Внезапная догадка озарила Гуань Жоюнь. Она обернулась:
— Ты тот самый Линь Сяо, что пел «Короля караоке»?
Линь Сяо искренне удивился. Надо же, сама супер-дива слышала его песню и даже запомнила имя!
— А что, не похож? — Небрежно бросил он.
Гуань Жоюнь вернулась и снова села рядом. Поколебавшись пару секунд, она спросила:
— У тебя есть новые песни?
— А тебе зачем? Я, вообще-то, песнями не торгую.
— Если материал достойный, называй любую цену. Я заплачу.
Скажи она это пару дней назад, Линь Сяо, возможно, сразу бы состряпал ей целый альбом.
Есть ли у него песни? Не смешите. Чего-чего, а этого добра у него навалом. Классика из прошлого мира в этой реальности не существовала – любая композиция могла стать золотым хитом.
Но сейчас Линь Сяо не спешил. Хорошие песни нужно беречь для собственного исполнения. Каждая отданная композиция – минус один козырь. Резать курицу, несущую золотые яйца, было неразумно.
— Не продается! — Отрезал он, вскинув брови.
— То есть песни всё же есть?
— Даже если и есть – не продам. Ни за какие деньги. К тому же я сейчас в черном списке, рискнешь ли ты использовать мой материал? — Настаивал Линь Сяо.
— Это не проблема, об этом не беспокойся.
— Всё равно нет. Всё, тебе пора.
Гуань Жоюнь вздохнула. Было ясно: Линь Сяо действительно не хочет иметь с ней дел, а дальнейшие уговоры только уронят ее достоинство. Она взяла с журнального столика шариковую ручку и на обратной стороне контракта набросала свой номер.
— Вот мой телефон. Если передумаешь и решишь продать песню – свяжись со мной. Я предложу самую высокую цену на рынке.
С этими словами Гуань Жоюнь надела маску, водрузила на нос огромные очки и с тяжелым сердцем вышла.
Бам…
Дверь закрылась. Линь Сяо глубоко вздохнул и подошел к окну.
Гуань Жоюнь медленно выходила из жилого комплекса. В лучах солнца ее длинная тень казалась невыносимо одинокой. Вспомнив ее ночные откровения, Линь Сяо почувствовал укол жалости.
Может, помочь ей?
Он развернулся, схватил контракт и набрал записанный номер.
— Алло, кто это? — Голос Гуань Жоюнь звучал устало.
— Мне не нужны твои деньги. Но с одним условием: текст и музыку пишу я, и аранжировка должна быть строго по моему замыслу.
Гуань Жоюнь на мгновение замерла. Она обернулась и посмотрела на окно квартиры Линь Сяо. Увидев его силуэт за стеклом, ее прекрасные глаза изогнулись в улыбке:
— Договорились. Слова и музыка – целиком на тебе.
— Ладно, на том и порешим.
— Я сейчас поеду домой, а потом пришлю за тобой водителя?
Линь Сяо прикинул, что всё равно не занят, и согласился.
В одиннадцать утра Линь Сяо принял душ, сходил перекусить лапшой, а когда вернулся домой, действие Кристалла удачи в любви как раз закончилось.
— Удача в любви? — Горько усмехнулся он. — Черт бы побрал эту магию. Где тут любовь? Одну песню только в минус спустил.
Линь Сяо безжалостно раскритиковал систему, глядя в интерфейс.
Усевшись на диван, он задумался: какая песня подойдет Гуань Жоюнь?
В его памяти хранилось множество шедевров, но найти то, что идеально ложилось бы на нынешнее состояние певицы, было непросто.
Линь Сяо прекрасно знал все тонкости: чтобы песня нашла отклик у слушателя и поразила его в самое сердце, она должна соответствовать текущему жизненному этапу исполнителя.
Он перебирал в голове вариант за вариантом, пока его глаза не вспыхнули. Есть!
Открыв системный магазин, Линь Сяо потратил сто тысяч очков обожания на Зелье памяти и тут же осушил флакон.
Сознание пронзило пространство и время, зафиксировав нужную композицию. Он запомнил каждую ноту.
«Первозданная мечта» в версии «Созвездие звезд» – вот что он решил отдать Гуань Жоюнь.
Почему именно эту версию? Да просто потому, что Линь Сяо она нравилась больше всего.
Впрочем, даже этот любимый вариант нуждался в доработке.
Адаптация для Линь Сяо была детской забавой. Даже без помощи системы он оставался мастером – в прошлом мире он был королем эстрады, и его познания в аранжировке достигли вершин совершенства.
В шоу-бизнесе, будь то этот мир или прошлый, правила одинаковы: никто не подаст руки упавшему, зато желающих столкнуть его в пропасть – хоть отбавляй.
Линь Сяо не был святым и не собирался совать нос в каждое дело, но он жил честно, не боясь клеймить уродство и защищать справедливость…
Ладно, всё это чепуха. На самом деле всё просто: Гуань Жоюнь чертовски красива, к тому же она супер-звезда. Ему самому еще предстоит пробиваться в этой индустрии, так что завести дружбу ценой одной песни – сделка выгодная.
Конечно, было немного жаль – каждая песня была для него важна, – но Линь Сяо ни капли не раскаивался.
К часу дня аранжировка «Первозданной мечты» была готова.
Прослушав несколько треков Гуань Жоюнь, он изучил ее стиль. Обновленная версия песни сидела на ней как влитая. Линь Сяо остался доволен.
По правде говоря, вокал Гуань Жоюнь был безупречен: узнаваемый тембр, широкий диапазон. Даже в его прошлом мире, богатом на таланты, она бы без труда вошла в первый эшелон звезд.
Закончив работу, Линь Сяо заглянул к соседке, но Лю Цинчжу еще не вернулась.
Он попробовал позвонить – телефон всё еще был выключен. Линь Сяо начал всерьез беспокоиться.
— Может, в полицию заявить?
Линь Сяо снимал здесь жилье всего четыре месяца после выпуска, и сказать, что они с Лю Цинчжу были близки, нельзя.
Она редко показывалась на глаза, и Линь Сяо даже не знал, замужем ли она.
Ясно было одно: Лю Цинчжу – настоящая богачка. Весь этот подъезд с третьего по десятый этаж, все двадцать квартир, принадлежали ей…
Поразмыслив, он отбросил эту мысль. В конце концов, Лю Цинчжу и раньше часто пропадала. Наверное, просто привычка к ее обществу за последние пару дней заставила его сердце немного заныть от тревоги.
Как только он вернулся к себе, в дверь постучали.
— Здравствуйте, это квартира господина Линя? — Вежливо осведомился женский голос.
На пороге стояла женщина заурядной внешности, но с очень властной аурой. Линь Сяо улыбнулся:
— От сестры Гуань?
— Да, господин Линь. Меня зовут Лю Тун, я агент Гуань Жоюнь. Приехала забрать вас в студию.
Линь Сяо кивнул:
— Поехали.
Он спустился вслед за Лю Тун и сел в черный минивэн, ждавший у ворот комплекса.
Через полчаса они прибыли к офисному зданию в районе Гомао, на 38-й этаж.
Медиакомпания «Хуэйхуан» – одна из структур, принадлежащих Гуань Жоюнь. Когда Линь Сяо вошел, дива лично вышла его встречать. Такой чести удостаивался далеко не каждый.
Студия уже была готова к работе. Завидев Гуань Жоюнь в сопровождении Линь Сяо, несколько музыкантов поспешили навстречу, чтобы пожать гостю руку.
— Здравствуйте, учитель Линь! Наконец-то видим вас вживую!
— Учитель Линь, слышали, у вас есть новая песня…
Линь Сяо так и замер.
Учитель?
Да когда ж он успел в «учителя» – то выбиться?
Впрочем, задирать нос он не стал и с улыбкой ответил:
— Вы мне льстите. Я всего лишь дилетант, по сравнению с вами я абсолютный любитель.
— Ох, учитель Линь, вы слишком скромны. После одного только «Короля караоке» вы заслужили почетное место на музыкальном олимпе.
А вот это Линь Сяо понравилось.
Он расплылся в улыбке, чувствуя, как на душе становится легко и приятно.
Еще бы не приятно – впервые после перемещения его хвалили так искренне и открыто.
И ведь не зря: музыканты всерьез изучили «Короля караоке» и были до глубины души поражены аранжировкой и текстом. Поэтому они искренне уважали Линь Сяо. В этой среде, каким бы ветераном ты ни был, уважают за результат, даже если ты безвестный новичок.
Обновлено: 20.02.2026