Глава 10 — Глава 10. Разговор с мертвецами...

Глава 10. Разговор с мертвецами В зоне отдыха разыгрывалась классическая трагикомедия. Чжоу Пэн, сияя как начищенный таз, размахивал билетами перед носом Фан Юйцин. — Юйцин, это же VIP-партер! Я месяц на них копил! Пойдем, будет весело! Однако «Богиня» осталась холодна. Чжоу Пэн был для неё всего лишь полезным инструментом, но никак не романтическим интересом. У него не было ни денег, ни статуса, даже квартира была съемная. Зачем тратить вечер на такого неудачника, когда вокруг полно рыбы покрупнее? — Спасибо, Чжоу, — она улыбнулась своей фирменной, отработанной улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Но я уже занята в этот день. Так жаль! Лицо парня вытянулось. Месячная зарплата улетела в трубу, а вместе с ней и надежды на признание в любви под романтическую музыку. В этот момент он перехватил взгляд Чжан И. Чжан И стоял в стороне с чашкой кофе и смотрел на эту сцену с нескрываемой насмешкой. В его глазах читалось: «Беги, дурак. Хотя нет, продолжай ползать, это забавно». Уязвленное самолюбие Чжоу Пэна взорвалось. Ему срочно нужен был козел отпущения, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет перед дамой сердца. И Чжан И, этот вечный тихоня и добряк, казался идеальной мишенью. Чжоу Пэн шагнул к нему, надув грудь колесом: — Эй, Чжан И! Ты чего лыбишься? Совести у тебя нет! Он повысил голос, привлекая внимание коллег: — Ты вообще мужик или кто? Заставил хрупкую девушку таскать тяжести! Юйцин сегодня весь день жалуется на спину. Тебе не стыдно эксплуатировать её доброту? Чжан И перевел ленивый взгляд на Фан Юйцин. Ах, вот оно что. «Белый Лотос» уже успела распустить слухи, выставив себя жертвой. Фан Юйцин тут же подыграла, картинно схватившись за поясницу и сморщив носик: — Ой, да ладно вам… Ничего страшного. Просто я не привыкла к физическому труду, наверное, потянула мышцу. Но Чжан И ведь не нарочно… Это «защита» сработала как красная тряпка на быка. Чжоу Пэн, чувствуя себя рыцарем, защищающим принцессу от дракона, ткнул пальцем в грудь Чжан И: — Слышал? Она мучается из-за тебя! Гони пятьсот юаней на массаж и лекарства! Живо! В офисе повисла тишина. Все ждали, что Чжан И, как обычно, смутится, извинится и полезет за кошельком. Но Чжан И лишь медленно отпил кофе. Его взгляд, до этого спокойный, вдруг стал тяжелым и темным, как грозовая туча. — Она сама напросилась помочь, — голос Чжан И прозвучал тихо, но отчетливо. — Я её не звал. Он сделал шаг вперед, нависая над Чжоу Пэном. Тот инстинктивно отпрянул. — А ты… — Чжан И смерил его презрительным взглядом с головы до ног. — Ты кто такой, чтобы открывать рот? Ты здесь начальник? Или её муж? — Я… я просто… — заблеял Чжоу Пэн, теряя весь свой запал. — Ты просто цепной пес, который лает, когда ему не дали кость, — отрезал Чжан И. — Не указывай мне, что делать. И убери свой палец, пока я его не сломал. Слова упали как пощечины. Жесткие, хлесткие, унизительные. Чжоу Пэн и Фан Юйцин застыли в шоке. Они никогда не видели Чжан И таким. Куда делся тот мягкотелый парень, которым можно было помыкать? Перед ними стоял совершенно чужой, опасный человек. Чжоу Пэн, будучи обычным офисным планктоном, мгновенно сдулся. Его смелость держалась только на уверенности в безответности жертвы. — Ты… чего ты орешь? — пробормотал он, краснея. — Я просто хотел обсудить… — Обсуждай со своим отражением, — бросил Чжан И и, развернувшись, направился к выходу. Ему было скучно. Какой смысл тратить эмоции на мертвецов? Через тридцать дней 99% людей в этом офисе превратятся в ледяные статуи. Чжоу Пэн, Фан Юйцин — они уже трупы, просто еще не знают об этом. Зачем спорить с покойниками? Оставив позади перешептывающийся офис, Чжан И поехал в отель. «Хунфу Тянься». Тот самый, где он заказал банкет. Менеджер, узнав своего «золотого клиента», расстелился в улыбке и лично проводил его в президентский люкс. Ночь здесь стоила полторы тысячи, но Чжан И это не волновало. Деньги жгли руки, требуя быть потраченными. Вечером телефон пиликнул. Сообщение в WeChat. От Фан Юйцин. «Чжан И, я сегодня проходила мимо твоей квартиры. Там такой шум! Ты затеял ремонт?» Чжан И усмехнулся. — Угу, — набрал он два символа и отправил. Ответ пришел мгновенно: «Ты в последнее время сам не свой. Скупаешь еду, делаешь ремонт, живешь в отеле… У тебя что-то случилось? Ты что-то знаешь? Это как-то странно…» Чжан И прищурился. Надо отдать должное — интуиция у этой стервы была звериная. Она чувствовала изменения в воздухе. И, конечно, её беспокоило, что её «запасной аэродром» вдруг начал вести себя непредсказуемо. Но сейчас ему было не до её подозрений. «Ничего особенного», — сухо ответил он и отшвырнул телефон на диван. На другом конце города, в своей съемной квартире, Фан Юйцин кусала губы от досады. Раньше Чжан И писал ей поэмы, желал спокойной ночи, спрашивал, как прошел день. А теперь? Два слова — и тишина. Это бесило. Это пугало. Она могла не любить его, но она не могла позволить ему разлюбить её. Это был вопрос контроля. — Рыба срывается с крючка, — прошипела она. Она набрала еще одно сообщение, добавив в голос нотки грусти и кокетства: «Знаешь, мне кажется, мы стали отдаляться друг от друга. Без твоих сообщений мне как-то… одиноко». Тишина. Час, два. Он не ответил. — Да что с ним такое?! — Фан Юйцин в ярости швырнула подушку в стену. — Он что, нашел другую? Или реально рехнулся? В комнату заглянула Линь Цайнин, жующая яблоко: — Что, динамо-машина сломалась? — Этот идиот меня игнорирует! — пожаловалась Фан Юйцин. — Слушай, Нин-Нин, а может, он реально что-то знает? Ну, про эти закупки… Вдруг война? Или вирус? Линь Цайнин расхохоталась так, что чуть не подавилась: — Юйцин, ты пересмотрела фильмов! Какая война? Если бы что-то намечалось, по новостям бы уже трубили. А правительство молчит. Значит, всё тихо. Она покрутила пальцем у виска: — Просто у твоего ухажера кукуха поехала. Бывает. Кризис среднего возраста, только раньше. Если мы начнем, как он, скупать тушенку, над нами весь город смеяться будет. Фан Юйцин, немного успокоившись, кивнула: — Ты права. Бред какой-то. Пока две подруги успокаивали себя иллюзией безопасности, Чжан И в своем номере готовился к войне. Просторная гостиная люкса превратилась в стрельбище. В руках он сжимал черный матовый блочный лук — шедевр инженерной мысли. Система блоков позволяла удерживать тетиву натянутой без дрожи в руках, обеспечивая снайперскую точность. — Вдох… Выдох… Щелчок. Свист. Глухой удар. Стрела вонзилась точно в центр импровизированной мишени — диванной подушки, прикрепленной к двери. Пятнадцать метров. Идеальное попадание. — Неплохо, — кивнул сам себе Чжан И. В его руках было оружие, способное пробить череп кабану. Или человеку. Когда закон падет, а мораль замерзнет, этот лук станет его законом и его моралью.