Судя по небу, время было ещё раннее. Возвращаться в племя, чтобы снова жевать траву, Ли Циньу не хотел. Он решил немного пофармить в лесу.
Выбрав направление, он бросил Гоб-Копью: «За мной!» — и зашагал вперёд. Если память ему не изменяла, там должна быть река.
За полмесяца вегетарианской диеты Ли Циньу внимательно наблюдал за охотничьими отрядами гоблинов. Те, кто возвращался с севера, чаще приносили рыбу. Значит, на севере есть река. А ловить рыбу куда проще, чем гоняться за зверьём.
Расчёт оказался верным. Пройдя на север семь-восемь километров, они увидели огромную реку.
Ли Циньу был потрясён. Стоя на берегу, он едва различал противоположную сторону. Ширина реки, на глаз, превышала пять километров!
Но что испугало его больше всего, так это гигантская рыба, выпрыгнувшая из воды. Она рухнула обратно с таким грохотом, будто взорвалась глубинная бомба, подняв столб брызг.
— Ни фига себе исекай!
Ли Циньу прикинул, что эта тварь была длиной метров сто. Даже на таком расстоянии у него мурашки по коже пробежали.
Он тут же оттащил Гоб-Копьё подальше от воды. Не хватало ещё, чтобы этот левиафан вылез на берег и сщёлкал их как семечки.
Однако уходить он не стал. Вместо этого они пошли вдоль берега в поисках притоков. В большую реку лезть нельзя, там монстры, а вот в мелких ручьях можно попытать счастья.
Удача улыбнулась им: вскоре они нашли небольшую речушку с кристально чистой водой, в которой плавало множество рыбы. Ресурсы здесь были богатые.
Гоб-Копьё радостно взвизгнул и прыгнул прямо в воду, пытаясь поймать рыбу голыми руками.
Ли Циньу закатил глаза. Если бы всё было так просто, гоблины бы не занимались каннибализмом.
Как и ожидалось, Гоб-Копьё провозился кучу времени, промок до нитки, но ничего не поймал. Зато смыл с себя въедливую вонь.
Выбравшись на берег в расстроенных чувствах, он вдруг заметил ползущую улитку. «Живое — значит еда», — решил он и, схватив моллюска, закинул его в рот.
— Твою мать!
Увидев, что этот идиот жрёт всякую гадость, Ли Циньу отвесил ему такую оплеуху, что Гоб-Копьё крутанулся на месте на три с половиной оборота, выплюнув улитку.
Ли Циньу схсил его за шею и начал трясти:
— Ты смерти ищешь?! Там же паразиты! Сдохнуть хочешь?!
Гоб-Копьё, держась за распухшую щёку, смотрел на босса с жалостью и непониманием. Он явно не врубался, за что огрёб.
Ли Циньу знал, что взрослые гоблины часто умирали в муках, катаясь по земле и держась за животы, или разбивали себе головы о деревья. Всё это — последствия сыроедения. Паразиты проникали в кишечник, печень или даже мозг, пожирая носителя изнутри.
Гоб-Копьё понятия не имел, что такое паразиты, и выглядел обиженным. Ли Циньу не стал вдаваться в лекции по биологии, просто рявкнул, что без его приказа жрать запрещено.
Он указал на лес:
— Найди прямые ветки и лозу. Чем больше, тем лучше!
Гоб-Копьё угукнул и убежал. Вскоре он вернулся с охапкой материалов.
— Босс, зачем это? Это же несъедобно.
— Есть их нельзя, но ими можно добыть еду. Смотри и учись!
Ли Циньу принялся за дело. Вскоре он сплёл примитивную вершу — ловушку для рыбы.
Гоб-Копьё не понимал назначения предмета, но, обладая невероятной обучаемостью, в точности скопировал действия босса и сделал такую же.
Ли Циньу снова подивился способности гоблинов к обучению. Он взял обе ловушки, привязал к ним травяные верёвки, разбил камнем несколько больших улиток и бросил мясо внутрь как приманку. Закрепив концы верёвок на берегу, он забросил верши в ручей.
Они отошли подальше и стали ждать.
Животы обоих предательски урчали. Гоб-Копьё, не евший весь день и мотавшийся по горам, совсем сник.
Боясь, что у подчинённого упадёт сахар в крови и он отключится в ответственный момент, Ли Циньу достал из инвентаря мешок с зерном и насыпал горсть ему в ладонь.
— Ешь!
Гоб-Копьё вытаращил глаза на чудо материализации предметов, но вопросы задавать не стал.
Он посмотрел на зерно и закинул всё в рот. Его лицо тут же скривилось, как сморщенная дыня.
Системное зерно было неочищенной пшеницей. Гоблины хоть и всеядны, но предпочитают мясо. Жевать безвкусную, твёрдую шелуху было отвратительно, его чуть не стошнило.
Заметив это, Ли Циньу снова занёс руку для удара.
— Только попробуй выплюнуть — отправлю к праотцам!
Гоб-Копьё мысленно взвыл: «Босс оправдывает звание травоядного, заставляет и меня траву жрать!»
Чтобы избежать побоев, он со слезами на глазах проглотил колючее зерно, расцарапав себе всё горло.
Он выдавил из себя страдальческую улыбку, но Ли Циньу тут же насыпал ему ещё горсть. Пришлось есть.
Только после третьей порции, когда Гоб-Копьё знаками показал, что больше не влезет, Ли Циньу прекратил кормёжку.
Гоб-Копьё не сразу заметил, что, несмотря на отвратительный вкус, зерно было очень питательным — голод отступил!
Ли Циньу тоже пожевал зерна. Благодаря титулу «Травоядный» он не испытывал дискомфорта, наоборот, ощущал приятный аромат злаков.
Впрочем, как современный человек, он всё же решил, что нужно будет заняться технологиями обмолота и помола. Хотелось есть по-человечески.
Подкрепившись, они наплели ещё с десяток ловушек. Навык кузнечного дела Ли Циньу вырос до 8. Когда дойдёт до 25, можно будет выбрать первый перк.
Вернувшись к ручью, Гоб-Копьё хотел забросить новые ловушки, но Ли Циньу остановил его.
— Не спеши. Проверь сначала первые две.
Гоб-Копьё потянул за верёвку и вытащил вершу. Тут же он запрыгал от радости:
— Рыба! Рыба! Мы поймали рыбу!
В двух ловушках оказалось две крупные рыбины и четыре-пять мелких, с палец толщиной.
Гоб-Копьё схватил большую рыбу и уже разинул пасть, чтобы вгрызться в неё, но вовремя вспомнил запрет босса и со страхом положил добычу обратно.
Ли Циньу, уже заготовивший оплеуху, опустил руку. Он был доволен: системный приказ работал отлично, заставляя гоблина подавлять инстинкты.
Ли Циньу отправил Гоб-Копье за сушняком, а сам развёл огонь с помощью лукового сверла.
Когда костёр разгорелся, он использовал клык кабана как нож: очистил рыбу от чешуи, выпотрошил, насадил на палки и поставил жариться.
Вскоре пошёл одуряющий аромат жареной рыбы. Гоб-Копьё истекал слюной, не сводя умоляющих глаз с босса.
Ли Циньу проигнорировал его. Он нанизал две жареные рыбины на лозу. Вес получился около 5 кг — как мешок зерна.
Мысленно скомандовав «Собрать», он отправил рыбу в инвентарь. В «Mount & Blade 2» появился один юнит жареной рыбы.
Теперь в инвентаре было два вида еды, и мораль отряда поднялась с 60 до 61.
Отлично. Чем выше мораль, тем эффективнее бойцы.
Он планировал забить инвентарь рыбой под завязку, чтобы больше никогда не щипать траву!
Заметив разочарование на лице Гоб-Копье, Ли Циньу кинул ему кабаний клык и указал на кучку мелкой рыбы.
— Ты видел, как я чистил рыбу? Делай так же. Половина мелочи — твоя!
Гоб-Копьё просиял и принялся за работу. Ли Циньу тем временем набил рыбьими потрохами все сплетённые ловушки и закинул их в реку.
Вонючие потроха работали безотказно. Клёв был бешеный: каждые 10 минут они вытаскивали полные верши.
Работа кипела. Они чистили, жарили и складировали.
Ли Циньу хотел заполнить склад полностью. С присоединением Гоб-Копье лимит веса вырос с 30 до 40 (плюс 10 за солдата). Загрузка росла: 10/40, 15/40, 20/40...
Увлечённые процессом, они забыли об опасности. Рыбья кровь привлекает не только рыбу, но и хищников.
Гоб-Копьё в очередной раз потянул ловушку. Внезапно поверхность воды взорвалась! С фонтаном брызг из реки вырвалась зубастая пасть, перекусила поднимаемую вершу и с грохотом рухнула обратно.
Гоб-Копьё в ужасе плюхнулся на задницу. Ли Циньу, жаривший рыбу, обернулся и похолодел.
В воде появились четыре существа, похожие на крокодилов, но с двумя рогами на голове. Длина — более трёх метров!
Их глаза светились красным, они яростно атаковали ловушки. Чудовищная сила челюстей позволяла им дробить дерево в щепки. Если такая пасть сомкнётся на гоблине — превратит в фарш мгновенно!
Ли Циньу застыл от шока, но системное уведомление «Вход в бой» привело его в чувство.
Система пометила крокодилов как врагов. Значит, за них дают опыт!
Но, взглянув на своё хлипкое копьё и на толстую шкуру монстров, он тут же отбросил самоубийственные мысли.
Он подскочил к парализованному страхом Гоб-Копье, схватил его за шкирку и рванул в лес.
Обновлено: 22.01.2026