больше силы, чем предыдущий толчок, но в глазах Цинь Фэна он по-прежнему был полон брешей и до смешного медленным.
Цинь Фэн даже не стал снова использовать «Око прозрения».
Положившись лишь на возросшую скорость реакции и боевые инстинкты, он слегка качнул головой, легко уклоняясь от кулака.
В тот момент, когда их тела на миг сблизились, правая рука Цинь Фэна метнулась вперед, словно призрак, и указательный палец легко скользнул по нервному сплетению под мышкой правой руки Сунь Сюна.
Движение было таким быстрым, что его почти никто не заметил.
Сунь Сюн почувствовал лишь, как правая рука внезапно онемела, ослабела и налилась свинцовой тяжестью. Кулак, которым он только что замахнулся, бессильно повис — он не мог его даже поднять.
— Ты… что ты со мной сделал?
Сунь Сюн в ужасе уставился на свою непослушную руку, а затем перевел испуганный и гневный взгляд на Цинь Фэна. В его голосе зазвучал страх.
Это было слишком странно!
Цинь Фэн наконец заговорил. Голос его был ровным и бесстрастным, но в нем слышался холод:
— Иди и смотри под ноги. Не мешайся.
Сказав это, он, больше не глядя на Сунь Сюна, чье лицо то бледнело, то краснело, обошел его и продолжил свой путь к библиотеке, словно только что смахнул с плеча пылинку.
Вокруг мгновенно воцарилась тишина.
Все, кто видел эту сцену, вытаращили глаза. На их лицах было написано полнейшее недоумение.
Сунь Сюн… потерпел поражение?
От рук того самого Линь Фэна, которого мог обидеть каждый?
И проиграл так непонятно, так унизительно!
Они смотрели вслед уходящему Цинь Фэну. Его фигура по-прежнему казалась худой, но почему-то теперь от нее веяло силой, с которой лучше было не связываться.
— Он… как он это сделал?
— Я не разглядел… Сунь Сюн сам споткнулся?
— Непохоже… Кажется, Линь Фэн его задел…
— Чертовщина какая-то! Несколько дней не виделись, а его будто подменили…
За спиной Цинь Фэна поднялся удивленный и любопытный шепот.
Сунь Сюн застыл на месте. Чувствуя, как постепенно возвращается чувствительность в онемевшую руку, он смотрел на спокойную спину Цинь Фэна, скрывшуюся в дверях библиотеки. Лицо его горело от стыда и злости, но догнать и продолжить разборку он так и не решился.
От того последнего прикосновения у него по спине пробежал холодок.
Цинь Фэна нисколько не волновали ни перешептывания, ни взгляды за спиной.
Стоит ли обращать внимание на возню муравьев?
Он толкнул тяжелую деревянную дверь библиотеки, и в лицо ему ударил смешанный запах старых книг, типографской краски и пыли.
Перед ним выстроились ряды деревянных стеллажей, уходивших под самый потолок и плотно заставленных книгами. Свет, проникавший через высокие окна, рисовал в воздухе столбы, в которых медленно кружились бесчисленные пылинки.
Тихо. Торжественно.
Это был совершенно другой мир, отделенный от уличного шума.
Взгляд Цинь Фэна скользнул по рядам книжных корешков, и в глубине его глаз мелькнул подлинный интерес.
Возможно, тайны этого мира были погребены именно в этих пыльных фолиантах.
Его исследование началось.
Обновлено: 22.01.2026