Глава 32. Зов урожая.
Тронный зал королевства Вальдемар был выстроен не для красоты, а для устрашения. Мрачные каменные глыбы, узкие, как бойницы, окна, пропускавшие скупые лучи света, тяжелые черные знамена с изображением разъярённого вепря – символа правящей династии. Воздух был густым от запаха дымных факелов, воска и холодного металла доспехов.
На троне из черного базальта, больше похожем на судейское кресло палача, восседал король Гуннар III. Жестокий и одержимый жаждой доказать своё право на престол, добытый в ходе длиной, и кровавой междоусобицы. Его пальцы, украшенные массивными перстнями, барабанили по рукояти меча, лежащего поперёк колен.
— Итак, господа, — его голос, резкий и высокий, резал густой воздух зала. — Наши соседи в Аргиле жируют. Их поля ломятся от зерна, их столица, по словам купцов, отстраивается и богатеет. А мы? Мы доедаем прошлогодние запасы. Наши крестьяне ропщут. Нам нужны их земли. Их хлеб. Их золото.
Совет короля, собрание баронов и военачальников, замерло. Идея назревала давно, но высказать её вслух означало перейти роковую грань.
Первым нашёл в себе смелость старый маршал Ренард, лицо которого было изборождено шрамом от эльфийского клинка.
—Ваше Величество, — начал он, тщательно подбирая слова. — Аргил… это не просто сосед. Слухи… слухи ходят упорные. О «Железных Богах», сошедших с неба 13 зим назад. О големах, не знающих усталости. О небесных стрелах, испепеляющих целые армии.
— Слухи! — король отрезал, как бичом. — Только и всего! Наши лазутчики, те, что сумели проникнуть за их границы, что увидели? — Он вскинул руку, и из тени колонны вышел щуплый человек в потертом плаще, с лицом мелкого торгашина. — Говори.
Лазутчик, не поднимая глаз, затараторил:
—Никаких големов, ваша милость. Видел я их столицу… Белгор. Камни новые, да. Люди ходят в странных, серых одеждах, без брони, рыцарей по пальцам счесть. Видел повозки без лошадей, что по рельсам бегают… шумные, дымные. Но войск… войск мало. Городская стража, как везде. Никаких железных великанов. Никаких летающих крепостей. Поля… — в его голосе прозвучала неприкрытая алчность, — поля такие, милость, что дух захватывает. И урожай уже собирают.
— Спасибо, — кивнул Гуннар, и лазутчик снова растворился в тени. — Вы слышали? Никаких богов. Никаких чудес. Лишь странные повозки да богатая земля, которую охраняют те, кто разучился держать меч, уповая на сказки.
— Но их армия, Ваше Величество, — осторожно вступил канцлер, худой и бледный мужчина. — Даже если отбросить слухи… По нашим сведениям, Аргил может выставить до двухсот тысяч мечей, если объявит всеобщий сбор.
Король Гуннар усмехнулся. Усмешка была холодной и лишенной веселья.
—Двести тысяч крестьян с косами и ржавыми мечами. Против наших закалённых в боях двухсот двадцати тысяч. Против нашей тяжёлой конницы, которая сомнёт их строй, как осеннюю листву. Против наших осадных орудий. Их численность — их слабость. Им нужно время, чтобы собраться. А у них его не будет.
Он встал с трона, и его фигура в чёрных доспехах показалась ещё выше.
—Мы не будем красться, как воры. Мы объявим им войну. По всем законам и традициям. Пусть знают, что их конец пришёл от руки короля Вальдемара, а не от какой-то тайной напасти.
В зале пронёсся испуганный шёпот. Объявлять войну — значило дать врагу время подготовиться.
— Ваше Величество, это безумие! — не выдержал маршал Ренард. — Элемент внезапности…
— Внезапность для слабаков! — гремел Гуннар. — Я хочу, чтобы они знали. Хочу, чтобы этот старый король, дрожал в своих покоях, ожидая нашего прихода. Хочу, чтобы их народ пал духом, узнав, что на них идёт настоящая армия, а не призрак из сказки. Отправить гонца. Сегодня же. С моей личной печатью. Пусть везёт ультиматум: безоговорочная капитуляция, передача половины земель и всей казны. Срок — две луны. На меньшее мы не согласны.
Он обвёл зал взглядом, в котором не осталось места для возражений.
—А пока гонец будет в пути, мы не будем терять времени. Приказываю немедленно начать подготовку! Собрать армию у восточных границ. Мобилизовать обозы. Кузнецам — ковать, оружейникам — точить клинки. Через две луны мы перейдём границу. И к началу зимы будем пить вино в тронном зале Белгора!
Его слова повисли в воздухе, тяжелые и неумолимые, как приговор. Бароны, одни с алчным блеском в глазах, другие — со скрытым страхом, склонили головы. Приказ был отдан. Машина войны, медленная и неповоротливая, но от этого не менее страшная, начала свою скрипучую, неотвратимую работу.
А в далёком Белгоре, где работали «странные повозки» и люди в серых одеждах занимались наукой, сельским хозяйством и строительством железных дорог, ещё не знали, что к ним уже выехал гонец. Гонец, нёсший не письмо, а предвестник бури. Бури, которая должна была столкнуть два мира: мир старой, жестокой и голодной силы — и мир нового, холодного и невероятно эффективного порядка. И Вальдемар, в своей самоуверенности, даже не подозревал, что готовится ударить не по спящему гиганту, а по улью разъярённых стальных ос.
Обновлено: 08.04.2026