Моё гнездо располагалось в кратере.
Во всяком случае так мне показалось, когда я приподнял голову осматриваясь по сторонам.
Глубокая впадина, размером со стадион, целиком занята сложнейшей магической структурой. Огромным, переполненным магией конструктом, в центре которого находилось гнездо.
Основу этого конструкта представляли геометрические фигуры – круги, звёзды и соединяющие их ломанные линии. Все элементы этой схемы собраны из плотно подогнанных друг к другу металлических плиток хитрой формы.
Кроме золота, которое я легко узнал по цвету, встречались металлы с разными оттенками серебряного цвета, а также насыщенно фиолетового, красного и черного. Эти цветные, в полном смысле слова, металлы испускали особенно яркую магическую ауру, от которой текущая по схеме энергия меняла свой цвет.
Кроме разнородных металлов, в гигантской магической схеме нашли своё место драгоценные камни сложной огранки. Они сияли словно маяки, принимая на себя нагрузку от сходящихся в узловых точках потоков энергии.
Все эти сложно искривлённые геометрические фигуры, со вписанными в них многоугольными звёздами, сочетались с надписями, выполненными на непонятном языке.
Знаков было много, они плотно покрывали каждый кирпичик магической конструкции, и вели себя непривычно – дрожали, меняли размер и светимость, вели себя словно живые. Некоторые погружались в глубину металла и снова всплывали, меняя место в запечатлённой в металле и камне магии.
От формации исходил мощный магический фон, сливающийся в моих глазах в бушующее море магии. Кроме цвета и яркости, магическая структура издавала неслышимый ухом, но ощущаемый чем-то глубоко внутри меня, гул и вибрацию.
Сочетание неподвижного, собранного из камня и металла узора с кипящей энергией вызывало болезненный диссонанс в моём восприятии. Водоворот энергии, двигающийся в схеме, выглядел по-настоящему опасным. Я инстинктивно почувствовал – не стоит нырять в это море бурлящей магии – заключенная в нём мощь просто утянет меня на дно.
В то же время центральное возвышение, на котором сходился нескончаемый прилив энергий, успешно справлялся с ним, трансформируя магию в питающую и поддерживающую меня форму.
Играло ли в этом роль, его сложная ступенчатая форма, словно многогранные звёзды, собранные из золотых сот, укладывали в пирамиду из сотни слоёв? Или это заслуга сияющих знаков, запечатлённых на ячейках? Или в сложном, скрытом под поверхностью механизме? Я не знал.
Давление внешней магии приходилось на высунутую из гнезда голову. Большая же часть тела, оставшаяся внутри гнезда, ощущала текущую из вне бодрость и комфорт.
Обилие бьющей в восприятие магии, её мощный фон, ощущаемый как давящий на голову жар, меня быстро утомили, и я скрылся обратно в гнезде.
Чувствуя себя немного оглушенным от полученной дозы магического излучения, словно после нежданного посещения клуба со слишком громкой музыкой и чрезмерно яркими вспышками света, я решил оставить эту проблему на потом, и заняться по-настоящему важным делом – хорошенько поесть.
Скорлупа приятно захрустела на зубах.
Моё обоняние не подвело – у неё оказался приятный, совершенно незнакомый вкус – рассыпчато хрустящий, с металлическим, сладковато-острым привкусом.
Совсем не похоже на вкус обычной яичной скорлупы.
Хотя, откуда я знаю, какая на вкус скорлупа?
Я задумался над этим, смакуя вкус и неожиданно заметил, что у меня совершенно непривычный ротовой аппарат с двумя независимыми челюстями.
Это меня тоже удивило.
Перестав хрупать вкусняшкой, я ощупал языком рот.
Внешняя челюсть из острых, треугольных зубов, позволяющих откусывать от жертвы огромные куски мяса. Твёрдое нёбо, покрытое чешуйками с загнутыми зубчиками, явно предназначенными для того, чтобы попавшая в пасть жертва не могла из неё вырваться.
Вторая челюсть, расположенная в глотке, походила на пресс – две полностью покрытых малярами поверхности, предназначенных для дробления костей и растирания мяса.
Поэтому скорлупу я сначала откусывал внешним рядом зубов, а потом растирал внутренними зубами.
Обильно набив живот скорлупой, я окончательно осоловел от сытости и впечатлений.
Хотя вливающаяся снаружи энергия добавляла бодрости, но стресс, связанный с рождением, обилиеем магии и новизны потянул меня в сон.
Подчиняясь инстинкту, подсказывающему, что я действую совершенно правильно, я свернулся клубочком на дне гнезда и задремал в потоке питающих меня энергий.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 16.02.2026