После слов Ду Хэна У Бувэй выглядел так, будто что-то понял, но в его взгляде ясность всё еще мешалась с растерянностью. Ду Хэн усмехнулся:
— Вопрос о том, можно ли смешивать китайские и западные лекарства, сводится к одному: понимает ли врач природу этих препаратов. Скажи мне, какие болезни лечит аминофиллин и какие у него побочные эффекты?
У Бувэй опешил. Он был бакалавром традиционной китайской медицины и изучал в основном профильные предметы, да и те знал не блестяще. Аминофиллин явно относился к западной медицине, он с ним раньше не сталкивался и понятия не имел, что отвечать. Не лезть же в справочник прямо сейчас.
Ду Хэн прекрасно понимал его замешательство – он и сам прошел через этот этап. Не будь у него системы «Воздаяние за усердие», он знал бы не больше своего помощника.
— Вот видишь, ты не знаешь свойств этого препарата. Точно так же я только что выписал рецепт Фань Юйсяну, в котором полно китайских лекарственных трав. Если ты спросишь западного врача, он тоже не поймет, почему я составил именно такую комбинацию.
У Бувэй понимающе кивнул и вдруг спросил:
— Старший наставник, а как тогда лечат врачи, практикующие интегративную медицину?
Этот вопрос на мгновение поставил Ду Хэна в тупик. Помолчав, он ответил:
— Я мало с ними сталкивался, так что наверняка не скажу. Но полагаю, такие врачи выбирают одно направление как основное, а второе либо используют как вспомогательное, либо вовсе забрасывают. Вероятнее всего, основой служит западная медицина, а китайская идет лишь дополнением.
— Почему?
— Могу предположить две причины. Во-первых, порог вхождения в западную медицину ниже. Благодаря диагностическим аппаратам лечение можно поставить на поток, действовать по шаблону и схеме. В китайской медицине такое невозможно.
— Во-вторых, — продолжил Ду Хэн, — китайская медицина приносит меньше денег. В западной медицине даже без учета стоимости лекарств один только базовый набор обследований обходится в триста-четыреста юаней. В китайской же медицине, если не выписывать редкие дорогостоящие ингредиенты, весь курс лечения обойдется в пятьдесят-сто, максимум в двести юаней. Врачи тоже люди, им нужно кормить семьи. Как думаешь, какой путь они выберут? Возьми себя: у тебя еще нет штатной ставки, но ты уже получаешь зарплату. Спроси своих однокурсников в больших больницах – небось до сих пор мучаются, не зная, как оплатить ординатуру или стажировку. Раз есть более простой и прибыльный способ, зачем им от него отказываться?
В Центре здравоохранения было затишье, и их беседе никто не мешал. Постепенно разговор перетек в обучение – Ду Хэн начал помогать У Бувэю готовиться к квалификационному экзамену, до которого оставалось всего несколько месяцев. Один вошел в раж, примерив на себя роль учителя, другой жадно ловил каждое слово. Они были так увлечены, что не заметили, как у дверей кабинета появилась женщина с угловатыми чертами лица и выступающими скулами. В руках она сжимала какой-то бланк.
Вид у неё был грозный, в глазах полыхало яростное пламя. Видя, что на неё не обращают внимания, она решительным шагом подошла к столу и с силой швырнула на него бумагу.
— Хлоп!
Резкий звук заставил Ду Хэна вздрогнуть. Увидев перед собой Чжан Цзиньлянь – ту самую любительницу перехватывать пациентов, которая при этом толком никого не лечила, – он почувствовал раздражение, но виду не подал:
— Доктор Чжан, у вас какое-то дело?
— Ду Хэн, что это значит? Какое ты имеешь право переводить МОЕГО пациента в другую больницу? — Чжан Цзиньлянь начала агрессивно, с явным намерением устроить скандал.
Ду Хэн предвидел это. Он знал, что как только посоветует Фань Юйсяну перевестись, Чжан Цзиньлянь придет требовать ответа.
В Центре здравоохранения было мало пациентов, и премии практически не выплачивались. Эта женщина, ради лишней копейки, забирала себе любого пришедшего, не заботясь о том, сможет ли она ему помочь. Всё ради пяти юаней регистрационного сбора. При назначении лекарств она и вовсе теряла всякий стыд: выписывала максимально возможные дозы, выбирала самые дорогие препараты и те, что не покрывались страховкой.
Раньше, когда уровень мастерства Ду Хэна был невысок, он предпочитал терпеть её выходки, не желая из-за пары юаней ввязываться в перепалки с этой базарной бабой.
Но случай с Фань Юйсяном был особым. Если бы тот не перевелся, промедление принесло бы пациенту лишь новые страдания.
— Вы про Фань Юйсяна? Да, это я посоветовал ему перевод. Есть какие-то проблемы?
— Это мой пациент! По какому праву ты распоряжаешься его переводом?
Ду Хэн усмехнулся с тенью сарказма:
— По какому праву? Когда у Фань Юйсяна в половине двенадцатого начался приступ удушья и ему требовалась экстренная помощь, где были вы, его лечащий врач?
Чжан Цзиньлянь не ожидала, что вечно покладистый Ду Хэн сегодня осмелится так открыто ей дерзить. Опешив, она пролепетала:
— Я… у меня были дела, я отлучилась. Что в этом такого?
— Да ничего, вот только телефон у вас был отключен, и найти вас никто не мог. Никто в центре не знал, куда вы делись. Как думаете, что будет, если я расскажу об этом самому Фань Юйсяну?
Лицо Чжан Цзиньлянь потемнело.
Она знала: если Фань Юйсяну кто-то подскажет, как действовать, ей несдобровать. Тем не менее она продолжала упрямиться, уцепившись за формальность: — …И всё равно, ты не его лечащий врач. С чего это ты решил отправить его в другую больницу?
— Во-первых, я его не отправлял, а дал рекомендацию. Понимаете разницу между приказом и рекомендацией? Во-вторых, вы лечили его шесть дней и так и не поняли, чем он болен. На каком основании вы удерживали пациента?
Чжан Цзиньлянь была неправа по всем пунктам, но привычка всегда брать верх и верховодить в Центре здравоохранения взяла своё. То, что какой-то юнец поставил её на место, привело её в бешенство.
— Вмешиваешься в чужие дела, да еще и оправдываешься? Это так просто не кончится, я пойду к старине Суну, пусть он нас рассудит!
Старина Сун, Сун Шицунь, руководил медицинским отделом центра. Он был мягким человеком, и Чжан Цзиньлянь давно научилась вить из него веревки. Раз она не могла справиться с Ду Хэном сама, она решила использовать старину Суна, чтобы тот заставил наглеца извиниться.
Выпалив угрозу, Чжан Цзиньлянь развернулась, чтобы уйти, но дорогу ей преградила внезапно возникшая в дверях высокая фигура.
— Зачем искать старину Суна? Расскажи и мне, что случилось.
В кабинет вошел высокий мужчина, следом за которым шел человек с перекошенным лицом.
Чжан Цзиньлянь отступила на шаг и тут же принялась причитать, как обиженная вдова:
— Директор Ли, рассудите нас…
Она долго и сбивчиво излагала свою версию, а Ли Циндэ слушал, нахмурившись. Он прекрасно знал, что Чжан Цзиньлянь за человек, и не собирался верить ей на слово. Он перевел взгляд на Ду Хэна, ожидая его объяснений.
Делать было нечего, и Ду Хэн рассказал всё как было, а затем показал записи об оказании экстренной помощи, которые вел У Бувэй.
Ли Циндэ мельком просмотрел записи и подумал: «Как и ожидалось, ни единого слова правды от этой женщины».
Раньше он тоже не знал, что делать с Чжан Цзиньлянь. Врачи в центре были на вес золота, и избавляться от неё было рискованно. К тому же у неё было место в штатном расписании (бяньчжи), и без серьезной врачебной ошибки Ли Циндэ не мог её уволить. Но больше всего его бесило то, что она была совершенно бесстыдной и скандальной. Назначь он ей вычет из зарплаты – она бы притащила в его дом постель и легла в его кровать в знак протеста.
Однако сегодняшний случай мог иметь серьезные последствия. Если бы пациент или его родные подали жалобу в вышестоящие инстанции, Чжан Цзиньлянь не поздоровилось бы. Места в штате её бы, может, и не лишили, но кровь бы попортили изрядно: отстранение от работы и крупные штрафы стали бы для этой алчной женщины невыносимой мукой.
То, что Ду Хэн не стал подговаривать пациента и не пошел жаловаться сам, Ли Циндэ расценил как жест уважения и к коллеге, и к нему самому как руководителю. Ведь случись скандал, по головке не погладили бы и его.
Теперь, имея законный повод, Ли Циндэ не упустил возможности устроить Чжан Цзиньлянь разнос. Как опытный руководитель, он мастерски обрисовал ей процесс, результат и возможные последствия её халатности. После этой показательной порки лицо Чжан Цзиньлянь то бледнело, то багровело. Злобно зыркнув на Ду Хэна, она поспешно ретировалась.
Ли Циндэ давно не чувствовал такого удовлетворения – за эти годы Чжан Цзиньлянь изрядно попортила ему нервы. В приподнятом настроении он с улыбкой обратился к Ду Хэну:
— Сяо Ду, тут у моего родственника лицо Ветром поразило, посмотришь, сможешь ли помочь?
Вообще-то он шел к Чжан Цзиньлянь, но, услышав о том, как Ду Хэн справился с реанимацией, решил попытать удачу здесь. Если сможет вылечить – хорошо, если нет – отправит родственника в город.
Обновлено: 20.02.2026