После объявления Хэ Чжэнсяо весь офис буквально забурлил!
Ошибка в данных? Огрехи статистики?
Сегодня никто не посмел произнести подобные слова. Единственным чувством, оставшимся у них, было потрясение.
— Как такое возможно…
— Боже, это что, заявка на мировой рекорд?
— 2,37! Это же целых 2,37 процента!
«Ты что, Линь Сяо, на ракету сел?» – читалось в глазах коллег.
Всего второй выпуск – и он уже на второй строчке рейтинга станции? В это всё еще не верилось, но верить приходилось, ведь все понимали: дважды статистика ошибаться не может.
Первой зааплодировала Сяо Е. Очнувшись от ступора, остальные тоже подхватили аплодисменты. Гул рукоплесканий заполнил всё помещение.
Хэ Чжэнсяо расплылся в широкой улыбке:
— Теперь в нашей сетке вещания появилась еще одна программа с рейтингом выше двойки. Более того, «Истории в полночь» вошли в топ-15 общенационального рейтинга. Пусть мы пока на самой границе пятнадцатого места, но значение этого события трудно переоценить.
— Потрясающе! Линь Сяо, ты просто волшебник!
— За два дня сотворить легенду эфира? Господи помилуй…
Линь Сяо глубоко вздохнул. Теперь камень, тяготивший его сердце, окончательно свалился. Те смелые обещания, которые он раздавал заместителю директора телеканала, начали сбываться. До первой десятки по стране оставалось всего пять позиций, и сейчас он был полон уверенности в успехе.
— Линь Сяо, ты просто взлетел! Сегодня с тебя причитается!
— Точно-точно! Обмыть надо, сегодня ждем шикарного обеда!
Коллеги, которые поначалу скептически косились на новичка, теперь вились вокруг него, как старые добрые друзья.
Линь Сяо щедро отозвался:
— Без проблем! Сегодня идем в ресторан. Выбирайте место, я угощаю.
На самом деле, кроме Хэ Чжэнсяо, никто не знал условий его контракта. Каких бы высот ни достигла программа, у Линь Сяо не было ни оклада, ни премий. Его доход должен был состоять только из доли от рекламы, но на данный момент ни один рекламодатель еще не вышел с предложением.
Впрочем, Линь Сяо понимал: рекламодатели не заставят себя ждать.
— Директор, пойдемте с нами, такой повод для радости! — Позвал он Хэ Чжэнсяо.
Тот улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, сегодня устроим пир. Но платить буду я.
Линь Сяо осекся:
— Директор, ну зачем вы так, не обижайте меня. Я же обещал…
Не дав ему закончить, Хэ Чжэнсяо похлопал его по плечу:
— Позволь мне. Во-первых, я благодарен тебе за то, что ты вытащил «Истории в полночь» с того света. У тебя же нет фиксированной зарплаты, так что заставлять тебя тратиться сейчас было бы просто некрасиво.
Коллеги, услышав это, окончательно выпали в осадок.
Чего? Нет зарплаты? Нет премий?
Это как вообще?
Хэ Чжэнсяо не стал вдаваться в подробности, а спрашивать никто не рискнул. На станции практиковались разные виды контрактов, условия которых зависели от талантов сотрудника. И лезть в чужой карман было не принято.
— Что ж, тогда я сэкономлю, раз вы берете расходы на себя.
— Оставим разговоры! Все, собираемся и выходим.
Толпа сотрудников двинулась к выходу, оставив в офисе лишь дежурную смену.
Линь Сяо всю дорогу нес Чужань. Малышка уже не была такой скованной, как утром; она спокойно сидела у него на руках, весело перемигиваясь с Цинь Сяосяо и Сяо Е. Она определенно стала всеобщей любимицей.
Спустившись, все начали распределяться по машинам. Цинь Сяосяо предложила Линь Сяо подвезти его.
Хэ Чжэнсяо ехал первым, указывая путь, а остальные следовали за ним. Куда именно они направляются, никого особо не волновало.
Однако Линь Сяо, окинув взглядом коллег еще в холле, заметил, что кого-то не хватает.
— Сестра Сяосяо, а куда делся Ма Синминь? Что-то я его пару дней не вижу, — спросил он, когда они тронулись.
— А, старина Ма? Кажется, его перевели в архивный отдел.
Услышав это, Линь Сяо моментально помрачнел. К счастью, в машине больше никого не было, и его перемену в лице никто не заметил.
На душе стало гадко. Он ведь четко договорился с руководством: он забирает программу, но за Ма Синминем должны сохранить место ведущего.
В конце концов, именно Ма Синминь нашел его и привел на Пекинскую радиостанцию. Как и когда-то Гао Лэй, он стал для Линь Сяо своего рода проводником.
Но руководство не сдержало слово. Мало того что Ма Синминю не дали другую программу, так еще и сослали в архивный отдел?
Что это за место? Архив – это фактически понижение, профессиональная ссылка. Там целыми днями видишь только монитор и пыльные папки; оттуда можно всю жизнь не выбраться.
Чувство вины жгло Линь Сяо, и он непроизвольно сжал кулаки.
… Пекинская радиостанция, архивный отдел.
Ма Синминь сидел перед заваленным бумагами столом и ужинал едой, принесенной из столовой.
На экране компьютера светились свежие рейтинги. Увидев показатели «Историй в полночь», он лишь горько усмехнулся.
Это он нашел этого автора, а в итоге тот вытеснил его из эфира.
Был ли он зол? Было ли ему обидно? Безусловно.
Но что он мог поделать?
До «Призрачного пламени» его программу собирались закрыть. Теперь она взлетела, стала хитом, но он больше не имел к ней никакого отношения. Сердце ныло от несправедливости.
В ящике стола лежало заявление об увольнении, написанное еще вчера. Он еще не подал его, всё еще взвешивая, правильный ли это шаг.
После перевода в архив шансов вернуться к микрофону на этой станции практически не осталось. Но у него семья, которую нужно кормить. Если он положит бумагу на стол – куда он пойдет?
С его опытом найти работу, возможно, и реально, но выдающихся успехов за ним не числилось. Какое место он сможет занять в другом медиахолдинге?
Меж двух огней – такова была тихая, невидимая миру боль мужчины средних лет.
… Ресторан «Цзюфулоу».
Это было излюбленное место для корпоративных посиделок сотрудников радиостанции – здесь можно было обедать в счет компании, поэтому все официальные торжества проходили именно тут.
В отдельном кабинете стоял шум и гам. Все наперебой пытались выслужиться перед Линь Сяо. Обычно такое внимание льстит любому – кому не понравится чувствовать себя центром вселенной?
Однако Линь Сяо был сам не свой. Даже улыбка на его лице казалась застывшей маской.
— Ну что, выпьем за Линь Сяо! За нашу «темную лошадку», которая ворвалась в национальный топ-15! — Крикнул один из коллег.
Остальные с энтузиазмом подхватили тост, поднимая бокалы в знак уважения.
Линь Сяо через силу улыбнулся и встал с бокалом в руке. Он медленно обвел взглядом присутствующих и, остановившись на Хэ Чжэнсяо, негромко произнес:
— Кажется, одного человека не хватает.
— Да ладно тебе, многих нет! Сестра Ху, учитель Янь – они на дежурстве, не смогли прийти.
Линь Сяо медленно поставил бокал на стол и, глядя в упор на Хэ Чжэнсяо, сказал:
— Директор, я про Ма Синминя.
… У Хэ Чжэнсяо екнуло сердце. Выражение его лица на миг изменилось, и он неловко поднялся:
— Сяо Линь, что касается Ма Синминя…
— Его перевели? — Ледяным тоном оборвал его Линь Сяо.
Только в этот момент Цинь Сяосяо поняла, почему Линь Сяо расспрашивал её о коллеге. Оказывается, за кулисами этой истории скрывались совсем другие договоренности!
— Давай сначала поедим. Поговорим об этом позже.
— Хорошо!
Линь Сяо не стал устраивать сцену и открыто ссориться с Хэ Чжэнсяо. Он понимал: кадровые перестановки с Ма Синминем – не инициатива директора. Хэ Чжэнсяо был порядочным человеком, и портить с ним отношения из-за этого было бы глупо.
Но внутри Линь Сяо уже всё решил. Он чувствовал вину перед Ма Синминем и был обязан это исправить.
Обновлено: 20.02.2026