Глава 7 — глава 7

Глава 7. Обыкновенное Утро Необыкновенного Бывшего Гондона (Эпилог) Горный воздух был чистым, холодным и чужим. Борис спустился в поселок – кучку каменных домиков с черепичными крышами, пахнущих дымом и свежескошенной травой. Он был оборван, изможден и пах адом (в прямом и переносном смысле). Местные смотрели на него с опаской, но без враждебности – скорее, как на заблудившегося городского сумасшедшего.Он нашел маленькую закусочную "У Гретхен". Хозяйка, пожилая, крепкая женщина с руками, привыкшими к работе, оценила его взглядом, но не стала выгонять. Заплатив последними жалкими евро (оставшимися от "командировочных" МКГ, которые мистер Смит выдал ему когда-то), Борис заказал тарелку супа и чашку кофе. Настоящего, густого, пахнущего горами и обжаренными зернами. Он пил его медленно, с закрытыми глазами, чувствуя, как тепло разливается внутри, смывая остаточный холод бункера и багрового сияния. Это был лучший кофе в его жизни. И самый дорогой – он отдал за него почти все.Гретхен, видя его состояние, молча подложила кусок темного хлеба с маслом. Борис кивнул, не в силах вымолвить спасибо. Слова казались слишком громкими, слишком значимыми после всего.*Один день спустя.*Борис сидел на скамейке у реки, текущей через поселок. Он смотрел на воду, на отражение гор, на облака. Тишина. Не гробовая тишина Саммита, а живая, наполненная шелестом листьев, журчанием воды, криком птицы. Он пытался вспомнить Петровича, офис "Рога и Копыта", суд, Бритни, Графа, Асмодея. Воспоминания были как сцены из чужого, кошмарного фильма. Не реальными. Особенно Асмодей. *"Это приснилось, – упрямо думал Борис. – От нервов. От усталости. От этого проклятого статуса. Демонов не бывает."* Но он помнил багровый свет. Скрип камней под ногами Асмодея. И то, как *легко* другие ГММ приняли адскую правду. *"Бывают, – шептал внутренний голос. – Просто мир умело делает вид, что их нет."*У него не было денег, документов (остались в костюме, брошенном у ног Асмодея), плана. Только усталость и это странное, хрупкое чувство свободы, смешанное с глубочайшей потерянностью. Кем он был теперь? Не офисным планктоном. Не ГММ. Просто... человеком. И это оказалось самым сложным амплуа.*Три дня спустя.*Борис помогал Гретхен колоть дрова. Не за деньги – за еду и возможность спать в сарае на сене. Физическая работа была спасением. Тело ныло, мозг отключался. Он не думал. Он просто рубил. Удары топора по полену были ясными, честными. Никакого подтекста. Никакого Негатива. Просто дерево, сталь, усилие.Вечером, за ужином (густой похлебкой и тем же чудесным кофе), Гретхен спросила, не глядя на него:– От войны бежишь? Или от себя?Борис вздрогнул.– От... системы, – выдохнул он.Гретхен кивнула, как будто это был самый обычный ответ.– Системы везде. Одни видимы, другие – нет. Главное – не стать ее винтиком. Или топливом. – Она многозначительно посмотрела на печь, где пылали дрова, которые он наколол.*Неделя спустя.*Борис шел по единственной улице поселка. Он купил у местного старика дешевые ботинки и толстовку – первые свои вещи после бегства. Он чувствовал себя чуть более человеком. Чуть менее призраком.Вдруг его взгляд упал на витрину крошечного магазинчика "Электроника и пресса". На экране старого телевизора мелькнуло знакомое лицо. **Бритни Блэйз.** Она сидела в студии какого-то гламурного ток-шоу, ее фиолетовые волосы были уложены в безупречную прическу. На ней было дорогое платье. Она говорила что-то страстно, жестикулируя.Борис замер. Он не слышал слов, но видел бегущую строку внизу экрана:**"ЭКСКЛЮЗИВ! Бритни Блэйз о 'Саммите Истины' и Новой Эре Осознанности! #Пробуждение #ЭнергияПеремен #БритниГуру"**На экране Бритни улыбалась, и ее улыбка была... светлой? Доброй? Неестественно. Как маска. Борис почувствовал ледяной ком в желудке. *"Осознанность"? "Пробуждение"? После того ада? После Асмодея? Что это? Новая игра? Новый способ собирать... Энергию?*Он вжал монету в щель газетного автомата и выхватил свежий таблоид. На первой полосе:**"СЕНСАЦИЯ! Граф ди Капульо-Фальконе открывает сеть 'Центров Духовного Очищения'! Тайные знания Востока и Запада! Избавление от негатива! (Цены по запросу)"**Рядом – фото Графа в белых одеждах, с мудрым и спокойным выражением лица. Борису стало дурно. *"Избавление от негатива"? Тот самый Граф, который докладывал о "финансовом вампиризме"? Это же цинизм высшей пробы! Новый 'Гастроном Хамства', только под соусом 'духовности'!"*А в углу полосы – маленькая заметка:**"Кибер-атака парализовала биржи. Группа 'Грог' берет ответственность. Требуют 'очищения системы через крах'."**Мир не изменился. Он адаптировался. Асмодей не солгал. Негатив нашел новые пути. Более изощренные. Более лицемерные. Бритни собирала Энергию восторга и доверия глупцов, поверивших в ее "пробуждение". Граф – Энергию отчаяния и надежды тех, кто искал спасения от собственного недовольства, и готов был платить за это любые деньги. Грог – Энергию хаоса и страха. Система МКГ работала. Просто сменила вывеску. Борис вырвался из ловушки, но ловушка осталась. И она стала еще коварнее.Он бросил газету в мусорный бак. К горлу подкатила тошнота. Не от похлебки Гретхен. От осознания. Он сбежал из ада, но ад был везде. Просто теперь он умел маскироваться под рай.*Месяц спустя.*Борис сидел на той же скамейке у реки. Он работал у Гретхен постоянно. Колол дрова, помогал по хозяйству, ремонтировал забор. Он нашел старый паспорт в кармане брошенной куртки – чудом уцелевший. Гретхен помогла ему оформить временное проживание. Он был почти обычным человеком. Почти.Но тень Саммита висела над ним. Он ловил себя на том, что ворчит про холодную воду в умывальнике или про то, что Гретхен пожалела сметаны в суп. Старые привычки. И каждый раз он ловил себя, стискивал зубы. *"Нет. Не дам. Не стану снова этим... гондоном."* Он учился замечать красоту – отражение звезд в реке, запах хвои после дождя, вкус свежего хлеба. Он учился говорить "спасибо" и "пожалуйста". Искренне. Это было трудно. Как учиться ходить заново.Однажды в закусочную зашел турист – громкий, самодовольный, в дорогой куртке. Он орал по телефону, хамил Гретхен, что суп недостаточно горячий, а пиво – недостаточно холодное. Он вел себя как... как мелкий гондон провинциального масштаба.Борис сидел в углу, пил кофе. Он чувствовал, как внутри закипает знакомая волна злости, цинизма. *"Да заткнись ты, идиот! Весь мир должен под тебя подстраиваться? Иди в 'Гастроном Хамства', там твое место!"* – проносилось в голове. Старые нейронные пути звали к действию. К мощному, разрушительному сарказму. К тому, чтобы поставить этого хама на место так, что он запомнит навсегда. Энергия Негатива просила выхода.Борис закрыл глаза. Вдохнул глубоко. Вспомнил багровый свет бункера. Вспомнил слова Асмодея: *"Эта энергия... она тоже имеет ценность".* Он не хотел быть топливом. Ни для адской печки, ни для собственного чувства превосходства.Он открыл глаза. Встал. Подошел к стойке, где турист продолжал орать на смущенную Гретхен.– Извините, – сказал Борис, его голос был спокоен, но тверд. Он посмотрел туристу прямо в глаза. – Вы мешаете другим посетителям. И оскорбляете хозяйку, которая старается для вас. Успокойтесь, пожалуйста. Или покиньте заведение.Турист опешил. Он привык, что ему либо грубят в ответ, либо заискивают. Спокойная, уверенная просьба от этого заросшего, невзрачного типа в рабочей одежде поставила его в тупик. Он что-то буркнул, заплатил за недопитое пиво и вышел, хлопнув дверью.Гретхен посмотрела на Бориса. В ее глазах было удивление и... благодарность.– Спасибо, Борис.– Не за что, – он махнул рукой и вернулся к своему кофе. Руки у него слегка дрожали. Это был не триумф. Это была маленькая, тихая победа. Над собой. Над своим прошлым. Над тенью Гондона.Он не победил Систему. Система была слишком большой, слишком гибкой. Бритни, Граф и Грог продолжали свою работу под новыми масками. Асмодей, где бы он ни был, наверняка наблюдал. И ждал.Но Борис Буздякин больше не был искрой. Он не был и героем. Он был просто человеком. Который рубил дрова, пил хороший кофе, помогал старушке по хозяйству и иногда, из последних сил, говорил "успокойтесь, пожалуйста" громким хамам. Это была его новая, тихая война. Война за право быть обычным. За право не генерировать адскую Энергию. За право на нормальный кофе и тишину.Он вышел из закусочной. Шел по улице поселка. Ветер нес запах леса. Где-то лаяла собака. Кто-то рубил дрова. Обычная жизнь. Не идеальная. Не райская. Но *его* жизнь. Без золотых аксельбантов. Без багрового света. Без демонов в костюмах ассистентов.Борис Буздякин засунул руки в карманы старой толстовки и пошел вперед. Домой. К дровам, которые нужно колоть. К кофе, который ждал его в теплой кухне Гретхен. К своей маленькой, хрупкой, но настоящей свободе.