Ли Сяо Юнь всё ещё хлопотала на кухне. Она приготовила целый таз жареных баклажанов с начинкой и ломтиков лотоса, а также протушила говяжью голяшку, которую попросила Чэнь Цзя взять с собой — дома можно было просто разогреть всё в микроволновке.
— Цзяцзя, ты не голодна? Скоро будем кушать. Как дела, дорогая?
Чэнь Цзя облокотилась о дверной косяк и кратко рассказала о своей жизни:
— Недавно я взяла крупный проект. Когда закончу, получу хороший процент от сделки, возможно, даже премию.
Ли Сяо Юнь уже исполнилось пятьдесят, но она хорошо сохранилась и выглядела лет на сорок. Для удобства длинные гладкие волосы она заколола крабом, а на талии повязала светло-зелёный фартук — образ был очень домашним.
Закончив жарить последнюю порцию баклажанов, Ли Сяо Юнь подхватила один кусочек палочками и, с мягкой улыбкой, протянула дочери:
— Попробуй, как получилось на этот раз?
Чэнь Цзя откусила. Только что приготовленный баклажан был хрустящим снаружи и нежным внутри, с насыщенным солоноватым вкусом.
— Вкусно. Даже лучше, чем в ресторанах.
Услышав похвалу, Ли Сяо Юнь улыбнулась ещё теплее и позвала Чэнь Цзе, который сидел на диване со смартфоном, тоже попробовать.
За столом Ли Сяо Юнь вела себя как истинная заботливая мать: каждому из детей досталось по куриной ножке, а ещё она очистила для них несколько креветок. Чэнь Цзе, будучи в том возрасте, когда аппетит особенно хорош, быстро уплетал всё подряд, так что губы у него заблестели от жира.
Ли Сяо Юнь протянула ему салфетку:
— Ты уже взрослый, следи за манерами за столом.
Чэнь Цзе проглотил пищу и с возмущением пожаловался:
— Мам, сестра, вы даже не представляете, как ужасно кормят в нашей столовой! Я там ем только чтобы не умереть с голоду. На прошлой неделе ввели новое блюдо — арбуз с жирной говядиной. Вы можете в это поверить? Арбуз, жареный с говядиной! Кто вообще такое придумал?
Чэнь Цзя положила ему в тарелку несколько кусочков тушёной свинины:
— А у нас в университете как-то подавали свинину с виноградом. Это был просто какой-то кошмар!
Чэнь Цзе тут же съел три куска мягкой свинины и, с удовольствием прищурившись, сказал:
— Мама готовит лучше всех.
Ли Сяо Юнь, чтобы сохранить фигуру, уже много лет почти не ела мясо, но каждый раз, когда Чэнь Цзе приезжал домой, она готовила целый стол жирных мясных блюд, даже если от одного их запаха её мутило.
После ужина они втроём убрали со стола, а Чэнь Цзе вызвался помыть посуду. Ли Сяо Юнь повязала ему фартук, нежно погладила по голове, и глаза её наполнились нежностью.
Парень впервые мыл посуду и немного нервничал, но Чэнь Цзя и Ли Сяо Юнь намеренно не вмешивались, оставшись болтать на диване.
— Цзяцзя, как бы ты ни была занята, не забывай вовремя есть. Здоровье — самое главное.
Чэнь Цзя послушно кивнула, показывая, что поняла.
— А как насчёт личной жизни? Тётка говорила, что познакомила тебя с кем-то. Как общение?
Чэнь Цзя удивлённо моргнула, не веря, что мать вообще общалась с тёткой.
Ли Сяо Юнь пояснила:
— Несколько месяцев назад она добавила меня в Вотсап, мы немного переписались.
После развода Ли Сяо Юнь полностью оборвала все связи с роднёй Чэнь Чжиюаня, включая собственную дочь.
Иногда Чэнь Цзя думала: если бы она сама не поступила в университет в Цзян Чэн и не нашла мать, та, возможно, никогда бы с ней не связалась.
— Мам, ты помнишь генерального директора Яня?
— А? — игла в руках Ли Сяо Юнь дрогнула, и она случайно уколола палец. — Помню. А что?
Чэнь Цзя покачала головой, не придав значения её замешательству:
— Так, просто вспомнила. Генеральный директор Янь был очень хорошим человеком.
Ли Сяо Юнь тоже задумалась о прошлом, отложила одежду и вздохнула:
— Да. Он был хорошим мужем, хорошим отцом и хорошим руководителем.
Чэнь Цзя посидела ещё немного, затем собралась уходить. Она не рассказала матери о Сун Цянь Яне. Семь лет назад он был её тайной девичьей мечтой, которой она не могла ни с кем поделиться. А сейчас — сложными отношениями, о которых стыдно говорить. Она решила разбираться с этим в одиночку.
Ли Сяо Юнь проводила её до автобусной остановки и, как обычно, напомнила банальности вроде «не засиживайся допоздна», «ешь вовремя» и «не пей холодного».
Чэнь Цзя вежливо кивала. Когда подошёл автобус, она натянуто улыбнулась и помахала рукой:
— Мам, я пошла. Возвращайся домой.
Ли Сяо Юнь стояла под указателем, на её всё ещё милом лице уже были видны следы возраста. Она смотрела на дочь, неизбежно отдалявшуюся от неё, и не уходила, пока та совсем не скрылась из виду.
Сообщение от Сун Цянь Яня пришло, когда Чэнь Цзя уже была в автобусе.
[Сун Цянь Янь: Где ты?]
Эти два слова снова пробудили в ней желание сбежать, как в юности. Она вышла на следующей остановке, отправила ему геолокацию и, не добавив ни слова, закуталась в пальто, встав у обочины.
Сумерки ещё не наступили, но вокруг уже горели неоновые вывески, а по дороге мчались машины. Чэнь Цзя равнодушно смотрела на это, чувствуя пустоту в голове.
Она уставилась на гинкго напротив и начала считать листья сверху вниз. Сбивалась — начинала заново. В конце концов, у неё была куча времени, чтобы тратить его впустую.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем она увидела знакомую фигуру.
Сун Цянь Янь спустился с пешеходного моста и почти побежал к ней. Тёплый свет фонаря падал на него, создавая размытые тени, отчего его лицо казалось нереальным. Но с каждым шагом иллюзия рассеивалась, открывая чёткие черты, собранные брови и плотно сжатые губы.
Уголки губ Чэнь Цзя дёрнулись, и она неожиданно рассмеялась.
— Ты пришёл.
Сун Цянь Янь накрыл её ноги своим пальто и сел рядом.
— Да, я здесь.
Чэнь Цзя разглядывала его, медленно опуская взгляд от бровей вниз. Ей вдруг захотелось укрыть его этим пальто, отгородив от всего мира, схватить за руку, спрятать и совершать любые безумства. Чтобы он принадлежал только ей.
— Что-то не так? — Сун Цянь Янь не выдержал её горящего взгляда.
Она покачала головой, отвела глаза и указала на рекламный щит через дорогу:
— Можно её убрать?
Он посмотрел туда. Это была реклама продукции группы Цзюй Ань.
Обновлено: 21.01.2026