Глава 2 — глава 2

Глава 2. Ассистент и Гастроном Хамства: Первые Шаги в Величии Сон Бориса Буздякина был насыщенным. Ему снилось, что он восседал на троне из старых автобусных кресел и битых бутылок из-под дешевого пива, а перед ним преклонялись Петрович в рваном платке, Людмила с подносом тухлых яиц и водила маршрутки с пончиком вместо головы. Все они хором скандировали: "Слава ГММ! Слава Гондону!" Проснулся он с ощущением небывалой легковесности и... странной пустоты в желудке. Не от голода. От предвкушения."Гондон Мирового Масштаба," – прошептал он, вставая с кровати, игнорируя привычную боль в пояснице. – "Это звучит..." Он искал слово. "...Солидно."Обычная рутина – скрипучий кран, кофе с привкусом отчаяния – вдруг обрела новый смысл. "Это не просто кофе," – думал он, глядя на мутную жидкость. – "Это эликсир гондонской ясности. Напиток чемпиона негатива." Он отхлебнул и поморщился. "Хотя, гадость редкая. Но теперь – моя фирменная гадость!"Пятно от борща на пиджаке теперь казалось ему не пятном, а боевым шрамом, почетным знаком отличия. Он даже попытался его расправить. "Будут знать, с кем имеют дело."Ровно в 9:00, как и было указано в памятке МКГ (приложенной к письму на тридцати страницах мелким шрифтом, который Борис, конечно, не читал), в дверь его квартиры постучали. Не просто постучали – постучали с такой размеренной, неумолимой вежливостью, что стало жутковато.Борис открыл. На пороге стоял Человек в Сыром Костюме. Тот самый курьер. Но теперь он был не один. Рядом с ним стояла фигура, от которой веяло ледяным спокойствием и... бесконечным терпением. Высокий, худощавый, в безупречно отглаженном костюме угольного цвета, с галстуком-бабочкой цвета запекшейся крови. Лицо – вытянутое, бледное, с бесцветными глазами за тонкими стеклами очков в роговой оправе. На лице – застывшая, абсолютно безжизненная полуулыбка, как у манекена, которому объяснили концепцию "вежливость".– Господин Буздякин, – произнес курьер. – Разрешите представить вашего персонального Ассистента По Гондонским Делам, мистера Смита. Мистер Смит будет сопровождать вас во всех аспектах вашей новой... миссии.Мистер Смит сделал микроскопический наклон головы. Его движения были плавными, экономными, как у хорошо смазанного механизма.– Честь имею, сэр, – произнес мистер Смит. Голос был тихим, ровным, лишенным каких-либо интонаций. Казалось, слова возникали не во рту, а где-то в районе галстука-бабочки. – Я к вашим услугам двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, за исключением регламентированных перерывов на перезарядку и техническое обслуживание.– Переза... что? – переспросил Борис, ошарашенный.– Фигура речи, сэр, – без тени улыбки уточнил мистер Смит. – Теперь позвольте проинструктировать вас относительно вашей первой официальной активности в статусе ГММ. Сегодня запланировано посещение объекта инфраструктуры Конфедерации – элитного торгового заведения "Гастроном Хамства". Цель: активация вашей Золотой Карты ГММ и ознакомление с привилегированным ассортиментом.Он протянул Борису небольшой бархатный футляр. Внутри, на черном сатине, лежала пластиковая карта. Она была тяжелее, чем казалось, и действительно отливала тусклым золотом. На ней был вытиснен логотип МКГ и имя: "BORIS BUZDYAKIN. GMM. САТЕМ".– Сатем? – спросил Борис.– Статус, сэр. "Гондон Мирового Масштаба". Ваш уникальный идентификатор. Карта имеет неограниченный кредитный лимит в рамках утвержденных МКГ заведений и услуг. "Гастроном Хамства" – идеальное место для старта.Борис сжал карту в руке. Она была прохладной. "Неограниченный кредит... Элитный гастроном..." В голове замаячили видения икры, трюфелей, шампанского. Может, это Гондонство – не так уж и плохо?– Я готов! – заявил он, пытаясь придать своему голосу важности. Надел пиджак с пятном, гордо выпятив его, как орден.Дорога до "Гастронома Хамства" на служебном автомобиле МКГ (мрачный лимузин цвета мокрого асфальта с тонированными стеклами) прошла в гробовой тишине. Мистер Смит сидел напротив, неподвижно, устремив бесцветный взгляд куда-то в пространство за окном. Борис пытался заговорить.– Так, мистер Смит... А где вы раньше работали?– В службе обеспечения ГММ, сэр.– А конкретнее?– С конкретными обязанностями ознакомлю вас по мере необходимости, сэр.– А... а часто у вас ГММ меняются?– Статистика не является публичной информацией, сэр. Но могу заверить, что каждый ГММ оставляет... неизгладимый след.Борис почувствовал легкий озноб. "Неизгладимый след"? Звучало зловеще."Гастроном Хамства" оказался не роскошным бутиком, а неприметной дверью между заколоченным магазином "Рыболов" и круглосуточным ломбардом "Надежда". На двери висела вывеска из некрашеного дерева с грубо выжженной надписью: "ГХ". Никаких витрин.Мистер Смит нажал неприметную кнопку. Дверь открылась с глухим скрипом. Внутри пахло... специфически. Смесью старого сыра, прокисшего супа, дешевого табака и еще чего-то неопознанно-затхлого. Освещение было тусклым, желтоватым, как в подвале. Пол – линолеум в крупную крапинку, местами порванный. Вдоль стен стояли такие же неказистые деревянные прилавки. За ними – продавцы. Они были главным украшением заведения.Один, огромный, лысый, с багровым лицом и татуировкой "Бей первым!" на шее, чистил ногти ножом. Другой, тощий, с вечно поджатыми губами и острым, как бритва, взглядом, что-то яростно тер в тряпкой старую кастрюлю. Третья, дама с начесом цвета меди и сигаретой в уголке рта, разглядывала посетителей с таким видом, будто они только что украли её последнюю стипендию.Клиентов было немного. Мужик в засаленной телогрейке с азартом торговался с лысым продавцом из-за цены на банку тушенки с отклеившейся этикеткой.– Тридцать? Да ты гонишь! Она ж, поди, еще при Брежневе консервирована!– Не нравится – вали! Следующий! – рявкнул продавец, хлопнув ножом по прилавку.Борис почувствовал легкое замешательство. Это элитный гастроном? Здесь пахнет бедностью и отчаянием. Но мистер Смит двигался вперед с невозмутимым видом.– Добро пожаловать в "Гастроном Хамства", сэр, – произнес он, как будто вел Бориса в бутик на Рублевке. – Рекомендую начать с фуршета. Он бесплатен для обладателей карт статуса Gold GMM и выше.Он направился к дальнему углу, где на скрипучем раздвижном столе стояло несколько подносов. То, что Борис увидел, заставило его желудок сжаться.На одном подносе лежали яйца. Очевидно, не первой свежести. Некоторые с трещинами. На другом – куски черного, заветренного хлеба. Третий поднос украшали мелкие, явно дешевые рыбки в масле, плавающие в мутной жидкости. Рядом стояли бутылки без этикеток с подозрительной темной жидкостью. И завершал композицию огромный, покрытый пленкой плесени сырный батон, похожий на бревно, пролежавшее в болоте.– Фуршет "Базовый Цинизм", – пояснил мистер Смит без тени иронии. – Классика. Пользуется неизменной популярностью у местных контингентов и ГММ прошлых лет. Особенно рекомендую сыр "Плесень Аристократов". Его уникальный букет ценится знатоками.Борис подошел ближе. Запах был ошеломляющим. "Плесень Аристократов" пахла так, будто аристократы давно в ней сгнили.– Это... это есть? – выдавил он.– Разумеется, сэр. Это и есть привилегированный ассортимент. Вам тарелку?Борис посмотрел на грязную стеклянную тарелку с засохшими крошками на краю. Его мечты об икре и шампанском разбились вдребезги о реальность "Гастронома Хамства". Гордость начала уступать место недоумению и легкой тошноте.– Может... может, что-то другое? – робко спросил он.Мистер Смит кивнул.– Разумеется, сэр. Полный ассортимент в зале. Позвольте продемонстрировать.Он повел Бориса вдоль прилавков.– Вот, например, колбаса "Ностальжи". Состав: субпродукты, соя, ностальгия по временам, когда колбаса была с мясом. Гарантированно вызывает легкую изжогу и разочарование. Пятьсот рублей за килограмм. Или вот – водка "Без Повода". Крепость 38,5. Идеальна для создания иллюзии опьянения без последующей радости. Триста за пол-литра. А это – конфеты "Радость Бытия". Шоколадное покрытие с начинкой из маргарина и пищевого мела. Очень популярны среди пенсионеров и циников со стажем.Борис смотрел на полки. Консервы "Говядина тушеная (сомнительная)", макароны "Срок Годности (почти)", печенье "Вкус Детства (если детство было голодным)"... Все было дорого. Гротескно дорого для такого откровенного дерьма.– А где... где деликатесы? – прошептал Борис, чувствуя, как его гондонское достоинство тает.– Всё перед вами, сэр, – вежливо ответил мистер Смит. – Это и есть высшая форма гастрономического хамства. Платить немалые деньги за откровенно плохое качество, испытывая при этом чувство превосходства над теми, кто не может себе этого позволить, или глубочайшего презрения к собственному выбору. Искусство маленькой, но дорогой пакости самому себе.В этот момент к ним подошла дама с медным начесом.– Чего надо? – буркнула она, не глядя на Бориса, зато пристально разглядывая его пятно от борща на пиджаке. – Выбирай давай, не задерживай очередь! – Она кивнула в сторону пустого пространства за спиной Бориса.Борис, воспитанный годами советского и постсоветского сервиса, автоматически съежился.– Да я... я только смотрю...– "Смотрю"! – фыркнула продавщица. – Все тут смотрят! Покупать не пробовал? Карточка у тебя золотая, а купить что-то мозгов не хватает? Или она фальшивая? Давай показывай!Борис растерянно протянул свою золотую карту ГММ. Продавщица выхватила ее, сунула в какой-то древний импринтер (Борис даже не думал, что такие еще существуют), с силой прокатила ручку, отчего карта жалобно скрипнула.– Чего брать-то будешь? – спросила она, возвращая карту. – Или пришел просто пофоткаться с фуршетом тухлых яиц?Борис почувствовал на себе взгляды лысого продавца, тощего чистильщика кастрюль и того мужика в телогрейке, который бросил торговаться и теперь с интересом наблюдал за происходящим. Лицо горело. Он был Гондоном Мирового Масштаба! Его должны были бояться! Уважать! А над ним открыто издевалась продавщица из дыры под названием "Гастроном Хамства"!Он попытался собрать в себе весь свой цинизм, всю накопленную за годы злобу. Он открыл рот, чтобы изрыгнуть что-то убийственно остроумное и хамское, достойное его титула.– Да вы... вы просто... – начал он, но голос дрогнул. – ...У вас тут... воздух несвежий! – выпалил он в итоге, чувствуя, как по спине ползут мурашки стыда. Это был уровень детсадовской претензии.Продавщица медленно подняла бровь. Лысый продавец фыркнул. Тощий усмехнулся, скривив губы. Мужик в телогрейке громко хохотнул.– Воздух несвежий? – протянула продавщица, закуривая новую сигарету прямо за прилавком. – А ты, милок, думал, тут лавандой пахнуть будет? Это "Гастроном Хамства", детка. Тут воздух пропитан разочарованием и пофигизмом. А если не нравится – дверь вон там. И карточку свою золотую прихвати. Без нее тут и так дышать тяжело.Борис стоял, опустив голову. Его первый выход в свет в качестве ГММ провалился. Мистер Смит наблюдал за этой сценой с тем же каменным выражением лица.– Может, все же возьмете что-нибудь, сэр? – тихо спросил он. – Для поддержания статуса. Хотя бы банку "Говядины (сомнительной)"? Или флакон "Без Повода"?Борис молча покачал головой. Он чувствовал себя не Гондоном Мирового Масштаба, а жалким школьником, которого отчитали перед всем классом. Он развернулся и пошел к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. За спиной он услышал громкий комментарий лысого продавца:– Видали? "Мирового масштаба"! Пятно на пиджаке мирового масштаба! Ха!Дверь "Гастронома Хамства" захлопнулась за Борисом с глухим стуком. Он стоял на тротуаре, сжимая в кармане золотую карту, которая вдруг показалась ему просто куском пластика. Рядом возник мистер Смит.– Первый опыт всегда волнителен, сэр, – произнес он своим безжизненным голосом. – Не расстраивайтесь. Завтра у нас запланировано первое ознакомительное занятие по Протоколу Глобального Хамства. И встреча с другими кандидатами на титул ГММ прошлых лет. Уверен, вы быстро вольетесь в ряды.Борис посмотрел на своего ассистента. В бесцветных глазах мистера Смита, казалось, мелькнуло что-то... понимающее? Или это была лишь игра света?"Ряды..." – подумал Борис, глядя на грязный тротуар. Он думал, что он вершина. Оказалось, он только в подножии горы под названием "Мировое Гондонство". И гора эта пахла тухлыми яйцами и плесенью. Но где-то глубоко внутри, под слоем стыда и разочарования, копошилось упрямое чувство: "Я еще покажу им. Всем покажу. Я настоящий Гондон. Мирового масштаба. Надо только... научиться."– Поехали, мистер Смит, – хрипло сказал он. – Домой. Мне надо... подумать.– Как пожелаете, сэр, – ответил ассистент, уже открывая дверь лимузина. – Думать – важная часть процесса становления. Особенно в нашем... ремесле.